Глава 35

Шелк простыни приятно холодил спину, тело плыло в полудреме, разнеженное, наполненное, сытое, словно, наконец, получило то, что ему так не хватало. Еще бы! Уснуть удалось лишь под утро. Или не под утро, не знаю, за окном уже было светло, а взглянуть на часы и в голову не пришло. Всю ночь он делал со мной, что хотел, а я лишь упивалась этим. Да что там упивалась, сама… Я, кажется, рыдала, просила, умоляла продолжать, стонала так, что слышно, наверное, было по всему дому. И не только. Я была уверена, что не смогу сомкнуть глаз после всего, что произошло. Однако упала в сон так резко, будто меня выключили. И, по-моему, я даже не успела слезть с Фила. Последнее, что помню, – я обессилено распласталась на нем после… При одном воспоминании о том, что мы вытворяли, по телу прокатилась волна жара и сладко заныло внизу живота. Я осторожно приоткрыла глаза. Меня переполняли чувства – противоречивые, раздирающие на части, а тело ныло от боли и наслаждения – уж не знаю, от чего больше… Фила рядом, как всегда, не обнаружилось. Может быть, он вообще никогда не спит? Я бы не удивилась, окажись он вампиром или, к примеру, оборотнем. Спальню заливал яркий солнечный свет, старинные часы показывали двенадцать. Явно не ночи. Рядом в кресле лежал новый комплект одежды. Ну, если снимать ее так, как делает Фил, можно в модном магазине приобрести сразу партию. Да уж, это становится какой-то странной традицией: являться сюда в таком виде, в котором приличная девушка на улице не покажется. Только на этот раз в комплекте не было сумочки. Вернее, была, но моя собственная – та, с которой я вчера выходила из дома Питера. Я схватила сумочку и торопливо раскрыла ее. Фотография… Я ненадолго застыла, вглядываясь в лица. Вчера времени на то, чтобы рассматривать фото, у меня особенно не было. События закрутились вихрем. Итак, на кого же смотрит Глорис? Конечно, проще всего было выяснить это у Фила. Он почти каждый вечер приходит в казино, и тот самый вечер, когда было сделано фото, вряд ли стал исключением. Вдруг он что-нибудь вспомнит? С другой стороны, я опасалась, что Фил разозлится. Я заметила, ему не очень нравится, когда я проявляю инициативу. Хотя, судя по тому, что было ночью, проявлять инициативу он предпочитает исключительно сам. Воспоминания, яркие, пряные, острые, смешались с запахом Фила, которым было пропитано, казалось, все вокруг, словно он по-прежнему был рядом… Дыхание перехватило, мгновенно стало жарко. Нет, так не пойдет. Мне не нужна та каша, в которую превращаются мои мозги, стоит только подумать о Филе. Я решительно поднялась с постели, прошла в душ и врубила воду. Холодные колкие струи безжалостно хлестали по коже, унося с собой вкусный одуряющий запах тела Фила и ту муть, что поселилась в моей голове после того, что между нами произошло. А что, собственно, произошло? Нужно уяснить раз и навсегда: прошедшая ночь ничего не изменила… для него. Таких, как я, у него полно. Настроение почему-то резко испортилось, зато я смогла начать разумно рассуждать. Фил один раз уже подставил меня, крупно подставил, и подставит еще раз, как только ему это понадобится. Почему он разорвал договор, когда я близко подобралась к Питеру? Опасался, что узнаю нечто такое, что не должна знать? Или, наоборот, выяснил то, что хотел? Почему продолжал следить за мной и нарисовался сразу, как только я без его ведома встретилась с Фолком? Ревновал? Ха-ха. Ха! Зачем привез сюда и устроил незабываемую ночь? Ему нужна была я? Еще раз – ха! Может, ему нужна была моя сумочка? Вернее, то, что в ней? Почему я решила, что он не обыскал ее, когда я так наивно спала? Вопросов было много, а ответов – ни одного. Я не знаю, о чем думает и чего добивается Фил. Этого никто не знает, кроме него самого. Но в одном я убеждена на все сто процентов: мне нужно быть крайне осторожной. Фил опасен, и доверять ему нельзя. Кстати… «Я не буду нежен», – предупредил он. И нежности не было. Не было ласки, долгих трепетных игр, осторожности. Лишь дикая первобытная страсть, грубая, жесткая, на грани боли и наслаждения. Умопомрачительная, потрясающая страсть, от которой сносило крышу. Чего уж перед собой притворяться, мне это нравилось. Мне именно это, видимо, было нужно. Так, может, опасные игры Фила были по вкусу и Глорис тоже? Что если Глорис нарочно отправила Питера за вином, чтобы принять своего любовника? Почему нет, эта ситуация ведь достаточно будоражит кровь? Страх оказаться застигнутыми мог возбуждать влюбленную парочку… И потом, увлекшись, Фил мог перейти черту, опомниться слишком поздно, а поняв, что сделал – обставил ее смерть как нападение маньяка… Мне не хотелось в это верить, сама мысль о том, что Фил способен на нечто подобное, вызывала мучительную боль, все внутри меня сопротивлялось. Но сбрасывать со счетов свое предположение я не могла. Я выключила воду, закуталась в теплое мохнатое полотенце и пошла в спальню, краем сознания отметив, что так и не обнаружила в ванной комнате ничего такого, на чем вчера могла сидеть. Дрожа от странного озноба, я села на кровать и, снова достав фотографию, долго всматривалась в нее, стараясь отыскать новые детали, пытаясь понять, как и при каких обстоятельствах она была сделана. Человек, на которого Глорис смотрела с ненавистью, очевидно, был не в стороне, а прямо перед ней, по ту сторону объектива. Вряд ли фотографировала женщина, если только она не баскетболистка: ракурс был сверху вниз, значит, снимавший был значительно выше. Настолько высоких женщин я не припомню, даже многие мужчины пониже. Итак, снимавший – высокий мужчина. Черт, ну почему я не взяла больше фотографий из той пачки… Может быть, этот мужчина оказался бы на другом снимке? Или где-нибудь фотограф удачно отразился бы в зеркале и таким образом попал в кадр… В общем, хоть что-нибудь, что помогло бы мне узнать больше… Я взглянула на часы. Слишком долго я сижу здесь и пялюсь на фотографию. Еще не хватало, чтобы Фил явился меня разбудить и обнаружил ее. Я бросила карточку снова в сумку, надела очередные вещи, купленные Филом, и вышла из спальни. И уже когда я шагала по коридору, в голову внезапно стукнула одна мысль, от которой никак не удавалось отделаться. Она крутилась навязчиво и неприятно, как мотив из рекламного ролика: Фил высокий. Значительно выше среднего. И он торчит там каждый день. Эта картина тут же встала у меня перед глазами: счастливая Глорис обнимается с Питером, Питер протягивает Филу небольшую фотокамеру – сними-ка нас, дружище. Глорис ловит на себе взгляд Фила, таящий в себе угрозу, и отвечает ему другим, полным презрения. У них необязательно был роман. Мало ли что могло произойти между владельцем казино, что славится крутым нравом, и его помощницей, которая вдруг могла узнать слишком много о его делишках. А если она его шантажировала? Никто не берет в партнеры юных красавиц просто так, будь они хоть трижды популярны! Что там говорил Фил насчет Питера? «Не могу доказать, что убил он»… Может, это ему и надо? Доказать, что девушку убил жених и отвести подозрения от себя? Пусть и годы спустя. Убийство ведь не имеет срока давности. Фил встретил меня в столовой. В животе похолодело, все волоски на моем теле моментально встали дыбом. Нет, я точно ненормальная… Вот как так, а?! Стоило лишь увидеть его – и мрачные мысли о том, что он может быть убийцей, сразу отошли на задний план. Черт возьми! Разве такое вообще может быть – не доверять человеку, считать его исчадием ада и все же испытывать к нему непреодолимое влечение?! К возбуждению примешивалось странное чувство. Кажется, оно называется дежавю. Ситуация повторялась. Мы снова встретились в столовой после проведенной вместе ночи. Если все пойдет по тому же сценарию, что и в прошлый раз, сейчас меня ждет какая-нибудь чудесная новость… Например, он скажет: «Детка, все было отлично, ты просто прелесть, но теперь нам больше не стоит видеться. Так что держись подальше от меня, от Питера, от моего казино, в котором ты, кстати, больше не работаешь!». – Ты слишком долго спишь, – сказал мне он вместо этого. – И ты пропустила учебу. В злых веселых глазах плясали черти. Он смотрел на меня и с явным удовольствием выговаривал: – Какого дьявола? Зачем нужны курсы, которые будущие крупье пропускают? И зачем нужны крупье, которые пропускают курсы? Ах, вот оно что! Чего-то такого я и ожидала. Просто не думала, что он придумает настолько нелепую причину. – Я уволена? – спросила я обреченно. Играть в игры не было никаких сил. Пусть уж лучше сразу скажет все, как есть – если уж решил избавиться от меня, пусть избавляется. – Даже не знаю… – в его глазах появился вчерашний особый блеск. – Думаю, как минимум, ты должна быть наказана.