Глава 32

Горячая мужская ладонь обхватила лодыжку и поехала вверх, задирая подол. Сильные пальцы нырнули под коленку, задвигались, кружа и потирая нежную кожу. В животе знакомо похолодело, я напряглась и впервые подумала о том, как далеко я готова зайти. Кажется, все вопросы заданы, ответы получены, и самое время улизнуть отсюда до того, как станет ясно, что вечеринка слишком затянулась. Только смогу ли я это сделать? Ладонь Питера скользнула по бедру, остановилась, жадно поглаживая полоску голой кожи между чулком и трусиками, незаметно поднимаясь все выше, выше… По телу прокатилась волна жара, свернувшись клубком внизу живота. Я вздрогнула, приходя в себя, выныривая из странного транса, четко и ясно осознав: не хочу ни здесь, ни сейчас. Не с ним. – Питер, – осторожно сказала я, задержав его руку и сдвигая ее к колену. – Я не… – Ты не Глорис, – тут же подхватил он, словно только и ждал моих слов. – И ты не можешь стать Глорис даже на этот вечер, – он убрал свою руку и, одернув юбку, с сожалением скользнул по гладкой ткани кончиками пальцев. – Уж не знаю, на что вы с Филом рассчитывали, и зачем ты пришла, но у тебя не получилось. Я не буду, размазывая слезы по щекам и всхлипывая, рассказывать, как убил свою девушку. Эта фраза мне не очень понравилась. – Потому что ты ее не убивал? – уточнила я. – Потому что я ее не убивал, – подтвердил он. – И еще, – он отстранился и поднял на меня совершенно осмысленный взгляд. – Если у вас получится, и вы все-таки узнаете, кто убил Глорис, дай мне знать. Я бы очень хотел встретиться с тем парнем первым. В его глазах полыхнула такая ярость, что я поежилась и в очередной раз подумала, что кто бы ни убил Глорис, это точно не Питер. А раз не Питер, тогда кто же? Кто?! Нет, конечно, это не мое дело. Но почему-то сейчас получить ответ казалось очень важным. – Знаешь, я что-то перехотела есть, – обратилась я к Питеру. – Может быть, я уже пойду? Он промолчал. Я тронула его за плечо, но Питер лишь что-то сонно пробормотал. Черт возьми, да он отрубился! Странно, только что разговаривал со мной так, будто бы при полном сознании, а теперь сопит. В дверь позвонили. Твою ж мать! Ну конечно, доставка еды. Кому вообще пришло в голову, что нам нужно ужинать? – Хэй, – я снова потеребила его за плечо, Питер недовольно замычал и поудобнее устроил голову у меня на коленях. Звонок залился требовательной трелью. – Ну же, Питер! Я встряхнула его посильнее, но он и не думал реагировать. Я выбралась из-под спящего тела и побежала открывать сама. С полпути вернулась и похлопала Питера по карманам пиджака. Во внутреннем нашлось портмоне. Я вытащила пару купюр и вздохнула с облегчением. Хорошо, что у него есть наличные, рассчитаться его карточкой я бы не смогла, а той жалкой наличности, что была у меня при себе, точно не хватило бы. Он наверняка заказал доставку из какого-нибудь дорогущего ресторана. И уснул. Какой молодец, а? Звонили уже непрерывно, словно палец курьера застрял в звонке. Я, наконец, добралась до двери и распахнула ее, мечтая придушить кого-то нетерпеливого. Счет был внушительный, но тех денег, что я взяла из портмоне, хватило. Я забрала пакеты, с трудом удержавшись от желания надеть их на голову тому, кто их привез, вернулась в гостиную и водрузила несостоявшийся ужин на тот самый журнальный столик. И остановилась в нерешительности. Что же теперь делать? Оставаться здесь, ожидая, пока проснется Питер? Глупо. А вдруг он не проснется до самого утра, что же мне, ночевать здесь? Это точно не входило в мои планы. Я еще раз пошевелила Питера: – Эй! Я, наверное, пойду? Он ответил что-то невразумительное, что-то такое, что при желании вполне можно было принять за согласие. Ну, раз никто не против, пожалуй, я и вправду пойду. Не думаю, что спящему Питеру есть до меня хоть какое-нибудь дело. Я достала телефон и набрала номер такси. Раз уж мне не пришлось тратить свои копейки на то, чтобы оплатить заказ, я могу потратить их на спокойную дорогу домой. Прогуливаться по нашему району в таком платье, прямо скажем, так себе развлечение. А моя одежда залита вином, и к тому же осталась в комнате Глорис. Идти туда сейчас одной не хотелось. Я вытащила серьги из ушей и положила их на столик. Уйти отсюда в платье Глорис и ее туфлях – еще куда ни шло. Просто нет выхода, и другой одежды тоже нет. А вот прихватить еще и ее серьги – уже чересчур. Это воровство. А обворовывать Питера я не собиралась. Звонок телефона раздался в оглушающей тишине. – Машина подана, выходите. Я огляделась по сторонам, словно бы проверяя, не забыла ли чего. Пакеты с едой на столике, Питер мирно сопит, обняв расшитую подушку. И сейчас, глядя на него, я понимаю, что ошибалась: он ни за что не стал бы смотреть, как соседские дети мучают кошку. Он хорошенько накостылял бы малолетним ублюдкам. Итак, сумочка при мне, украденная фотография в сумочке. А больше мне отсюда и забирать нечего. Я вышла на крыльцо, аккуратно захлопнув за собой дверь, и увидела, как к желтой машине такси – моего такси, между прочим! – решительно приблизился высокий мужчина. Он зашел со стороны водителя и сказал ему пару слов. Черт побери, это же мое такси – какого хрена, пусть вызовет свое! Я быстро зашагала к автомобилю, готовясь дать отпор наглецу, когда услышала за спиной голос, от которого по спине побежали мурашки, а ноги стали подкашиваться. – Бобби отпустит таксиста, а ты поедешь со мной. Фил. Ну, конечно же, Фил. Я нимало не обманывалась о причине такого внимания к моей персоне. За все время Фил не позвонил мне ни разу, но стоило мне явиться к Питеру – и он уже здесь. Это могло значить лишь одно: что бы там Фил мне ни говорил – его люди продолжали за мной следить. Ну и пусть! К черту Фила. Пусть следит за своей Селеной – а я хожу куда хочу и когда хочу. Это больше не его дело! – Не нужно никого отпускать. Я сама! – Ты уже достаточно сделала сама. Хватит! В голосе Фила звучала угроза.