37

- О чем вы?

Я правда не понимаю сначала.

- Ассистентка. Эта девушка не так проста, как вы пытались обрисовать. Я знаю ее отца.

Хмурюсь. Ничего я не рисовал.

- Собираетесь диктовать мне, с кем работать? Моя медсестра должна быть сиротой без друзей и знакомых?

Хмыкаю. Ответ получаю неожиданный.

- Такую медсестру вы мне найдете чуть позже. После операции. Она будет со мной 24/7.

- Я найду? - вскидываю брови.

- Ваша девушка может помочь. Есть же у нее однокурсницы. Или преподавательницы. Мне нужен проверенный умелый человек.

- То есть вы нам это доверите? Выбор? - поднимаю брови. - Секунду назад вы обвинили меня во вранье.

Артур морщится, и я понимаю, его проблема со спиной никуда не делась.

- Давай по порядку, Игорь. Для начала - на «ты».

- Без проблем, - пожимаю плечами.

- Я разбираюсь в людях, Игорь. Вижу, ты не из тех, кто склонен врать. Но даже такой человек может что-то утаить иногда. Если у него на это есть причины.

- Что ж, ты прав, - признаю.

- Ты мог предполагать, что личность Марианны покажется мне неподходящей. На своей операции я хотел видеть полностью нейтральных людей.

- Тогда я ещё не знал, что вы со Степаном приятели. Раз так, тебя не должна смущать его дочь.

- Скорее, старые знакомые, - поднимает брови Артур, - но человек он нормальный. Однако это ничего не говорит про дочку.

- За нее я могу поручиться.

- Я понял… - Артур усмехается. - Сказал бы, что есть хороший принцип - не заводить романы на работе. Но думаю, для тебя это не просто роман.

- Ты правда разбираешься в людях… - улыбаюсь. - Но… откуда ты знаешь про роман?

Улыбка тут же исчезает. Неужели он поставил за мной слежку?!

- Я не собирал о тебе информацию, - Артур качает головой, - по крайней мере, эту. Она сама ко мне пришла.

- Кто?

- Информация. В лице вашего юриста Дарьи.

Твою ж мать! Ну Даша!

- Куда она пришла и зачем?

Мой важный пациент посмеивается. Удобнее опирается на спинку кресла. Хотя судя по морщинке между бровей, комфортом в его случае не пахнет.

- Она достала телефон одного из моих ассистентов. Сказала дело очень важное - касается моего здоровья, клиники, тебя. Приехала в Москву на разговор.

- Даже так?

- Да. Живу я в основном в столице. Назначил встречу, когда узнал, что дело касается вашей клиники.

- И что же Дарья поведала?

- Что ты и твоя девушка меня обманули. Что она не обычная медсестра. Ее отец из мира крупного бизнеса.

Дарья не в курсе диагноза Щербинского. Но как юрист она знает, что он обратился к нам, какие у него требования к персоналу. В курсе, что им будем заниматься мы с Мари.

Она не знала, что я скрыл биографию Марианны. Но могла предполагать. Не поленилась проверить эту версию.

- Заодно ваш юрист попросилась ко мне на работу. Сказала, что ты притесняешь ее из-за новой пассии.

Ох ты ж бля.

- Кого брать к себе в компанию - только твое дело. Как и мое, работать с тем, с кем я считаю нужным. Мари не только моя девушка. В клинике она в первую очередь мой ассистент. И я могу сказать, что это самая умелая помощница за все годы моей частной практики. Объективно. В остальном приношу извинения.

- Верю, что ты ценишь Строганову, как профессионала. Но мне хотелось бы сотрудничать прозрачно.

- Больше никаких тайн нет.

Смотрю на Щербинского с вопросом. Готов он продолжать лечиться у меня?

Попытается он что-то сделать мне за сокрытие инфы?... Не боюсь, но допускаю.

Извинился я бы и перед любым другим пациентом. Хотя мало кто перед операцией интересуется происхождением медсестры.

- Я хотел бы оперироваться у тебя, Игорь. Несмотря ни на что. Извинения приняты.

- Я рад.

- Дарью…. - Артур делает паузу. - На работу я вашу юристку не возьму. И вам советовал бы с ней распрощаться.

- Естественно.

- И ни в одну приличную компанию ее теперь не примут. Ее уже внесли в определенные черные списки. Я не мог спустить такое нарушение границ. Она хотела меня использовать.

Ох Даша…. Потеряла страх в тепличных условиях нашей клиники. И эмоции взяли верх над профессионализмом.

- В остальном… с ней все будет в порядке?

- Физические методы я к женщинам не применяю.

Не могу сказать, что переживаю за Дарью. Всё-таки она полезла, абсолютно куда не следует. Но и крайностей не хотелось бы.

Урок она усвоит, да и заняться ей теперь будет чем.

Артур тем временем продолжает.

- Оперироваться хочу до нового года.

- Даже так?

- У меня нет семьи, и новый год я не праздную. Не вижу смысла ждать. Или у тебя отпуск?

Выдыхаю.

- Работаю вплоть до 30-го. С тебя анализы.

- Это будет.

*****

Мари

Вечером мед затихает. Коридоры университета днем гудят, как растревоженный улей. А сейчас погружены в мягкие сумерки.

Мои шаги эхом отдаются от кафельного пола, но мысли сейчас совсем не об учебе.

Я иду за зачетом по «Медицинской реабилитации», который заслужила честным трудом. Его осталось только поставить. Вчера нашей преподше нужно было раньше уйти по личным обстоятельствам.

А в моей голове только мои «личные дела». Только он. Игорь.

Игорь Павлович - для всех строгий хирург с ледяным спокойствием и золотыми руками. А для меня сейчас - человек, чье присутствие заставляет мое сердце пропускать удары.

Между нами восемнадцать лет разницы… Целая пропасть опыта и прожитых лет.

Он - лучший друг моего отца, «запретный плод», который я… Который мы всё-таки решились попробовать.

Прокручиваю в памяти наши вечера, тепло его ладоней, губ.… По коже бегают мурашки.

И в то же время делается страшно - справлюсь я?

Ему тридцать восемь. В этом возрасте мужчины уже не просто встречаются с девушками. Им нужен причал. Семья, уют, детский смех в доме.

Многие сказали бы, что в двадцать лет рано об этом думать… Но, прижимая к груди зачетку, я чувствую странную уверенность. Я хочу этого.

Хочу большой дом, где по утрам пахнет кофе и блинами, и хочу, чтобы этот дом принадлежал ему. В мечтах я часто вижу двоих малышей - именно двойняшек, похожих на него! С такими же внимательными глазами…

Больше всего я боюсь не оправдать его ожиданий.

Не того, что он потребует от меня стать «идеальной женой», нет. Просто мне так сильно хочется, чтобы он был по-настоящему счастлив! Чтобы он возвращался с работы и знал - его любят, ждут! Здесь его жизнь…

Незаметно дохожу до кафедры.

Время уже позднее, за окнами почти стемнело. Анна Сергеевна вчера была сама не своя и ушла раньше времени. Надеюсь, сегодня мне повезет.

Стучу в тяжелую дверь.

- Войдите… - доносится тихий, надломленный голос.

Толкаю дверь и замираю на пороге.

В кабинете горит только настольная лампа. У окна, склонив голову, сидит Анна Сергеевна.