Глава 32. Vitis effusio

Феликс проснулся от того, что за ширмой переругивались двое. Мужчина, по голосу уже немолодой, отчитывал молодую женщину. Она извинялась неловко, как человек, уверенный в своей правоте, но пасующий перед уважаемым и более опытным собеседником.

Прислушиваясь к разговору, Феликс осмотрелся. Голова была забинтована, как и правая нога, и грудь, туго стянутая повязкой от подмышек до пояса.

«Зачем это? Меня же ударило только по голове?»

Он лежал на одноместной больничной кровати, окруженный синими полиэтиленовыми шторками. Из роскошеств обстановки была новенькая белая тумбочка рядом с кроватью и металлическая тележка на колесиках. На ней стояли стеклянные баночки с серыми бумажками, не наклееными, а по старинке примотанными к узеньким горлышкам разноцветными шнурочками.

За изголовьем кровати кто-то забыл стойку для системы, сейчас пустую.

Офисные плоские лампы на потолке освещали ложе перебинтованного Феликса холодным светом.

Разговор был на латыни и знакомыми Феликсу словами были редкие глаголы, союзы и предлоги, остальное было, очевидно, медицинскими терминами.

Из него он понял только, что девушка допустила ошибку и из-за этого у кого-то получились неправильные анализы на наличие или отсутствие чего-то, что они называли vitis effusio.

Это был какой-то термин. Феликс попробовал перевести его, но получалось только «виноград впитывающий». А это было какой-то бессмыслицей.

«Маме бы позвонить, уже неделю с ней не разговаривал. Кажется, даже не успел рассказать, что вышел на новую работу. Как она там?» — подумал Феликс и сунул руку под подушку — за нетеряшкой.

Почти сразу почувствовал в ладони прохладный металл. Нетеряшка нашлась по первой же необходимости, будто все время лежала под подушкой.

В этот момент кто-то отдернул шторку и вошел в импровизированную комнатку.

От неожиданности Феликс дернулся, возвращаясь на место.

— Ну-с, молодой человек, — мужчина, тот самый, который спорил с девушкой, на вид был лет пятидесяти, в белом халате с бородкой клинышком и короткими седыми кудрями, — хорошо, что очнулись. Позвольте представиться, — он еле заметно прикоснулся к буквам «ММ» и нарвалу, вышитым золотой нитью по краю нагрудного кармашка его белого халата, — Виктор Семенович Каберштерн, к вашим услугам. Я — ваш лечащий врач.

Виктор Семенович достал из кармана халата картонную коробочку и положил на столик. После достал из верхнего ящика тумбочки одноразовые перчатки и рассказал, что сейчас ему нужно будет взять кровь на анализы, что каттетер уже стоит у Феликса в руке. Он, Виктор Семенович, сейчас наберет нужное количество и покинет его, тем более, что к Феликсу скоро прибудут посетители.

— А я где? — Феликс расслабил руку, как и просил доктор.

Кровь быстро потекла в первую из трех пробирочек.

— В госпитале при Министерстве. Вас привезли вчера утром. Зинаида Николаевна просила за вас, — врач многозначительно замолчал, — так что положили в наше отделение.

Виктор Семенович открыл коробочку и положил в нее первую пробирку. Из коробочки потянуло, как из открытого холодильника.

— Как думаете, долго мне лежать?

— Две, — врач задумался, — максимум три недели. У вас серьезное эмоциональное истощение, сильный ушиб головы, сломаны ребра, рука и нога. Это из основного.

Феликс сжал и разжал руку, чтобы кровь потекла в последнюю, третью баночку.

— Долго, — Феликс вспомнил, как Зинаида зарастила его перелом в горах в считанные минуты, — а что, нельзя ускорить процесс?

— Можно, — покладисто ответил Виктор Семенович, — вашего коллегу мы выписали уже вчера. А вот с вами вышли некоторые осложнения.

Феликс оторвал взгляд от медленно темнеющей баночки и посмотрел на доктора.

— На вас не действует магия, — продолжил врач тише, — вообще никакая. Так что придется вам, юноша, поправляться естественным образом, без ускорителей.

Виктор Семенович ловко вытащил баночку, поставил ее к первым двум, закрыл коробочку. Сразу стало теплее и даже немного спокойнее.

— Что значит... — начал Феликс, но седой мужчина сунул коробочку в карман, подмигнул Феликсу и скользнул за шторку, — не действует? — улетело уже в воздух и пропало без ответа.

Замигала целая секция ламп на потолке, наполняя тревогой комнатку с колыхающимися после ухода доктора стенками.

Нетеряшка выскользнула из руки и упала на тумбочку.

«Да что со мной такое?» — Феликс потянулся за ней и увидел небольшую карточку на плотной бумаге. Он не обратил бы на нее особого внимания, но в уголок было вклеено его, Феликса фото.

Карточка содержала данные о его росте, весе, сделанных в детстве прививках и даже фазе луны, в которую он был рожден. Данные в карточке отпечатаны на современном принтере. Ниже уже фиолетовыми чернилами старомодным почерком с завитушками и аккуратными засечками на кончиках букв «С» и «З» были описаны многочисленные повреждения, полученные Феликсом тем самым утром «около семи часов утра».

Список удивил его еще раз. Получалось, почти все эти травмы он получил в промежуток между ударом о камень моста и прибытием в госпиталь.

Где же он успел так приложиться и все забыть?

Феликс просмотрел карточку еще раз и заметил одну строку, которую пропустил в начале. Сразу после группы крови шел неизвестный ему ранее, но упомянутый в разговоре доктора и скрытой шторками девушки, vitis effusio.

Если резус-фактор крови у Феликса был положительным, то напротив vitis effusio стоял тощенький минус. А рядом — теми же фиолетовыми чернилами точка, будто кто-то, читая, остановился на этом пункте и, задумавшись, поставил перо на бумагу.

И рядом уже маленький, но возмущенный, знак вопроса.

Где-то там, за шторками, открылась и закрылась дверь. Поток теплого воздуха надул синтетическое голубое полотно парусом, демонстрируя, откуда ждать посетителя.

— Привет, Жорж! — стремительный шаг идущего не мог принадлежать Зинаиде, а больше посетителей, которых могли пустить в министерский госпиталь, у него не было, — как лицо? Жорж задвинул шторку и заулыбался, осмотривая перебинтованного Феликса.

— Как видишь, шрам отсутствует, — лицо Жоржа, еще сутки назад лежащего на камнях Красной площади в луже вязкой крови чудовищной раной вниз, сияло гладкой кожей, — зато ты похож на мумию. Долго планируешь наслаждаться прелестями современной медицины?

— Думаешь, дадут больничный? — Феликс попробовал пошутить в ответ, поддерживая задорное настроение Жоржи.

— Уверен. Раз Виктор Семенович тебя так запаковал, значит не отпустит, пока не вылечит, — он нагнулся пониже и добавил шепотом, — или пока не залечит до последнего.

Феликс дрыгнул в сторону счастливого Жоржа здоровой ногой, но тот только по-детски весело и искренне посмеялся надо его слабыми попытками двигаться.

Когда Феликс отчаялся достать шутника, Жорж бесцеремонно подвинул обе его ноги и присел на край больничной кровати. Недолгое, но сближающее знакомство подействовало на обоих так, что парни уже считали друг друга если не друзьями, то близкими приятелями.

— Экзамен сдал? — Жорж посмотрел серьезно.

Феликс почувствовал себя неуютно. Про экзамен он уже забыл. Да и подготовку забросил еще в середине командировки. Учебники, опять же, остались в деревенском доме, в сумке под кроватью.

Как теперь готовиться, он еще не думал. Может, попросить Жоржа взять в библиотеке новые книги?

Мысль о том, что он, Феликс, может после всего пережитого не сдать экзамен и остаться за границей мира, по краю которого он прошелся, заставила его поморщиться.

Вопрос Жоржа напомнил ему, что несмотря на то, что он, человек без каких-то особых способностей, и лежит в госпитале Министерства Магии, он все еще на испытательном сроке и может его не пройти. А значит — потерять работу, о которой он мечтал. Но главное — потерять этот мир, полный отгадок, правды и удивительных, но таких обыкновенных, магов, колдунов и ведьм.

— Ну как сдашь, заходи в гости, — Жорж уже переключился; очевидно мысль, что Феликс может не пройти испытательный и остаться за бортом жоржевой жизни, его, Жоржа, нисколько не беспокоила, — Зинаида Николаевна меня рекомендовала в отдел оперативной аналитики. Буду раз в неделю выезжать в места ЧС! Обещают минимум бумажной работы, представляешь?

Феликс порадовался за этого большого красивого парня, который ужасно не любил ни составление отчетов, никакой другой бумажной работы. Какая удача для него — попасть в отдел, в котором тот будет делать то, что нравится. Чем бы это «то» ни было.

О каких ЧС говорит Жорж, Феликс не представлял, но решил, что обязательно узнает. Как и о том, чем занимаются в отделе оперативной аналитики Министерства Магии.

Наверняка он еще успеет подготовиться и сдать, в запасе две, а, может быть, три недели в больнице. Или больше. Кто знает, как пойдет лечение? Да он все успеет вызубрить назубок!

Ему вспоминлось, как соседи по общажному этажу сдавали спецкурс по китайскому с недельной подготовкой.

«Все не так плохо! — Феликс улыбнулся своим мыслям, — я ещё вскрою все ваши тайны, господа маги!»

— Жорж, а что такое «vitis effusio»? — вспомнил он о карточке, которую он бросил на тумбочку, чтобы не потерять в процессе пинания здоровой ногой особенно веселого графа.

Жорж проследил взгляд Феликса до тумбы, потянулся и, не вставая, стянул «МагМедКарту» -так Феликс обозвал про себя этот документ.

— Vitis effusio — это реакция на магию, — Жорж почему-то смотрел на обратную сторону карточки, пустую, — старый способ, но самый точный. Берут кровь, смешивают с эссенцией vitis effusio, облучают.

На Феликса смотрело его собственное лицо с фотографии. Он понял — это вовсе не обратная сторона! Вероятно, сторона без фото и других надписей вообще «основная». Для магов! Пустой она могла быть для него, а вот для Жоржа на ней и правда что-то было. Как и для доктора, как и для других магов.

— Здесь ошибка, — Жорж перевернул карточку и прочитал все, что было написано и видимой Феликсу стороне, — может, как-то неправильно взяли кровь? Или эссенцию взяли грубой очистки, — начал размышлять он.

— А в чем, собственно, дело?

— Понимаешь, — Жорж пристально посмотрел на Феликса, стараясь, кажется, разглядеть в нем что-то новенькое, — при приеме, пусть даже на испытательный, у тебя уже брали кровь. Проверить, есть ли у тебя магия или нет.

Феликс вдруг вспомнил, что за две недели до приглашение на собеседование на работе весь отдел в рабочее время и за счет редакции (какая роскошь!), отправляли на медосмотр и действительно брали кровь, несколько раз.

— Зинаида говорила, — неуверенно сказал он, — что у меня нет никаких способностей. То есть мой результат отрицательный? — он кивнул на листок, на котором стоял тот самый чахлый минус, — что не так тогда сейчас?

— Все верно. Но когда способностей нет, ты можешь воспринимать магию. Точнее, мог. Без этого Зинаида бы не смогла вылечить твой перелом. А значит, что твой анализ перед приемом на работу показывал vitis effusio плюс. Это обычный результат для человека без способностей.

Феликс попробовал сесть, но боль в ребрах уложила его обратно.

— Обычный человек, — продолжал Жорж, — имеет в анализах vitis effusio один плюс, у меня и у любого мага — два плюса, у ведьм тоже самое. У магического существа, например, у вампира — будет три плюса, — Жорж, до того беспечно болтавший ногой, замер, — Алекс, отрицательной реакции на vitis effusio не бывает. Вообще не бывает.

Они молчали, глядя друг другу в глаза. Жорж — будто ожидая, что Феликс превратится в неведому зверушку и поскачет мячиком в окно. Феликс на Жоржа — не уйдет ли он сейчас, не оставит его одного с собирающимися в длинный список вопросами.

— Vitis effusio — это что вообще? — начал он с самого первого.

— Виноград оберегающий, — автоматически перевел Жорж, — из него делают всякие снадобья, эссенции. Полезное магическое растение.

— Откуда ты столько про него знаешь? — с подозрением спросил Феликс.

Феликс вдруг задумался, что Жорж меньше всего похож на любителя копать грядки и учить названия цветочков и былинок.

— Пришлось выучить. Хоть и не моя специальность, — вздохнул он, — моя бабушка — ботаник. Написала учебник по магическому растениеводству, — Жорж расслабился и Феликс понял, что тот не собирается бросать его тут одного, — с детства ей помогал на посадке саженцев, — юный маг поморщился, вспоминая, — и эксперименты проводил на каникулах.

Он заметил, что Феликс явно заинтересовался и добавил:

— Хочешь, я тебе принесу ее книжку? «Магическое растениеводство средней полосы», — и добавил с пафосом, — под ред. Г. Т. Доронкиной, — после чего рассмеялся, — она до сих пор наводит шороху в Штормах. Почитаешь на досуге, там в восьмой главе есть один опыт, я его в детстве сделал с ошибкой и сарай спалил.

Феликс представил Виктора Семеновича, который тушит своим белым халатом с золотой вышивкой горящие занавеси и тоже рассмеялся.

— Неси.

— Тем более, после экзамена в течение года нужно будет получить степень по любой из базовых дисциплин, — Жорж напомнил об экзамене и Феликс внутренне сжался, — магическое растениеводство тебе очень подходит. Главное разобраться, чем кто питается, вырастить куст какой-нибудь переперечной мяты попышней или метляной кулак... и степень в кармане! Если что — я помогу.

— Какая еще степень?!

Феликс, только начавший успокаиваться и планировать подготовку к экзамену, снова заволновался. Его никто не предупреждал, что нужно будет сдавать еще что-то!

— Ерунда, — отмахнулся друг, — там всего дел — набросать курсовую на минимальный балл. Простейший предмет. Если что, я помогу, — Жорж посмотрел неодобрительно на мигающую лампу, но даже ее тревожный свет не смог испортить ему настроение, — или приезжай на рождественские каникулы в гости. Вместе попытаем бабушку, пусть тебя подготовит и погоняет. Посмотришь столицу.

— А мы где? — Мысль о том, что Жоржева бабушка-ботаник погоняет его по магическому растениеводству, тревожила не меньше, чем мысль об экзамене, магической степени и (о нет!) внезапно замаячившей курсовой! Более того! Что-то подсказывало Феликсу — Г. Т. Доронкина, до сих пор наводящая шороху в штормах, пытать себя не даст.

— Мы в столице Российской Федерации, — Жорж посмотрел на него непонимающе, а потом снова заулыбался, вспомнил, что перед ним все еще самый обычный человек, — а моя семья живет в столице Российской Империи.

Он достал из кармана маленькую книжечку и протянул Феликсу. «Новый Аркаим: путеводитель для туристов», — прочитал он, и чуть ниже — «Достопримечательности, знаменитые жители, развлечения».

«Однажды я его придушу.» — решил Феликс, но Жорж уже коротко попрощался и одернул шторку, чтобы уйти.

— Жорж, — окликнул его будущий турист; окликнутый замер и медленно обернулся, — спасибо, что не на латыни.