Глава 18

Аид назвал это место «постоялым двором», но рахтоморцы, как я успела услышать краем уха, именовали его «круг».

Здание напоминало башню, широкую у основания, но невысокую – в четыре этажа. Первый этаж занимал круглый трапезный зал. Столы тянулись вдоль стен, теснились в центре, посетители могли расставлять их по своему желанию. И никакого камина!

Вкусные запахи доносились снизу, из подвала. А я так хотела полюбоваться на пламя, глядя, как поджаривается на вертеле баранья туша. И еще я надеялась согреться и перестать трястись. После наступления сумерек похолодало, но дрожала я не только потому, что замерзла.

«Не пойду, – думала я. – Это попросту глупо. Это похоже на ловушку. Надо рассказать Аиду…»

И сразу следом: «Но вдруг это единственная возможность помочь Лауре?»

– Устала?

Напарник принял мою задумчивость за переутомление, и я не стала возражать.

– Сейчас отдохнешь, Тэм. Ты молодец, стажер!

Но даже похвала меня не радовала.

Аид с высоты своего роста высмотрел незанятый стол, указал мне на него.

– Пока присядь, а я распоряжусь насчет ужина и комнат.

Я села, спрятала лицо в ладони и тут же почувствовала, что мою макушку обнюхивает обеспокоенный теплый нос.

– Кусь! На стол – грязными лапами! – возмутилась я.

– Протрут, – отмахнулся фамильяр. – Что случилось, детеныш? Это не усталость… Беспокойство, тревога, сомнения… Рассказывай!

– Позже, Кусик. Обещаю, все расскажу.

– Прочь со стола! – рыкнул Аид, вернувшийся с подносом.

Крусбыс вальяжно и невозмутимо перетек на стул, сел, обернувшись хвостом. Аид шумно выдохнул, поставил поднос ко мне на колени и отправился разыскивать прислугу. Вернулся без прислуги, однако с тряпкой, и начал драить столешницу. А выражение лица такое героическое, будто он очередную змеюку на куски кромсает. Я не выдержала и хихикнула. Аид нахмурился было, свел брови к переносице, но неожиданно тоже улыбнулся.

– И, отвечая на твой незаданный вопрос, – да! Я делаю это впервые, – сообщил он.

– Ого! Но это ничего. – Я силилась сохранить серьезное выражение лица. – Все когда-то бывает впервые. И полезно как! Узнать жизнь простого народа, так сказать, изнутри.

Так, Тэмми, только не хохотать.

– И не говорит, что у него лапки! – философски заметил Кусь, по-моему, тоже подтрунивая над моим напарником. – Далеко ему до меня. Ой как далеко!

– Так! – грозно сказал Аид, но не сумел сдержать улыбку.

Ту самую, которую я уже успела полюбить. Открытую, широкую и мгновенно превращающую сурового мужчину в мальчишку. И сколько бы я мысленно ни обзывала его снобом, минейр Мелар вовсе не был напыщенным аристократом. Кажется, его самого временами забавляла и удивляла принадлежность к одному из правящих домов. А ведь он к тому же единственный сын, наследник. Однажды придет время сменить профессию ловчего на кресло главы рода…

– Ты чего загрустила, Тэм? – спросил напарник.

– Я? Просто задумалась…

Аид поставил передо мной тарелку с дымящимися ребрышками и необычными оранжевыми овощами, плеснул в глиняную кружку темный пенящийся напиток. Хмыкнув, выложил на салфетку несколько кусочков мяса для Куся.

– Оу, – мявкнул вредный крусбыс. – Меня приняли в команду?

– Ешь и не разговаривай, – шикнула я на фамильяра, а то сейчас эти двое снова сцепятся, так и ужин остынет!

Некоторое время мы ели молча. Я разглядывала зал. Удивительно все-таки, как Рахтомор похож на нас и одновременно не похож.

В паре метров от нас шумная компания сдвинула несколько столов – отмечают какой-то праздник. До меня долетали обрывки разговора и взрывы смеха. Паренька, виновника торжества, дружески лупили по спине и ерошили волосы. А потом пожилой мужчина – судя по уважительному обращению, главный здесь – протянул пареньку коробочку. Тот открыл ее под одобрительные возгласы и вынул сережку с подвеской в виде сапожка.

– В гильдии сапожников пополнение, – объяснил Аид, заметив, с каким интересом я наблюдаю за происходящим.

– Вот так и принимают в гильдию? Я думала, там какие-то тайные обряды!

Признаюсь, даже разочаровалась немного.

– Посвящение не выставляют на всеобщее обозрение. Конечно, каждый претендент должен пройти испытание. В гильдии сапожников, насколько я знаю, нужно доказать свое мастерство – изготовить традиционную обувь. Если старейшину результат не устроит, придется ждать еще год.

– Вы много знаете о Рахтоморе…

Я вспомнила о светильниках со «звездной водой» на приеме в доме Мелар, о серебряном браслете-часах. Мой костюм ищейки тоже из этого мира.

– Часто бываете здесь? – не удержалась я от вопроса.

– Время от времени, – пожал он плечами. – Глупо быть ловчим и не пользоваться такой возможностью. В Академии Теней вот уже который год собираются открыть торговый факультет, чтобы наладить связь между мирами, заняться обменом. Но ловчих слишком мало, ресурсов едва хватает на то, чтобы поддерживать порядок в стране…

– А если бы девушкам разрешили быть ловчими… – тихо произнесла я и зачастила, не давая возразить: – Да-да, с чудовищами сражаться слишком опасно, не каждой под силу. Но торговый факультет – отличная возможность, чтобы их способности не пропадали напрасно!

– Я тоже об этом думал, – признал Аид: оказывается, он и не собирался спорить. – Я поговорю об этом с тестем, когда все обдумаю.

– С тестем?..

– Минейр Голдридж, ректор Академии Теней. Но вряд ли выйдет толк. Он человек старой закалки. Лу родилась с даром ловчего, можно было бы найти ему лучшее применение. Но отец предпочел подыскать ей подходящую партию.

Я не отрывала взгляда от тарелки, выстраивая кусочки овощей по размеру, и изо всех сил сдерживала дрожь в руках. Аид впервые был так откровенен. Хотя он не говорил ничего лишнего, обычный разговор двух напарников о будущем Академии. И все же, едва прозвучало имя Лу, сердце сделало кульбит и забилось неровно.

Осторожно, боясь разорвать хрупкую близость, которая возникла между нами – только как между сослуживцами, конечно, – я спросила:

– Значит, вы подходящая партия? Наверное, сложно, когда выбор за вас двоих сделали другие… Мне трудно понять…

– Я всегда знал, что меня ждет, – помолчав, ответил Аид.

Все-таки ответил, а не стал сверкать глазами и напоминать о том, что надо разделять работу и личную жизнь. День, проведенный вместе, совместный ужин – мы были уже не просто напарниками, а друзьями. Пусть даже ненадолго, лишь этим вечером, на один час, на несколько минут…

– И я не склонен к романтическим чувствам.

– Вы ее не любите? – вырвалось у меня.

«Эх, Тэмми, надавать бы тебе по губам! Теперь он закроется!»

– Я ее полюблю, – ответил Аид.

И вот как это понимать? Заставит себя полюбить усилием воли? Или чувствует, что Лу именно та, кто ему нужен? Лу… Которая на самом деле – я.

– А вот я в ближайшие несколько лет замуж не собираюсь! – Я быстренько перевела разговор на другую тему. – В девятнадцать-то лет! Это слишком рано, еще вся жизнь впереди!

– Я думал, ты младше, – улыбнулся минейр Мелар. – А вы с Лу, оказывается, ровесницы.

А ведь я даже не задумывалась, сколько лет невесте Аида.

– Расскажи о себе. Что-то, что позволит узнать тебя получше. Нам еще несколько месяцев работать вместе, – сказал Аид, но тут же поправился: – Только если хочешь. Это не приказ, ни в коем случае.

– Самое главное вы и так знаете. – Я могла бы отделаться общими фразами о том, что я сирота и вынуждена сама прокладывать дорогу в жизни, но меня вдруг пробило на откровенность. – Мама погибла в Цестере, когда мне было двенадцать. Самое ужасное, что я почти ничего не помню из того дня. Наверное, слишком сильная душевная…

– Травма… – тихо, в один голос сказали Аид и Кусь.

Кусь потерся о мой локоть и пристроил обе лапки на мое колено. Аид отложил вилку, подался вперед, внимательно слушая мой сбивчивый рассказ.

– В памяти остались какие-то фрагменты. Мы бежали по лесу, мама тащила меня за руку. Кажется, мы убегали от кого-то. Она приказала мне спрятаться в расщелине дерева. Места там было только для одного… Я тогда худышкой была…

– Будто сейчас ты толстая, фыррр, – рассмеялся Кусь.

Специально язвил, вредный, чтобы отвлечь меня от грустных мыслей.

– Она обещала, что спрячется неподалеку. Обещала, что все будет хорошо! Нас найдут, и мы вместе вернемся домой! – У меня затряслись губы, и я упрямо сжала их, пережидая, когда схлынет отчаяние. – Я не помню, кто меня спас. А маму… не нашли…

Так, Тэмми, только не реветь! Я нанизала на вилку кусочек мяса, сунула в рот и решительно заработала челюстями. Аид не сдвинулся с места, терпеливо ожидая, пока я продолжу.

– А дальше неинтересно. Я попала в сиротский дом. Ребят постарше, таких как я, отправляли за город, работать на зажиточных землевладельцев. Сдавали в аренду, так сказать. Поначалу было тяжело, но потом привыкла. Работы всегда было много, и летом, и зимой. К нам неплохо относились. Поселили в теплом бараке и кормили по три раза в день, а то что из нас за работники на пустой желудок. Три года пролетели незаметно, а в пятнадцать я поступила в Академию. Это забавно вышло.

Я улыбнулась, вспомнив осенний день четыре года назад. Я приехала в Лосс из пригорода вместе с телегой, груженной тыквами. Я и Молли. Наш хозяин был неплохим человеком, по-своему жалел сирот. Выдал нам по медяшке и разрешил прогуляться по городу, торговать, мол, завтра с утра начнем, а пока отдохните, развейтесь.

Это была идея Молли – сходить поглазеть на Академию.

– Сегодня пускают всех желающих! Любой может пройти испытание и узнать, есть ли дар. А с завтрашнего дня – экзамены. Но говорят, если дар есть, экзамены так, для отвода глаз. Чтобы отсеять детишек богатеев, которые думают, что для того, чтобы стать ловчим или ищейкой, главное – деньги.

Так как заняться все равно было нечем, я согласилась прогуляться. Очередь тянулась из дверей центрального корпуса и кольцом завивалась по площади.

– О, да мы тут до вечера простоим!

– Ну же, давай подождем! – упрашивала меня подруга.

И я поняла, что она не просто так приволокла меня на испытания. Молли мечтала о том, что у нее обнаружат дар. Стать студенткой, получать стипендию, жить самостоятельной, вольной жизнью! Что может быть лучше! Я никогда не ощущала в себе посторонних сил, но… неожиданно для себя самой согласилась попробовать.

Мы встали позади компании молодых людей явно из обеспеченных семей. Один из них, в замшевой куртке и модном берете, презрительно оглядел нас с ног до головы и сморщил нос.

– Фу, и свинопасы на что-то надеются!

Он, кстати, испытания не прошел. Гордец вылетел из кабинета, где сидела приемная комиссия, с пунцовыми от стыда щеками и со всей силы хлопнул дверью.

– Мой отец вам еще покажет, есть у меня дар ловчего или нет!

Следующей вызвали Молли. Она вышла спустя несколько минут вся в слезах.

– Сказали, что у меня нет дара.

Я обняла подругу.

– Ну и ладно! Подумаешь! У меня его тоже наверняка нет. Пойдем на постоялый двор – как бы нас не потеряли.

– Нет, ты тоже должна проверить! Мы столько времени ждали.

Молли силком затолкнула меня в аудиторию. Тогда я впервые увидела ректора Голдриджа, хотя еще не знала, что именно он руководит Академией. Просто подумала: какой интересный мужчина. Он вызвал во мне невольную симпатию. Сейчас, после исчезновения Лауры, ректор сильно сдал…

Рядом с ним сидел минейр Фурх, куратор нового набора ищеек, и минейр Аверн, куратор ловчих. Конечно, я не представляла, кто они. И не понимала, что делать дальше.

– Не волнуйся, дитя, – сказал минейр Фурх. – Просто закрой глаза и постарайся увидеть предмет…

– С закрытыми глазами? – изумилась я.

– Да, в темноте. И отыщи… – я услышала, как он шепотом советуется с минейром Аверном. – Нечто оранжевое, гладкое, теплое…

Его голос завораживал и будто вводил в транс. В первое мгновение показалось странным, что я могу разыскать что-то с закрытыми глазами, но я вдруг почувствовала это в углу аудитории, за шторкой.

«Вот так штука! – удивилась я. – Как они это делают? Волшебство!»

Мне и в голову не пришло, что это сработал мой дар. Я извлекла из тайника яйцо, вовсе не оранжевое, как можно было предположить, и не гладкое, а зеленое и шершавое. Яйцо из мира Зесс. Это я узнала позже. А пока наблюдала, как члены приемной комиссии удивленно переглядываются: смотрят то на яйцо, то на меня.

– Хм… Пять секунд, – сказал минейр Фурх. – Кажется, на сегодняшний день это рекорд. Стопроцентная ищейка.

Я увидела на столе зеркало, приготовленное для второго испытания, но оно не понадобилось.

– Как тебя зовут, дитя?

– Темира… Темира Поунд.

Моя прежняя фамилия была не Поунд. Нам, сиротам, давали новые – такие же, как у наших временных хозяев-землевладельцев. Так проще. Свою настоящую фамилию я не использовала очень давно и почти забыла о ней. Да какая разница, как назваться?

– Добро пожаловать в Академию, Темира Поунд, – улыбнулся ректор.

Я сама не заметила, как все рассказала Аиду. Почему-то сделать это оказалось просто, словно я сто лет его знаю. Не помню, когда я в последний раз говорила так откровенно. Разве что с Кусем…

– А, да! – произнесла я как можно беспечнее. – Я только про маму рассказала. Но про отца рассказывать нечего: он бросил меня, когда я еще не появилась на свет. Вот такой молодец! В детстве я часто мечтала о том, как однажды он явится, станет молить о прощении, а я рассмеюсь ему в лицо.

Никого моя беззаботность не провела. Кусь лизнул шершавым языком ладошку… и слезы потекли сами собой!

Стыдоба-то какая! Я ищейка на задании, и так расклеиться! Я схватила со стола салфетку и прижала к глазам.

Раздался шум отодвигаемого стула, а потом… Аид осторожно обнял меня за плечи. Так обнимают друзей и испуганных детей… Он просто не мог иначе, такой уж он человек. Сколько угодно может строить из себя сурового наставника, но я прекрасно помнила, как он спас тонущего жука.

А я – дурочка – ткнулась носом в его ключицу. И надышаться не могла его теплым запахом, горьковатотерпким.

– Твой отец мог не знать о тебе, – тихо сказал Аид. – Так бывает. Может быть, узнай он, все сложилось бы иначе…

– Может быть, – прошептала я.

Только богам известно, как все случилось на самом деле: мама не рассказывала, а я спросить не решалась. Но неожиданно стало легче.