Глава 31. Deus ex machina

Deus ex machina.

Бог из машины (лат.) — термин из античного театра,означающий появление бога, который своеювсесильною дланью решает все проблемы,наверченные автором ради развлечения публики,однако уставшего писать (или не желающегораспутывать все эти хитросплетения самостоятельно).

Кто бывал на Красной площади, знает: если двигаться от станции метро «Охотный ряд» мимо симпатичного краснокирпичного теремка Исторического музея, пройти всю Красную площадь, полюбовавшись по левую руку на ГУМ, где на втором этаже чашечка кофе стоит по семьсот рублей, а по правую — на красные стены самой большой в Европе средневековой крепости, дойти до собора совершенно пряничного вида, то прямо за ним будет длинный каменный мост через неширокую, но известную на всю страну, реку, в честь которой была когда-то названа наша столица.

Многие видели этот мост и даже делали на нем памятные фото. Но мало кто знает, что он зовется Большим Москворецким.

Двадцатый век подарил мосту бетонные перекрытия, металлический каркас, каменную отделку и ту самую приставку «Большой», чтобы не путали это монументальное произведение с Малым Москворецким мостом — он чуть дальше по той же дороге.

Просто Москворецким он звался с пятнадцатого века, когда на этом месте через Москву-реку впервые перекинули постоянную переправу. Название тогда дали по Москворецкой улице, хотя сейчас уместно было бы назвать этот мост Каменным (по большому числу той самой каменной отделки), хоть Москворецкая улица до сих пор еще была на том же месте.

Впрочем, Каменный мост через Москву-реку тоже был — чуть дальше по реке. Но был он не в меру более спокойным, чем этот. На нем никого особо не убивали, не переворачивали телеги с пряниками и кнутами, на нем не открывали защитные щиты запрещенной магии и на нем не валялись потерявшие сознание сотрудники Министерства, и уж никогда на нем не было такого безобразия, как открывшийся драконий портал!

Большой каменный мост грелся в теплом свете утреннего солнышка и безмолвно наблюдал, как на его беспокойном соседе что-то происходит.

Зинаида, помнившая Москворецкий мост еще ничем не украшенным, собранным из металла, прикрыла рукой лицо от ветра и подумала, что логично было бы в двадцать первом веке отбросить предрассудки и поменять названия соседних мостов местами.

Потому как именно двадцать первый век подарил Большому Москворецкому мосту не только алтарь памяти одного известного политика, усыпанный цветами, но и дорогую отделку магического происхождения.

Раньше мост был только облицован камнем, но теперь стал каменным. Стопроцентно и полностью. По содержанию первосортного строительного и отделочного материала, и это Зинаида готова была гарантировать, он существенно превосходил своего соседа.

Большой Москворецкий мост, стоящий на самом краю Зеленой площади, был каменным, абсолютно точно и гарантированно весь. Вряд ли в нем осталась хоть одна деревяшка или железка. Под ногами ведьмы переливались всеми возможными оттенками зелени какие-то минералы с вкраплениями окисленной меди, змеевик и, конечно же, малахит!

На том конце моста худенькая девушка в клетчатой рубашке прошла сквозь силовое поле, держащее очертания портала, будто ни портала, ни поля не было.

Зинаида точно знала, что повторить такое не сможет.

Видимо, совсем скоро она уже ничего не сможет.

Удар воздухом, самое сильное из всего, чем она владела, тело, контролируемое драконом, даже не заметило. Только после второго удара, запрещенного, брошенного на свой страх и риск, голова девушки, стремительно теряющей сходство со смертным человеком, начала медленно поворачиваться.

Незнакомая девчонка в рубашке, вокруг которой на бортике оставалась еще лужица серого бетонного моста, хорошо видная в окружающей её зелени, взлетела на парапет.

С улыбочкой юной акробатки цирка Дю Солей, планирующей сорвать первые в жизни аплодисменты, девчонка шагнула с моста, вниз, увлекая за собой разом защитное и атакующее заклинания, окружавшие тело Василисы.

Феликс бежал рядом, но поскользнулся, упал, пролетел вперед, его ударило и он отлетел обратно, к ней.

Голова Василисы повернулась в её сторону, будто в этом теле и вовсе не было такой банальной вещи как позвоночник и мышцы шеи. Издали казалось, что ее ярко-зеленые глаза прорезаны вертикальными змеиными зрачками.

Зинаида почувствовала кожей, что счет пошел уже не на секунды, а на их доли.

Она вдруг поняла, как поступит дракон. Сила, вложенная в камни, защитная и атакующая, направила их за неизвестной прыгуньей, но и без них он с легкостью защитит тело девочки, чтобы оставить в своей власти.

«Собрал мою силу и сейчас ее вернет!» — человеческие маги не были на такое способны. Но Зинаида читала об этом, давно, еще девчонкой, сидя в светлой домашней библиотеки в окружении старинных текстов и университетских учителей, специально выписанных для нее из Штормов.

Дракон, даже на расстоянии, вобрал в себя силу брошенного ей запретного заклинания. Запретным оно было потому, что мозги атакуемого спекались в холодец.

Но запретили его не поэтому, а только когда маги поняли, что не в состоянии создать защиту от него. Говорят, раньше это могли делать черные ведьмы. Но в двадцатом веке они все повывелись.

По всему выходило, что защиты от заклинания нет. О чем дракону было совершенно неизвестно.

Он играючи всосал заклятие и развернул тело, чтобы лучше видеть цель и бросить его обратно.

От спекшихся мозгов их с Феликсом почти ничего не отделяло — Василиса была совсем рядом, шагах в двадцати.

Зинаида узнала нити силы; чуть искаженные и смятые, но еще действующие формы заклинания. Они вырвались из ниоткуда над головой девочки и потянулись в их сторону.

Времени совсем не оставалось. Зинаиде вспомнился тысяча девятьсот шестнадцатый. Ей тогда тоже нужно было выбирать: активировать защитное заклинание на себя или же...

— Лови! — она бросила Феликсу единственный круговой щит. Вот и шишка пригодилась!

Он поймал, хотя было видно — теряет сознание. Щит сработал мгновенно, проявляясь в видимом спектре как большой пузырь, полупрозрачный и мутноватый, как стекло тонированной десятки.

Особенность щита была в том, что за раз Зинаида могла взять только один. Два таких сильных заклинания рядом начинали конфликтовать и разрушаться.

Она отступила назад. Нити тянулись, щит уже искрил, отражая агрессивную магию.

Феликс был в безопасности, неуязвимый на ближайшие три часа для любых возможных и невозможных катаклизмов, хоть в жерло вулкана его кидай для сейсмологических исследований, хоть в центр урагана.

«С моста прыгнуть не успею!» — стрельнула мысль и в то же мгновение она бросила в опутавший Феликса шар чистой, ничем не разбавленной энергией. Тоже смертельный для Феликса номер, но она знала — щит выдержит.

С сухим хлопком брошенное взорвалось о край пузыря. Она прыгнула. Уже в воздухе почувствовала и поймала собственный удар, отраженный от поверхности щита.

Брошенная энергия отразилась, часть рассеялась вокруг, немного ударило в дракона, которому это, впрочем, не нанесло какого-то ущерба, но основная ударная волна пришлась Зинаиде прямо в спину.

Её подбросило вперед и вверх, как ведьма и рассчитывала. До края моста оставалось несколько метров. Направленный взрыв придал нужную силу её полету над почти полностью позеленевшим Большим Малахитовым мостом.

Пока еще красные стены Кремля собирали теплые потоки мягкого солнца, обещающего жаркий день, полный пробок, нервных потрясений и беготни.

На фоне зеленых шпилей с большими рубиновыми звездами, раскинув руки, с ногами, облепленными полами алого плаща, пропитанного собственной кровью, она взлетела, чтобы упасть в пенистую склизкую воду Москвы-реки.

«Получилось...» — промелькнуло в голове.

Блеснула река, за спиной раздался оглушительный вой, полный животной ярости. Безумный кукловод терзал горло своей куклы, не приспособленное к таким звукам, но ему было все равно. Он был зол.

Зинаида перелетела через парапет и тут, прямо из-под пролета моста, со свистом вылетел блестящий чёрный дракон. Зинаида упала ему на спину и тут же крепко сжала руки на горячем графитовом гребне, гладком до зеркальности.

Дракон будто не заметил свою ношу — рванул вверх и стал набирать высоту. Зинаида уперлась ногами в боковой гребень, до крови стиснув пальцы. В такие моменты она особенно страстно мечтала об умении отращивать когти и модифицировать имеющиеся в более твердые. Как у вампиров. Рука заскользила, смоченная свежей кровью. Ее кровью.

Сзади летели мелкие камни-преследователи, чуть далее за ними — более крупные, погоня не приближалась, но и не отставала.

«Думала, всех черных ведьм сожгли!»

Ветер свистел в ушах, как турбина самолета на взлете.

— Меня забыли! — прокричала Зинаида.

В суматохе она не сразу поняла, что голос, женский голос, звучит прямо у нее в голове: звонко, чисто, как колокольчик в зимнем лесу.

Да, несложно было заметить, что защитный шар, внутри которого распластался и окончательно потерял сознание Феликс, имеет чёрную глянцевую поверхность.

Когда щит развернулся, его будто проглотила черная жемчужина. Или капля нефти?

Такой щит, исключительно по техническим причинам, могли развернуть только черные ведьмы. Ведьмы, которых больше нет.

«Не выдам!» — усмехнулся голос в голове. Зинаида усмехнулась в ответ, промолчала. О какой скрытности можно говорить, рассекающий в столичном небе дракон?! Которых, между прочим, никто не видел тысячи лет!

Дракон зашла на второй круг. По мостикам и вершинам елей в парке Зарядье запестрила её бледная утренняя тень.

Несмотря на ранний час, в парке уже виднелась группка китайских туристов — приехали прямо из аэропорта. Им не терпелось насладиться диковинными русскими достопримечательностями. Они смотрели в небо в полнейшем восторге. Достопримечательности впечатляли.

«Ну что, ведьма, держись крепче! Тот, кто управляет девчонкой, слаб для полного контроля. Видит только то, на что способно её тело. От того, что не видит, не может защититься в полной мере, — поделился уже знакомый женский голос и добавил, — а ее тело с деревянной шеей не видит ничего, что сверху! Иааааахуа!»

Дракон точно был драконой. За всю свою жизнь Зинаида еще не встречала мужчины, который в критической ситуации мог бы так искренне радоваться недостаткам противника.

Зинаида не успела поразмышлять на эту, безусловно, интересную тему.

Дракона дала резкий крен вправо, уходя от особенно ловкого и хитрого булыжника. Ведьму бросило в противоположную сторону, рука соскользнула, но в последний момент дракона будто упала в воздушную яму. Зинаида — за ней. Через долю мгновения она уже вполне удачно приземлилась в небольшую ямку между костяными гребнями, за которые тут же схватилась.

«Подлечу поближе, а ты брось в нее что-нибудь подавляющее волю, черная.» — дракона явно знала, что значит «черная ведьма» и как ее использовать по прямому назначению. Запрещенному, между прочим, в этом мире.

— А если не получится? — Зинаида спросила так, на всякий случай. Она понимала, что как вопрос, так и ответ, уже не имеют особого значения.

«Если не получится, придется все сжечь. Исключительно в миротворческих целях. Но дотла, — коротко и ясно пояснила дракона Зинаиде; ведьма оценила жест. Неясно было только одно: почему пришелица из другого мира возится с ней, летает над рекой, будто бешеная ласточка перед дождем. Другая давно бы сожгла девчонку со всеми её камнями — и дело с концом. — Ты уж постарайся, — добавила крылатая, — Даю одну попытку. Все, я вниз. Прыгай сверху и делай, что знаешь.»

Дракона пошла на снижение — резко развернула крылья, сбивая скорость. Пара камней ударились о гребень, за который держалась Зинаида. Вторую руку тоже задело осколком и начало заливать кровью. Она отметила это как факт, боли не почувствовала.

«Главное — выруби её, чтобы сознание отключилось. Тогда он потеряет контроль и все полетит в... - закончила дракона очень понятным, но крайне неприличным словом, — успеешь ударить магией — хорошо. Но я делаю ставку на тебя как на метательный предмет, — добавила она, — так сказать, бомбочка с секретиком! — хохотнул женский голос, — жаль, мальчик в отключке; я не до конца уверена в убойной силе твоего веса... — крылатая ящерца, похоже, развлекалась, — но думаю, ты можешь усилить эффект неожиданности какой-нибудь шаманской штукой из своего арсенала.»

Беседа с редким представителем параллельного магического мира не доставляла ценному сотруднику Министерства Магии никакого удовольствия. Трясло нещадно.

— Эмммм, — только и смогла она добавить в ответ, получив на паре виражей удар костяным гребнем в ребра. Пара из них теперь точно были сломаны.

«Я пойду на новый круг. Если к возвращению она еще будет стоять, прыгай с моста и очень быстро плыви!» — завершила собеседница план.

«Интересно, как она себе представляет составление заклинания со сломанными пальцами?» — позволила себе задуматься Зинаида. Руки окончательно залило красным, пальцев она не чувствовала, но была уверена, полностью целых точно меньше десяти.

«А ты придумай какую-то усеченную версию, обряд или танец какой, — дракона ответила на мысленный вопрос также легко, как и на озвученный, — одна попыточка, — напомнила она, — и ту даю специально для тебя, раз уж у меня тут настоящая чёрная ведьма! — дракона упала в штопор, — вы же не существуете-е-е-е!»

Атмосфера все меньше располагала к ведению светских бесед. Пусть даже со столь изысканной черной рептилией.

«Готовься прыгать, — ехидно пропела дракона, — деточка».

— Готова! — крикнула Зинаида.

Изысканные дамы ухнули вниз. Рывок, порыв ветра. Показался зеленый мост. В его центре, спиной к ним, лицом к кремлю стояла маленькая черная фигурка.

«Одна попытка!» — повторила Зинаида. Дракона могла сколько угодно хотеть обезопасить их с Феликсом (что маловероятно!) и избежать невинных жертв, но в её пламени не выстоит ни один щит. Выходит, или отключить девчонку от хозяина, или похороны всех троих будут с пустыми гробиками. Хорошо, если от моста останется пара камушков.

«Давай!» — грохнул голос в голове.

Зинаида поднялась в своём черном гнезде, оттолкнулась и прыгнула.

***

Дракона впервые бросала мага не в гущу битвы, а на пустой мост c единственной (и довольно тщедушной) целью. Куда именно нужно попасть, она представляла довольно условно. В её планы входила разносторонняя мотивация ведьмы, а не собственная меткость.

Зинаида, замотивированная донельзя, думала ударить ногами девчонке по плечам, сбить на землю и уже на мосту достать заклинанием. Собирать силу в прыжке она не хотела — рисковано. Можно было бы собрать заранее. Но атмосфера и осклизлые от крови пальцы, стиснутые на костяном гребне, не располагали.

В ушах ведьмы шумел ветер. Полёт длился подозрительно долго, будто время притормозилось и воздух поплотнел, засопротивлялся её падению.

Кукла ничего не замечала, стояла недвижно.

Зинаида упала на нее сверху, чуть промахнулась, попала ногой прямо по затылку. Тело качнулось, хрустнуло. Под весом ведьмы девчушка упала на асфальт. Лицом вниз.

Руки, до того напряженно вытянутые вдоль тела, расслабленно разметались в стороны.

Зинаида упала рядом, перекатилась, сбивая силу удара. Посмотрела в нежно-голубое небо и разом почувствовала каждую перебитую косточку. Подумала, что если до прыжка еще были целые ребра, больше их не осталось.

Не все осколки гранита последовали за драконой. Несколько отделились от общего роя и рванули за ведьмой. Пять или шесть, потеряв связь с хозяином, подпитку и ориентир, ухнули вниз самыми обыкновенными камнями.

У самого края моста, рядом с выдающейся в реку смотровой площадкой, космическим метеором вошел в малахитовую твердь самый крупный осколок. Он пропахал длинную борозду, располосовав Большой Малахитовый от края до края. Вслед за ним застучали о дорогу дорогу осколки поменьше.

Зашумел ветер. Дракона зависла над водой, до середины скрытая краем зеленой ограды.

Черный силуэт заслонил красную кремлевскую стену и часть голубого неба с тающими перышками облаков.

«Бомбочка из тебя вышла преотличная!» — дракона уцепилась за бортик, измененный драконьей магией.

Мощный кусок камня в её когтях оказался внезапно хрупким, как скорлупа мелкой лесной птички. Край ограды обломился и остался у нее в лапе. Она снова зависла над водой, поднимая гладкими черными крыльями шквальный ветер, повертела в лапе кусок малахита, будто удивившись произошедшему. Поднялась выше и, потеряв к нему интерес, выпустила обломок. Было так шумно, что Зинаида не услышала всплеска, с которым тот приземлился в волны.

Цепляя лапами за дорогу, как самолетными шасси на взлете, дракона взобралась на мост, закрывая его полотнами крыльев.

Неизвестно, выдержали бы опоры взрослую и довольно крупную дракону, сядь она на него.

Она почти не касалась лапами дороги — работала крыльями. У земли ей нужны были частые взмахи, так что — побежала-полетела над распластанными телами людей. Не останавливаясь, подхватила тело девочки и оттолкнулась, набирая высоту. В этот раз не плавно, а резко и вертикально вверх.

«Дракон уносит принцессу...» — подумала Зинаида, чувствуя холод, разливающийся по спине. То ли морозил камень, то ли от потери крови ее начало знобить.

— Вася, Васька! — со стороны Зеленой площади бежала девушка, обутая в обувь разного цвета и совершенно дикой расцветки одежду.

Зинаида увидела, как ветер полощет ее золотые пряди.

«Человек, — отстраненно подумала она, — а прошла через остатки защитного поля».

Дракона в небе превратилась в крошечную точку и вдруг начала увеличиваться.

«Падает, — равнодушно размышляла Зинаида, — но зачем?»

У приближающейся точки не было видно крыльев. Мгновение — и Зинаида увидела, что они плотно прижаты к телу. Дракона падала, как волшебная статуэтка, сброшенная со стола заскучавшим богом.

С такой высоты она не просто расплющит лежащую на мосту ведьму, но и сам мост. И дно Москвы-реки украсит интересным рельефом.

Сил и времени отползти не было. Зинаида раскрыла глаза так широко, как могла. Она хотела видеть и чувствовать каждую секунду оставшейся жизни, которых у нее осталось, вероятно, не более трех.

Блеснула чешуя в нежных розовых лучах.

Видно было уже девчонку, водорослью, вытащенной на берег, болтающуюся в лапе драконы.

Наконец, чёрная дракона отмерла, изогнулась. Она будто передумала погибать, но крыльев не раскрыла. Только зло хлестнула себя хвостом по бокам и перехватила пастью самый его кончик.

Шум ветра мгновенно стих — дракона вместе с девушкой исчезли.

— Вася! — надрывно закричала незнакомка совсем рядом.

«А хорошая вышла бы ведьма...» — успела подумать Зинаида совершенно неуместную мысль.

Перед глазами поползли желтые круги, небо начало темнеть. Она потеряла сознание.

Уроборос. Гравюра Л. Дженниса из книги алхимических эмблем«Философский камень». 1625.

Реконструкция символа ордена Дракона, в котором состоял Влад Дракул.