Глава 36

Он сдвинул посуду в сторону, и она жалобно звякнула. А в следующее мгновение я уже лежала грудью на поверхности стола, придавленная сверху сильной рукой. Поза была развратной, унизительной, бесстыдной. Я могла дернуться, прошипеть «Отпусти!», но вместо этого лишь замерла, часто и тяжело дыша. Сердце колотилось как сумасшедшее, то ли от паники, то ли… Да, от паники, конечно… Он что, собирается меня отшлепать? Нет, не может быть. Я просто не так поняла… Мысль мелькнула и пропала, оставив легкий привкус сожаления. Сожаление? Бред какой-то, показалось. Ни одному нормальному человеку не нравится, когда его шлепают. И мне не нравится. Да он и не бу… Фил рывком задрал юбку, и я сразу же представила себе, что он увидел. Ночью, в душе, я как-то не особо задумывалась, но сейчас, среди дня, в огромной светлой комнате, куда в любой момент мог кто-то войти, стоять вот так вот, с беспомощно подставленными то ли для порки, то ли для… другого наказания ягодицами, было стыдно. Невыносимо стыдно. Но, самое паршивое, это заводило. Фила оттянул ткань трусиков и с нажимом провел большим пальцем по влажной промежности. Я вздрогнула, сдвинув плотнее ноги. – Ты мокрая. Хорошо. От этого хриплого голоса, от дикого коктейля из страха и предвкушения свело живот, а по телу прокатилась волна жара. Он спустил до коленок мои трусики и… И ничего… Я напряглась в ожидании. Неизвестность сводила с ума, странным образом усиливая возбуждение. Тишину рассек хлесткий звук, ягодицу обожгло резкой болью. Я взвизгнула и дернулась в сторону, но Фил лишь сильнее прижал меня к столу, буквально вмяв мои груди в столешницу. Еще шлепок, по второй ягодице. Еще, и еще… Удары сыпались один за другим, кожа уже не горела, пылала, боль нарастала, сменяясь покалывающим жаром, отзываясь умопомрачительно приятными спазмами в промежности. В голове мутилось, по телу расползался сладостный дурман… Я уже не пыталась вырваться, нет, я изгибалась, подставляясь под безжалостную мужскую руку и гортанно вскрикивала, когда жгучие шлепки задевали нежную влажную плоть. Удары внезапно прекратились, я протестующе застонала, лишившись этой изысканной пытки. – Тс-с-с-с… – выдохнул Фил. Раздвинул большими пальцами мокрые складочки и одним рывком вошел в меня. Мощно, на всю глубину. От ощущения блаженной наполненности я едва не потеряла сознание. Изогнулась как струна, пытаясь прижаться еще сильнее к его паху. Горячие пальцы до синяков стиснули мои бедра, Фил задвигался, яростно вколачиваясь в мое тело, дергая меня к себе, словно насаживая на свою налитую твердую плоть. Я чувствовала ее в себе, такую правильную, пульсирующую тяжесть, слышала его тяжелое хриплое дыхание, слышала и ощущала шлепки плоти о плоть. Это было невероятно… Упоительно… Потрясающе… Я словно сошла с ума… Желание стало диким, неуправляемым, я всхлипывала и кричала, почти задыхаясь, поощряя, прося что-то, не в силах говорить внятно. Весь мир завибрировал, закружился, растворяясь в колючем жаре. Пара особенно яростных толков, и я выгнулась, закричав в голос, и забилась в невероятно сладком оргазме, уплывая в дурман блаженной неги, и обмякла, бессильно повиснув на столе. Ответный хриплый стон, и Фил остановился. – Послушная девочка. Хорошая… Он поднял меня и поставил на ноги, аккуратно одернув мою юбку. Голова кружилась, колени тряслись, хотелось поскорее сесть. Раскрасневшаяся и задыхающаяся, я перешагнула через свалившиеся трусики, и осторожно опустилась на стул. Фил посмотрел на мою напряженную позу, глаза его весело блеснули, но он совершенно невозмутимо сел напротив меня. Я немного поерзала, устраиваясь поудобнее. Отшлепанные ягодицы горели огнем, прикосновение ткани юбки к голой промежности вызывало странные ощущения, название которым я не могла подобрать. Надеюсь, это не возбуждение… С чего бы ему взяться, мы же только что… Я посмотрела на руки Фила, те самые руки, которые минуту назад трогали меня, и непроизвольно облизала губы. – Думаю, тебе нужно подкрепиться, – сказал Фил с легкой хрипотцой в голосе. – Кстати, я решил, что тебе не стоит торчать в питомнике. Выходи в зал сегодня же. Моя рука с ножом, намазывающая джем на тост, замерла в воздухе. Это что же, Фил снова готовит какую-то подставу? Чего мне ждать на этот раз? Налета и ограбления в масках и с пистолетами? – Но почему? – выдохнула я вопрос. – Разумеется, чтобы ты всегда была под рукой. Я уже представляла себе, что может означать это «под рукой», что может означать его напускная строгость, от которой мурашки бегут по телу. И поэтому ответила, не в силах скрыть волнения: – Да, конечно, я сегодня выйду на работу. Я покосилась на пол, где должны были лежать мои трусики. Их там не было… Фил достал откуда-то тонкую полоску ткани и помахал ею в воздухе. – Не это ищешь? И, вспомнив о том, как он реагирует на мою покорность, я потупила взгляд и попросила: – Отдай мне их, пожалуйста. Я была воплощенное смирение. Но это не сработало. Фил отрицательно покачал головой. – Нет. И не вздумай надеть их на работу. Сегодня ты выходишь к столам без белья. На несколько секунд я забыла, как дышать.