Глава 19

В спальне Кусь сразу же прыгнул на кровать, растянулся рыжим мохнатым ковриком. Я, сгорбившись, села на краешек постели. Тревожные мысли вернулись. И я совершенно не представляла, как мне лучше поступить.

Если это Лаура, а я не выручу ее из беды, это будет означать, что я завистливая дрянь, для которой личное счастье важнее человеческой жизни.

– Ложись спать, детеныш, – муркнул Кусь, он наблюдал за мной, прищурив зеленый глаз. – Утро вечера мудренее.

И я решилась. Встала, поправила кинжальчик на поясе: его приятная тяжесть придавала уверенности.

– Мне надо кое с кем поговорить, – сказала я.

А потом представила, как я одна-одинешенька бреду по улицам чужого мира, и дала слабину.

– Если хочешь, Кусь, пойдем со мной!

Впрочем, я с самого начала собиралась позвать с собой фамильяра. С ним не так страшно и можно отвлечься разговором.

– Куда? Ночью? Стой! Что за упрямый детеныш!

Последние слова донеслись до моего слуха уже из-за двери. Правда, я оставила щелочку, давая Кусю шанс меня догнать. Что он и сделал. Просочился в проем, гневно сверкнул глазищами. Задержать он меня не мог, Аида позвать не успевал. Я надеялась, что напарник не хватится меня раньше времени, а я как раз возвращусь с информацией. А победителей, как известно, не судят.

Кусю ничего не оставалось, как потрусить следом. Он недовольно фыркал, усы торчали в стороны, как копья. Мы шли вдоль темных домов, тишину нарушал лишь шум моих шагов, который, кстати, был едва различим – спасибо новой обуви. Кусь же ступал мягко и неслышно, как все коты.

Но когда мы свернули на знакомую улицу, Кусь прыгнул вперед и преградил мне путь.

– Только не говори мне, что ты собираешься нанести визит тому страховидлу! У меня от него шерсть дыбом!

Я подхватила пушистика на руки. Такого коварства он не ожидал и, хотя шипел, пытаясь вывернуться, все же не царапался, а значит, справиться с крусбысом оказалось легче легкого. Я пошла себе дальше, почесывая фамильяра за ушком.

– Он знает, где искать пропавшую девушку, и пообещал рассказать мне.

Вдалеке показался нужный дом, утопающий во мраке. Ни в одном из окон не горел свет. Видно, жители Рахтомора очень экономны и не используют понапрасну лампады со «звездной водой».

Я невольно вспомнила несчастного – его ввалившиеся полубезумные глаза, обтянутый кожей череп. От страха заледенели кончики пальцев. И наш последний разговор отчего-то показался мне странным… Вот только я никак не могла взять в толк, что же не сходится.

– Ай! – Из задумчивости меня вывел чувствительный укус за палец острыми клыками. – Ты чего?

– Стой, детеныш! Стой, или мне придется цапнуть тебя еще сильнее, хотя мне совсем не хочется делать тебе больно!

Никогда не видела фамильяра таким сердитым и таким серьезным.

– Поставь меня на землю! – скомандовал он.

Я беспрекословно послушалась. И кто тут после этого чей хозяин?

– А теперь рассказывай все без утайки!

Имя Лауры я назвать не могла, но в остальном постаралась передать разговор в мельчайших подробностях.

– Глупый детеныш! Разве ты не поняла, что он просто говорил то, что ты хотела услышать?

Я снова мысленно прокрутила разговор в голове.

– Ее зовут Лаура?

– Лаура? Да-да, Лаура. А как же иначе! Ему говорить нельзя.

– Нельзя говорить Аиду?

– Ни в коем случае!

Он не знал имен, пока я их не назвала. Невольно я попятилась от неприветливого дома.

– Не знаю, что он задумал, но что-то явно недоброе! – муркнул Кусь. – Возвращайся и расскажи все напарнику. Как же легко тебя провести, о хозяйка!

Ага, теперь «хозяйкой» подлизывается! Но я была благодарна пушистику, у меня словно глаза открылись. Как я раньше не понимала? Точно находилась в каком-то трансе…

– Хорошо, – вздохнула я. – Ты прав. Возвращаемся.

Каким же облегчением стало повернуть обратно! Я уже предвкушала, как умоюсь, сброшу костюм, закутаюсь в одеяло… Сорочку – вот что нужно было захватить с собой, а не сыр с хлебом, будто в голодные края отправлялась. Теперь смешно.

Аиду все расскажу утром, пусть сам решает, что делать дальше. Хотя и так понятно, что меня пытались обмануть. Поймал бы меня сейчас, привязал к кровати и обрил бы наголо! Я непроизвольно потрогала свои непослушные локоны. А то и еще чего похуже сделал бы! Ногти тоже можно в дело пустить… Брр!

Упругое покрытие дороги глушило звуки. Негромкое тарахтение я сначала приняла за стрекотание цикад. Шла себе спокойно, пока Кусь не метнулся ко мне, оттесняя к тротуару.

– Детеныш, в сторону!

Оказывается, за нами неслышно ехала одна из тех самодвижущихся повозок, что управлялись без лошадей. Где она пряталась все это время?

«Спокойно, Тэмми! Этак тебе всюду враги и засады будут мерещиться! – сказала я себе. – Не хватало только еще одной трамм… травмы!»

Я отошла к стене дома и встала, пропуская удивительный экипаж. Черный, как сама ночь, он сливался с темнотой вокруг, поэтому я и не разглядела его сразу. Он ехал все медленнее и в конце концов затормозил прямо напротив меня.

– Детеныш, беги! – крикнул Кусь. – Я задержу!

«Беги? Почему беги?» – успела удивиться я, но инстинкт ищейки отреагировал быстрее разума.

Я рванула прочь, в сторону постоялого двора, до которого, как ни крути, оставался почти квартал. Хорошо, что натренированное тело действовало само по себе, отключив панику.

За моей спиной щелкнула, отворяясь, дверь экипажа. Следом раздался утробный кошачий вой. Я и не представляла, что пушистик умеет издавать такие жуткие звуки.

– Держи мохнатую тварь! – крикнул мужской голос. – А я догоню дейни.

«Дейни»? Дар ловчих и ищеек устроен так, что мы мгновенно понимаем языки любого мира, где бы ни очутились. Разум сам подыскивает подходящие по смыслу слова. Но слово «дейни» оказалось совершенно чужеродным и никак не переводилось.

Кусь снова взвыл, а в ответ раздался нечеловеческий вопль.

– А-а-а-а, паскуда! Велар, он чуть без глаза меня не оставил! Ах ты гаденыш!

Звуки борьбы постепенно отдалялись. «О Кусик! Держись!» – молила я, чувствуя себя бесконечно виноватой и надеясь только на то, что мой фамильяр удерет, когда я скроюсь из вида.

Одного преследователя он успел задержать, но второй, тот самый, что обещал догнать «дейни», то есть меня, где он? Проклятое пружинящее покрытие, заглушающее шум шагов: мой недоброжелатель меня прекрасно видел, а я его даже не слышала!

Оборачиваться ни в коем случае нельзя, хотя очень хочется. Как это жутко – представлять, что грубая рука вот-вот схватит за шею!

Вперед, только вперед. Вот уже показалось приземистое здание «круга». Распахнуть дверь, молнией пронестись через трапезную, взлететь на второй этаж – Аид снял комнаты на втором этаже, самые дорогие… Глупый, совсем обкорнал свои растрепанные пряди… Мне так нравится, как они очерчивают твое лицо… Бегом, бегом, бегом… Аид… Я хочу тебя снова увидеть… Я хочу…

Несколько метров. Мне осталось пробежать несколько метров.

Преследователь не стал меня хватать ни за плечо, ни за шиворот. Тяжелая ладонь легла на затылок, не причиняя боли, но у меня тут же подкосились ноги и в глазах померк свет.

– Аид… – прошептала я, падая.

Сознания я не потеряла, но кости будто превратились в желе. Тот, кого назвали Веларом, подхватил мое безвольное тело. Он делал все быстро и профессионально, без ненависти или злости, будто я овечка, которую надо доставить на стрижку. Или на бойню… Но об этом думать совершенно не хотелось.

Когда я застонала, он сказал: «Тихо, дейни, я не сделаю тебе больно» – и зашагал в сторону оставленной повозки.

Втиснул меня на узкую лавку, между незнакомцем, который прижимал к располосованной до крови щеке носовой платок, и… мужчиной, которого я сразу узнала по лоснящейся лысине – она блестела от выступившего пота. Он все-таки заманил меня в ловушку!

– Придерживай дейни, – распорядился Велар. – А где эта бешеная тварь?

– Сбежала, – буркнул рахтоморец.

«Кусь сбежал! Какое счастье!»

Я молчала и продолжала осматриваться, стараясь подмечать все-все. В мочках ушей незнакомцев висели символы гильдии осветителей – лампады.

– Я сдержал свое обещание! – торопливо проговорил предатель.

Он избегал встречаться со мной взглядом, старался отодвинуться, дергался и трясся.

– Отдай ему антидот, – процедил мой преследователь.

Оцарапанный сообщник вынул из кармана невзрачный флакон из темного стекла, взвесил на ладони, точно решая, стоит ли отдавать. Предатель следил за пузырьком воспаленными глазами и нервно сглатывал.

Велару это надоело. Он пинком отворил дверь повозки, вышвырнул флакончик во тьму – я услышала, как тот глухо запрыгал по дороге.

– Пшел прочь, – рявкнул он.

Лысый кинулся за противоядием, а рахтоморец втиснулся на переднее сиденье, тронул рычаг, что-то подкрутил, дернул, и повозка сначала медленно, а потом все быстрее поползла прочь от постоялого двора, Куся и Аида…

Хотелось плакать от страха и неизвестности, но я только упрямо шмыгнула носом. Я ищейка на службе. Не дождутся!

* * *

Ехали долго. Со мной не разговаривали, будто меня здесь вовсе не было или я превратилась в вещь. Зачем я нужна этим людям?

Кое-какие догадки у меня, конечно, были.

– Вы хотите мои волосы? – Голос звучал хрипло, губы пересохли от быстрого бега. – Забирайте… Только отпустите. Меня будут искать!

Хотелось верить в то, что Аид и Кусь не оставят меня в этом мире. Но как они меня отыщут, я тоже пока не представляла. Однако следует говорить убедительно!

Рахтоморец, чью физиономию разукрасили когти моего фамильяра, зевнул.

– Пусть ищут, – согласился он со мной. – Пока найдут…

– Келим! – рявкнул Велар с водительского места. – Закрой рот!

Что случится, пока меня будут искать? Сколько у меня времени? Ой-ой…

С каждой минутой, что отдаляла меня от Аида, я все больше ощущала пустоту в сердце. Будто рвались невидимые ниточки, которые связывали меня с напарником, с прошлой жизнью, с родным миром. Может быть, я не вернусь назад…

«Прости, Ид, – подумала я. – Пусть тебя не мучают кошмары. Я сама виновата, одна я…»

Я ничего не видела за темными окнами. Мы все еще в городе или выехали за его пределы? Дорогу назад я бы не смогла найти при всем желании, но это не значит, что я не попытаюсь сбежать.

«Так, оценим факты!» – в моей голове прозвучал голос Аида, который произнес его любимую фразу.

Я почти увидела, как он кивает, подбадривая меня: «Не теряйся, Тэм, ты сможешь!»

«Факты… Меня похитили. – Я глотнула воздуха: жутко такое произносить даже мысленно, но надо смотреть правде в глаза, только тогда появится шанс. – Тот человек заманил меня в ловушку, подставил. Продал… Они называют меня «дейни», в нашем языке такого слова нет. Что за «дейни»? Может, «та, которую надо подстричь наголо»?»

Я нервно хмыкнула. Келим покосился, но промолчал.

«Они обращаются со мной без лишней жестокости. Кажется, я представляю для них ценность. Но почему? Только из-за своей пышной шевелюры? Так, что еще я знаю? Похитители принадлежат к гильдии осветителей, самой влиятельной в Рахтоморе. Непонятно, почему изготовители лампочек ценятся так высоко…»

Информации пока негусто, но я собиралась продолжать наблюдения. Может быть, эти знания пригодятся в будущем. Ловчие узнают, что рахтоморцы промышляют грязными делишками, а мир этот вовсе не такой безопасный, каким казался прежде.

Я почувствовала себя шпионом в стане врага и даже как-то приободрилась, будто получила задание.

Велар потянул за рукоятку, повозка дернулась и остановилась. Я едва не полетела кувырком на пол, но меня подхватили, подняли на ноги и вытащили из повозки на свет. Вернее, на тьму…

Грунтовая дорога, посыпанная желтым песком, вилась между купами деревьев и терялась среди теней. Но вдалеке горел яркими огнями высокий особняк, а дорога, вероятно, выходила прямиком к нему. Не с парадного входа, конечно. Меня что же, доставили тайком? Или я не та, кого следует приводить через главные ворота?

Я сумела устоять на ногах, но идти пока не могла. На этот раз меня подхватил на руки Келим и зашагал вперед. Велар обогнал подельника и ожидал у приоткрытой двери черного хода – я оказалась права.

В имении пахло как во всех богатых домах: деревом и мастикой, благородной стариной, и совсем чуть-чуть тянуло луковой похлебкой с кухни.

В узкой прихожей горела одна-единственная лампада, но ее света было достаточно, чтобы разглядеть двух служанок, что стояли, смиренно опустив руки и головы.

– Комната для дейни готова, – сказала одна из девушек. – Хозяин поручил мне ухаживать за ней, пока… она здесь.

– Хозяин попросил вас подняться к нему с докладом, как только вы вернетесь, – проговорила другая.

– Хорошо, – бросил Велар. – Где ее комната? Келим, оставайся здесь.

Келим передал меня на руки сообщнику. Мелькнул коридор, обшитый деревянными панелями. Лестница, над которой висели потемневшие портреты. Впереди маячил чепчик служанки, время от времени она оборачивалась и кивала: «За мной, за мной…»

Скрипнула, отворяясь, дверь. Меня уложили на кровать. Над головой закачался пыльный балдахин. Краем глаза я заметила, что Велар полез в карман, чтобы достать… Нож? Ножницы? Начнет кромсать меня на части прямо сейчас?

Всех моих сил едва хватило на то, чтобы отвернуться и не смотреть. Все равно теперь… Какая же я глупая! Так попасться!

«Аид, ты только ни в чем себя не вини… Кусь, мне так жаль…»

На моем запястье защелкнулся браслет. Я вздрогнула, когда ощутила холод металла.

– Не трясись, дейни. Браслет не позволит тебе покинуть комнату, а в ее пределах можешь передвигаться свободно. Утром оцепенение пройдет. Так, а это я, пожалуй, заберу…

Звякнул поясок: Велар снял кинжальчик.

Неужели все это происходит на самом деле? Где я? Что со мной собираются сделать?

– Где хозяин?

– В своем кабинете…

Щелкнул замок, и наступила тишина. Я осталась одна? Попыталась сесть, но не тут-то было. Надо мной склонилось лицо служанки. Обычная девушка, только острые кончики ушей выдавали в ней местную жительницу. Сережка в виде метелки. Обидно, должно быть, с самого рождения знать, что проведешь всю жизнь, драя полы и отстирывая чужую одежду.

– Пить… – прошептала я.

– Сейчас, дейни, – произнесла она довольно почтительно.

Я услышала, как плеснула вода, ударяясь о стенки стакана. Девушка осторожно приподняла мою голову и помогла сделать несколько глотков.

– Кто такая дейни? – спросила я о самом важном, как только напилась.

Служанка захлопала круглыми глазами, явно не понимая, о чем я спрашиваю.

– Дейни – это дейни.

Ага, ну да, так стало намного понятнее!

– Как это сказать… – Девушка обвела взглядом комнату, точно надеялась обнаружить подсказку. – Это… Награда, вот. Выигрыш. Приз. Да.

Отлично! Приз, значит. О как.

«Призом ты, Тэмми, еще не бывала! И как меня собираются… выигрывать? А главное, что делают с наградой?»

Ничего не оставалось, кроме как лежать, пялясь вверх. Постепенно усталость взяла свое, и я погрузилась в тревожный неглубокий сон.

Я проснулась бы от мельчайшего шороха, от тихого вздоха, но разбудил меня грохот двери и шум голосов: в комнату зашли сразу несколько человек.

Еще не очнувшись окончательно, я перекатилась через кровать на другую сторону, схватила попавшийся под руку стул, прижалась к стене, выставив вперед его ножки. Отметила про себя, что тело снова слушается приказов, а значит – повоюем!

Только сейчас, приготовившись держать оборону, я распахнула глаза и оценила обстановку.

Стоящие у выхода служанки – знакомая девушка и новенькая – покачали головами, глядя на меня как на ненормальную. Велара ситуация, похоже, забавляла. Он несколько раз медленно хлопнул в ладоши: издевался, гад. Конечно, ведь это так весело! Похитить девушку, посадить на цепь – браслет ее вполне заменял, – а теперь наблюдать, как она будет барахтаться.

Через его руку была переброшена алая ткань. Ткань? Нет, я присмотрелась и поняла, что это платье. Длинное атласное. Для кого оно?

«Ну для кого, Тэмми? Не будь дурой! Конечно, для тебя!» – я специально себя отругала, чтобы не поддаться страху.

Очень уж мне не нравилось происходящее: загадочно, мрачно, а впереди полная неизвестность.

– Поставь стул, – приказал Велар, не повышая голоса.

Я замотала головой: ни за что! Похититель перекинул платье через спинку кровати и приблизился. Я заметила на его руке точно такой же золотистый браслет, как и на своем запястье. Не было возможности разглядеть его как следует, я лишь увидела тонкий гладкий ободок со светящимися символами.

Велар накрыл запястье правой рукой и повторил с расстановкой:

– Поставь стул.

– Ой…

Я с грохотом опустила на пол свое единственное оружие. Да так резко, что чуть не кувыркнулась через сиденье. Отлично! Еще одна приятная новость: я кукла в руках кукловода…

– Оденьте ее и подготовьте, – бросил негодяй через плечо. – Гости начинают съезжаться.

Потом вперил в меня взгляд холодных серых глаз:

– Без глупостей. Я за дверью.

Это какой-то жуткий, нескончаемый кошмар. И не проснуться, хоть плачь, хоть кричи…

Моя давешняя знакомая, молодая и круглолицая, приподняла платье за лиф и давай заливаться певчей птичкой: ах, какая вы станете красотка, да никто глаз не отведет, а бороться станут, как за собственную жизнь…

– Кто станет бороться? – прямо спросила я.

Вторая служанка, та, что постарше, дала болтушке затрещину.

– Меньше языком трепли, больше работай! – выговорила она ей. – А с тобой нам разговаривать недосуг! Скидай костюм, будем наряжаться!

Оказывается, служанки принесли с собой и белье, и шкатулку с заколками и лентами. Хотелось устроить бунт, но я понимала, что с Веларом мне не совладать. А что, если он, потеряв терпение, сам вздумает меня раздеть?

– А поесть в этом доме дадут? – угрюмо поинтересовалась я, пока вредная тетка перевивала мои волосы лентами и укладывала вокруг головы.

– Незачем тебе есть, – ответила она непонятно.

Рыжие волосы, оставшиеся на расческе, они по-честному поделили и разложили в кружевные мешочки, что носили на шее.

А что, если?..

Я вытащила из шкатулки небольшие ножницы и намотала на палец выбивающийся над ухом локон.

– Помогите мне, – прошептала чуть слышно, надеясь, что за дверью не разберут слов. – Помогите, и я вам хорошо заплачу.

Обе шарахнулись в стороны так, будто я внезапно покрылась язвами и струпьями.

– Предать хозяина – значит стать изгоем! – прошипела старшая. – Никакие богатства того не стоят.

Еще одна надежда развеялась прахом… Я позволила натянуть на себя платье – вяло поднимала руки, поворачивалась и вставала на цыпочки, когда прямо на мне подшивали подол.

В последнее время моя жизнь превратилась в какой-то маскарад. То роль Лауры надо исполнять, то «ценного приза».

Я безучастно взирала на то, как ловко и быстро служанки орудуют иголкой. Внутри разливалась пустота.

Интересно, что делает сейчас Аид? Уже вернулся домой? Он ведь грустит обо мне хотя бы немножко?

Нет, лучше не думать о нем, не вспоминать, слишком больно…

Велар заглянул в комнату, постучать и не подумал. По меркам этого мира я никто, чужачка.

– Готова? – Он оценивающе осмотрел меня. – Отлично. Юна и невинна. То, что надо.

Наверное, хорошо, что в комнате не было зеркал. Не было ни малейшего желания любоваться на свою несчастную, бледную физиономию. Но, кстати, почему их здесь нет? Если подумать, это странно.

Мой надсмотрщик снова коснулся браслета, парный, надетый на мое запястье, завибрировал.

– Иди рядом со мной.

И я уже знала, что послушаюсь.

В доме царила суета, как перед большим приемом. Хотя единственный прием, на котором я бывала, – помолвка Лауры и Аида. В воздухе ощущалась похожая нервозность, по коридорам сновали слуги, нос улавливал ароматы сдобы. В животе сделалось тоскливо: от вчерашнего ужина остались одни воспоминания. Меня вообще кормить не собираются?

Особняк был меньше по размеру, чем имение Меларов, однако коридоров и лестниц хватало и здесь.

– Вниз, – продолжал раздавать приказы Велар.

Мы спустились на первый этаж. Потолки здесь оказались выше и были украшены лепниной, паркетный пол натерт до блеска. Нам навстречу попались двое молодых мужчин со знаками гильдии осветителей. От пристальных взглядов мне сделалось не по себе. За спиной я услышала их негромкие голоса:

– Дом Оджело в этом году расстарался. Дейни хороша!

– А ты раньше времени не радуйся! Моя будет!

– Посмотрим. В прошлый раз ты на первом же испытании срезался.

Они говорили обо мне не как о живом человеке, а как о кубке, который следует завоевать. Здесь я ни от кого не получу сочувствия. Выше голову, Тэмми. И не скулить, что бы ни ждало дальше.

– Велар! – окликнул надсмотрщика резкий голос.

Тот остановился и придержал меня за локоть. Нас догнал грузный, уже немолодой мужчина. Вцепился в меня взглядом. Осклабился, провел пятерней по ершику волос: остался доволен увиденным.

– Я знал, что тебе можно поручить это дельце, Вел. Когда все закончится, дом Оджело выплатит достойное вознаграждение.

– Рад оказать услугу дому Оджело. – Велар слегка поклонился хозяину.

Да, именно хозяину. Главе рода Оджело и владельцу особняка.

По коротким фразам, которыми они обменялись, стало понятно, что Велару поручили отыскать дейни для некоего состязания и тот с блеском справился с заданием.

– Веди ее в зал. Скоро начнем.

Овальный зал выпирал из дома, точно живот толстяка. Та часть, что выходила в сад, превращалась в веранду, украшенную колоннами. Сейчас они были задрапированы красным. В центре располагался невысокий подиум, где стояло кресло с позолоченными подлокотниками. Прямо трон, а не кресло. Для кого оно?

– Садись! – велел мне похититель, подведя к возвышению. – И сиди смирно. Бежать все равно не получится.

Зал заполнялся людьми, у каждого в мочке уха висела лампада. Все были осветителями.

Похоже, в холле их угощали закусками: некоторые гости дожевывали на ходу. А я проглотила вязкую слюну и еще выше подняла подбородок.

Члены гильдии переговаривались, улыбались, приветствовали друг друга, протягивали руки для рукопожатия. Оглядывали зал. Любовались коллекцией мечей и кинжалов, висящих на стене. Прекрасно проводили время.

Я сидела, вцепившись в подлокотники изо всех сил, едва ногти не сломала. Гости смотрели и на меня. Скользили взглядами. Восхищенными… Оценивающими… Заносчивыми… Две немолодые женщины встали неподалеку – до меня долетели обрывки фраз.

– Уж больно костлява, как по мне. Вот три года назад дейни действительно радовала глаз. И «звездная вода» потом была высшего качества.

– Да-да, – вторила ей собеседница, точно глупая галка. – Вы правы, во всем правы. Но что поделать, ведь добыть приз нелегко. Дом Оджело сделал все что мог. Мой сын сегодня будет представлять дом Клорок.

– А мой племянник – дом Роган. Говорят, появятся гости из провинции. Захудалый дом. Но они члены гильдии, нельзя отказать им в участии в Таинстве.

Я медленно вдыхала и выдыхала. Раз-два. Вдох носом, выдох ртом. Как учил Аид. Мамочки, как же мне страшно. Они собираются сделать со мной что-то жуткое, бесчеловечное. Я пока ничего не поняла, но интуиция кричала: «Беги, спасайся!»

О, если бы я могла!

Постепенно голоса стихали, гости столпились вдоль стен, освобождая место в центре зала. Лишь некоторые мужчины выходили вперед, вставали полукругом. Трое… Пятеро… А вот и та парочка, с которой я столкнулась в коридоре. Все были молоды, а сережки со знаком гильдии казались меньше, чем у того же Велара.

Может быть, сегодня их ждет испытание?

Я вглядывалась в лица и ни на одном не замечала сочувствия. Они не видели меня – Темиру Поунд, они видели дейни – награду, которую следует заслужить…

– А рыженьких-то у нас еще не было! – весело сообщил высокий светловолосый парень.

Волосы скрывали кончики его ушей, он выглядел как обычный человек, а от этого было еще хуже.

Я непроизвольно дернулась. Тело ищейки кричало: «Беги, чего ты медлишь!» Велар, который не отходил ни на шаг, сжал мне плечо. Не знаю, какой силой он обладает – в нашем мире я не встречала людей с такими способностями. Сначала он вырубил меня, прикоснувшись к затылку, а теперь рука онемела до локтя. Надо понимать, это такое предупреждение: «Сиди спокойно!»

Семь представителей домов гильдии осветителей стояли в центре зала. Со стороны сада, раздвинув алые занавеси, торжественно вступил хозяин дома. Он надел поверх темного сюртука широкую золотую ленту, украшенную вязью.

Мужчины опустились на одно колено, а гости почтительно загудели. Глава дома Оджело сохранял серьезность, но на самом деле был доволен вниманием.

– Я рад и горд, что в этом году именно мое скромное жилище стало цитаделью Таинства.

«Надо потом спросить у Куся, что такое цитадель!» – сделала я себе пометку в голове, но тут же сникла. Вряд ли я когда-нибудь снова увижу пушистика…

– Представляю вашему вниманию соискателей, которые поборются за главную награду! Дом Оджело. Вставай, сынок.

Блондин бодро вскочил на ноги.

– Дом Клорок. Дом Роган. Дом Элтор…

Мужчины один за другим поднимались с колен.

– Но я не вижу здесь представителя дома Ирифис. Мы давно не видели сынов дома Ирифис на Таинстве. Возможно, потому, что в последнее время у них рождались одни девчонки!

Гости расхохотались в ответ на эту нелепую шутку так, будто ничего смешнее не слышали. Хозяин имения купался в лучах славы.

– Что же… – произнес он, помедлив. – Вероятно, и в этом году мы…

– Я здесь! – сообщил громкий баритон.

«Отлично, Тэмми, – сумрачно подумала я. – Поздравляю тебя. Ты свихнулась!»

И было от чего. Сначала я решила, что в жизни случаются удивительные совпадения: парень из дома Ирифис напоминал и ростом, и фигурой одного небезразличного мне человека…

«По крайней мере, на этого будет приятно смотреть…» – так себе утешение, если меня станут кромсать на куски, но хоть что-то.

Правда, пока он пробивался сквозь толпу, его было и не разглядеть толком. Но вот он вышел вперед и стремительно опустился на колено. Темные пряди закрыли лицо. Тоже стричься не любит…

– Рад приветствовать дом Ирифис! Давненько я не видел никого из ваших. – Хозяин лучился радушием. – Ну-ка дай на тебя посмотреть.

Гость неторопливо поднялся. Расправил плечи.

«Дыши, дыши, Тэмми! Да что же это…»

Передо мной стоял Аид собственной персоной. Волосы, которые он, к счастью, не успел полностью обкорнать, расплачиваясь за еду и ночлег, закрывали уши. В мочке висела серьга со знаком гильдии осветителей.

Где он ее раздобыл? Что происходит? Мысли в голове перепутались в клубок, свитый из отчаяния и надежды.

Я пристально вглядывалась в лицо минейра Мелара. Может быть, это не он? Просто разум сыграл со мной злую шутку?

Но я слишком хорошо изучила каждую его черточку. Если бы я обладала даром художника, могла бы, кажется, нарисовать портрет Аида и с закрытыми глазами. А разве можно перепутать с чем-то взгляд его глубоких темных глаз?

Вот только смотрел на меня наставник ничуть не ласково. Кажется, таким сердитым я его не видела и тогда, когда заваривала корень сильника и случайно опрокинула чайник с кипятком ему на колени… Наверное, минейр Мелар многое бы хотел мне сказать. И я его понимаю!

Пусть отругает как следует! Не возражу ни словом. Если мы выберемся из этого мира целыми и невредимыми, клянусь всеми богами, что стану самым послушным стажером на курсе!

А сердце, глупое сердце, отплясывало кадриль. Он пришел за мной! Он меня не бросил!