22

- Не покупаю много сладкого домой, - говорит Мари, разливая чай по большим коричневым чашкам, - но вчера как знала, купила зефир. Тут недалеко, в кондитерской.

- Я не любитель сладкого. И после банкета ничего не хочется.

- Этот зефир натуральный. И не особенно сладкий - на ягодах. Проходите к столу.

Мари со мной на «вы» и проявляет гостеприимство. Но я чувствую себя здесь в своей тарелке. Как будто бывал много раз. Или вообще живу здесь с этой девушкой, и она вот так хлопочет на этой кухне по вечерам.

Всё-таки хорошо, что я не позволил себе вино. И без него мысли не в ту сторону.

- У тебя уютно, - делаю вроде бы дежурный комплимент. Она даже не подозревает, насколько он искренний.

- Здесь изначально было мило… Жила очень хорошая женщина. Сейчас уехала в Москву, к сыну.

- А тебя не привлекает Москва?

- Не знаю… Сашулик подбивал меня туда перебраться. Папа бы помог… Но я уже говорила, что моя душа лежит к Питеру. А вас не привлекает столица?

Я делаю глоток из чашки. Ароматный напиток, но вкус не слишком назойливый. То, что надо.

Черт, мне нравится все, что делает эта девушка.

- Я жил несколько лет в Москве. Может быть, остался бы. Но Вадик… Вадим Михайлович предложил открыть клинику. А он тогда крепко жил в Санкт-Петербурге. Плюс, тут все же меньше конкуренция.

- Тогда жил крепко, а сейчас? - Мари тоже пьет чай.

Ну что ж, пришло время поговорить о Вадике.

- Вадим не так давно развелся. Сейчас он более свободен в передвижениях, я думаю.

- У него есть дети?

- Да, дочки. Но они уже выросли.

Мари кивает.

- Хорошо, что выросли. Я всегда сочувствую детям, которые остаются без одного родителя. Даже если это просто развод.

- Родители не перестают ими быть.

- Да! Но… Наверно, это потому, что мы росли без мамы. Она погибла, и это не одно и то же… Но ничего не могу с собой поделать. Я очень надеюсь, что моя семья… будет крепкой.

Мари хмурится и смотрит в чашку. А мне до безумия хочется придвинутся ближе и обнять ее.

Эта девушка нуждается в нормальных отношениях.

Развод, предательство - к сожалению, это часть жизни. Но ее это может просто уничтожить.

И тем временем, рядом с ней кружат такие, как Сашулик и Вадим!

- Уверен, так и будет, - я все же не выдерживаю и накрываю ее руку своей, - перед твоими глазами достойный пример - твой отец. И ты сможешь сделать правильный выбор.

- Главное, чтобы он был взаимным, - она грустно усмехается, - как у папы.

- Обязательно будет.

Мари поднимает глаза и вглядывается в мои. Как будто спрашивает - правда?

Тепло ей улыбаюсь. По-дружески!

Твою ж мать!

- Значит, Вадим Михайлович теперь совершенно свободен?

- Мари… - я выпускаю ее руку. - Я хотел поговорить с тобой об этом.

- О чём? - она ещё сильнее хмурится.

Черт, как подобрать слова?

- Мари, ты не подумай, что я тебя в чем-то обвиняю. Но… не принимай ухаживания Вадима.

Она распахивает глаза.

- Значит, вы тоже заметили?

- Заметил и разговаривал с ним, признаюсь. Ты его интересуешь.

- А вы.… против?

Я мог бы стать дипломатом и просто посоветовать ей быть осторожней, но я говорю правду.

- Да, я против.

Она как будто выдыхает. Но всё-таки спрашивает.

- Почему?

Не прошу, чтобы разговор остался между нами. Я ей и без того доверяю.

Да и в целом, мне бояться нечего. Я бы повторил это Вадиму в лицо. Хотя видит бог, я до последнего сглаживал углы.

– Вадим - порядочный друг и партнер. Но с женщинами он не такой. Он изменял своей жене, обращался с ней жестко.

- Бил?... - Мари шепчет.

- Нет, но тиранить можно и другим способом. Запугивать, манипулировать, давить.

- Ну он такой… душный.

- И это только начало.

Я всегда думал, что меня не касается личная жизнь бизнес-партнера. Плюс, его жена до последнего держалась за него и не хотела разводиться.

Но вполне возможно, она просто боялась остаться одна.

Надо бы позвонить и предложить ей какую-то помощь… Хм, я слишком долго ничего кроме работы не замечал.

- Мне он и не нравится совершенно, - пожимает плечами Мари, - он не уродлив… Но… Просто как-то никак. Напрягает даже.

- Перегибать он не будет. Знает, что я держу руку на пульсе. Ты просто не давай реакции.

- Надеюсь, поможет…

- Если ты хочешь уйти, я пойму и найду тебе место для стажировки.

- Так я и думала, Игорь Павлович!

Мари вскакивает с места, чуть не опрокидывает чай. Уходит и отворачивается к окну.

Да что случилось? Мы же пришли к согласию.

- Что ты думала?

Встаю вслед за ней. Подхожу близко и вглядываюсь в лицо.

Но вижу только упрямый профиль и прикушенную губку.

- Мари?

- Что, Игорь Павлович?! Да то, что вы скажете мне увольняться! Этого я и боялась…

Значит, она хотела обратиться ко мне за помощью, но опасалась. Вот дьявол.

- Мари… Я не велю тебе уходить из клиники. Это если бы ты сама захотела…

- Но вам этот вариант кажется логичным? Самым лучшим выходом? Признайтесь!

В темных глазах сверкнули слезы. Она думает, что я теперь могу рассуждать?

У меня одновременно сжалось сердце и поджались яйца. Эта молоденькая девушка видит меня насквозь!

Выход действительно был бы хорошим, но.… Но она этого не хочет. Очень сильно не хочет.

Так что вся логичность просто рассыпается.

- Мари, посмотри на меня.

Разворачиваю ее к себе за плечи. Она поддается, но глаза опускает.

Наверно, потому что из них выкатываются слезы. Вот же чертов Вадик! И чертов… я!

- Марианна…

Ее имя всегда казалось мне необычным и даже странным. Но сейчас оно звучит очень нежно. Такое же нежное, как сама девушка передо мной.

Дотрагиваюсь до ее щеки и стираю слезу большим пальцем. Не отдаю себе отчет. Так же вытираю другую щеку.

Беру ее личико в ладони.

- Если ты не хочешь, то этот вариант мы не рассматриваем.

Она, наконец, может поднять на меня глаза. В них больше нет слез, только упрямство. И этот вид мне нравится гораздо больше.

Поднимаю ее лицо на себя.

- Вы так не думаете на самом деле, - заявляет Мари, - считаете, что уйти - для меня самое лучшее. Да и взяли меня только из-за папы! Вы слишком его уважаете…

На эту фразу я сейчас могу только засмеяться.

- Похоже, я его совсем не уважаю.

И в подтверждение своих слов я склоняюсь и целую дочку друга. В губы - жадно и глубоко.