Глава 28

Я раньше не знала, что у грусти есть столько оттенков.

Когда я вспоминаю о том, что Аид больше никогда не поцелует меня, не обнимет, она становится холодной и темной, как омут. Затягивает и топит.

Когда на службе я встречаю Аида взглядом, а он улыбается в ответ как боевому товарищу, она прошивает сердце раскаленными иглами.

По ночам грусть сворачивается в груди и лежит там, как тяжелый камень. Ее может растопить только Кусь, когда пристраивается рядом и мурлыкает.

Порой грусть становится светлой, и мне почти не больно вспоминать все хорошее, что было между мной и Идом. То, как он впервые прикоснулся губами к моей руке… То, как прижимал меня к себе, стоя над бездной, и мы не знали, выживем или нет… Его открытую мальчишескую улыбку… Пылинки, которые серебрятся в луче света в самый важный вечер моей жизни…

– Я сейчас пойду и расцарапаю ему всю физиономию! – поначалу горячился Кусь.

Крусбыс знал только то, что мы с Идом стали близки, но и предположить не мог, в какой сложный узел завязалась моя жизнь.

– Он не знает, что я – это я! – Вот и все, что позволил ответить магический договор. – Я не могу объяснить. Да и поздно…

– Иди и скажи ему прямо сейчас! – настаивал фамильяр.

Я пыталась представить, как это будет. Безродная девочка Тэмми, сирота и бесприданница, подходит к блистательному аристократу и, вытирая нос рукавом (я никогда так не делала, но воображение – штука безжалостная!), заявляет: «А знаешь, парниша, вообще-то ты переспал не со своей невестой, а со мной! Да-да, я обманула тебя за пригоршню монет и перевод на пятый курс, но теперь как честный человек ты должен на мне жениться!»

Я будто наяву видела отвращение на лице Аида. Лучше оставить все как есть. По крайней мере, сейчас он смотрит на меня без ненависти.

Из темноты на свет выходила смеющаяся Лаура: «Да не слушай ты эту ненормальную, у нее крыша поехала! Смотри, вот кольцо, которое ты мне подарил!»

Аид и Лу в моем видении тут же начинали страстно целоваться. И, пока Ид не смотрит, Лаура поднимала в мою сторону палец с кольцом: на, мол, полюбуйся.

– Не решай за него. – Кусь выдернул меня из кошмара. – Ты не знаешь, чем обернется правда. Хуже-то все равно не будет, потому что хуже некуда. Погляди, какая ты бледная, круги под глазами. На призрака похожа!

– Будто ты видел призраков, – хмыкнула я.

– Хм… Да, в некотором роде видел… – Кусь фыркнул, хотя я не понимала, что здесь может быть смешного. – Хочешь, я сам расскажу?

– О нет! – крикнула я, испугавшись. – Нет!

Если Аид узнает… Как низко я упаду в его глазах…

– Детеныш, – вздыхал фамильяр. – Глупый детеныш.

Между тем дни шли своим чередом. Был один Перекресток – с Богашем, степным миром, где бушевали ветры. Ничего особенного, если не считать нескольких поваленных деревьев и сорванной с домов черепицы. Я отыскала среди лабиринта улочек тонконогого лина, который совсем растерялся, когда бескрайнее небо степей над его головой закрыли каменные стены. Метался, сбивая копытца, жалобно блеял и никого к себе не подпускал.

Руз, с которым я теперь работала в паре, создал портал, и мы осторожно загнали в него перепуганное животное. Начальник меня похвалил и сказал, что из меня выйдет отличная ищейка.

– Как окончишь пятый курс, возвращайся в наше отделение! Буду держать для тебя местечко! – расщедрился он.

Я представила, как Аид станет рассказывать о своей счастливой жизни с молодой женой, о рождении первенца, и покачала головой. Нет, уйду сразу после окончания практики. Я бы и раньше ушла, лучше бы прямо завтра, не дожидаясь свадьбы, до которой оставалась еще неделя.

Как бы я ни крепилась и ни гнала от себя мысли о свадьбе Аида, каждое утро начиналось с обратного отсчета: «Еще девять дней… Еще восемь дней… Еще семь дней…»

Руз не замечал моих растрепанных чувств, у него было прекрасное настроение.

– Да, хотел тебе сказать. Аид устраивает завтра небольшие посиделки для своих. На свадьбу он нас пригласить не может, сама понимаешь, но отметить в кругу сослуживцев хочет. Лаура тоже обещала заглянуть на часок. Ид ее с трудом уговорил. – У Руза, обычно немногословного, развязался язык: сказалось напряжение после Перекрестка. – Он ее неделю не видел. Ты же обратила внимание, какой он мрачный ходит?

– М-м, – промычала я.

Понятно, Лу выполнила обещание и решила держаться на расстоянии.

– А теперь прямо расцвел. Кхм… – Руз откашлялся. – Я, собственно, к чему. Собираемся после службы, скромно посидим в отделе. Хотели в «Молот кузнеца», но Лаура очень просила не устраивать ничего особенного. Ты останешься?

– Нет.

– Я так и думал. Но все же… Постарайся сказать молодым хоть пару слов перед уходом. Пожелай там удачи, здоровья, детей побольше, как обычно. Ничего сверхъестественного. Справишься?

– Справлюсь… – процедила я.

Представила, как растягиваю губы в улыбке и кланяюсь мифрау Лауре. Как бы мне глотку ей не перегрызть…

– Конечно, всего нажелаю! Да побольше!

Руз покосился на меня.

– Вот и молодец, Тэм.

Вечером Аид занялся подготовкой празднества. По такому случаю он привез из дома стол из цельного дерева, инкрустированный вставками из полудрагоценных камней. Посреди обшарпанных стен стол смотрелся вычурно и дико. Аид виновато развел руками:

– Выбирал такой, чтобы мы все поместились!

Еду он пытался заказать в дорогой ресторации, но Хенни пригрозила, что тогда он будет поглощать ее в одиночестве.

– Лу просила не усложнять, и я ее понимаю! Дай девушке расслабиться.

Она отправила мужчин на рынок, уверив их, что завтра сама накроет на стол. К счастью, моя смена закончилась и можно было идти домой. Невыносимо смотреть на эти приготовления!

Мы с Кусем устроились на подоконнике. Я плеснула фамильяру молока в плошку, себе налила в любимую глиняную кружку.

– Булочку?

– Фу! Мне никогда не нравились булочки. Из корзины выглядывает хвост той прекрасной сыровяленой колбасы? Или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься! Разве твой нос проведешь? – рассмеялась я. – Ешь, обжора.

По утрам продолжали приносить корзины со снедью. Мне не хотелось обижать Аида отказом, ведь он помогал от чистого сердца, но я дала себе слово, что разорву любую связь между нами, как только практика закончится.

От домов тянулись длинные тени, в соседнем дворе ребятишки играли в камешки – строили из них пирамиды и разбивали плоской галькой. Они беззаботно смеялись, и я невольно тоже улыбнулась: печаль ненадолго покинула сердце.

– Вот так оно и будет однажды, – тихо промурлыкал Кусь.

– Ты о чем?

– Однажды боль отступит и останется только хорошее…

Пока мне трудно было в это поверить, но, наверное, фамильяр прав. Даже о маме я теперь вспоминаю со светлым чувством. Но ведь ее я не перестала любить. И Аида не перестану… Никогда.

Я спустила ноги с подоконника и полной грудью вдыхала теплый воздух, напитавшийся к вечеру ароматами трав.

И вдруг едва не вывалилась на мостовую!

– Эй-эй, детеныш, держись!

Кусь подцепил меня коготками за шиворот. Зря волнуется, я ведь ищейка, в конце концов. Даже если выпаду, приземлюсь на обе ноги.

И было отчего вытаращить глаза: по направлению к дому шагала Лаура. Она куталась в тонкую накидку, завернулась в нее, точно в шаль. Шла, оглядываясь по сторонам. Лу явно не хотела попасться на глаза тем, кто мог ее узнать.

– Кусь, посмотри, это Лаура! – воскликнула я.

Кое-как в обход договора я сумела рассказать фамильяру о невесте Аида. Всех тонкостей он не знал, но основное понял.

– Что же она здесь забыла?..

Лу подошла к крыльцу, еще раз осмотрелась и скользнула внутрь. Очень скоро в дверь забарабанили. Я отперла и встала, скрестив руки. Запыхавшаяся Лаура – по лестнице она бежала – ответила мне угрюмым взглядом.

– Мы можем поговорить? Или будешь держать меня у порога?

– Заходи.

Я отступила, пропуская мифрау Голдридж. Лу осмотрелась. Я вздернула подбородок, ожидая, что она брезгливо подожмет губы, увидев убогую обстановку комнаты, но Лаура, похоже, думала о чем-то своем.

Она поспешно вынула из поясного кошеля мешочек, со звоном опустила на стол.

– Здесь двадцать серебряных монет.

– Зачем?

Кусь запрыгнул на табурет, ткнулся носом в ладонь гостьи. Та подскочила от неожиданности и начала испуганно озираться.

– Тьфу! Убери от меня это животное!

Мы с Кусем переглянулись и покачали головами.

– Это не животное!

– Я не животное!

Лу округлила глаза и едва не села мимо постели.

– Крусбыс, верно?

Настала очередь Куся удивляться.

– Не знал, что крусбысы так популярны!

Лаура махнула рукой.

– Я некоторое время провела в Тирре… По сути, если не считать заточения, всего несколько дней. Я видела статуэтки крусбысов, еще, помню, удивилась, что они так похожи на обычных котов. Знаю, что живете вы в лесах, окружающих города. И умеете разговаривать. Вот, собственно, и все.

У Куся расширились глаза, сделались ярко-зелеными. Усы печально повисли.

– Тирр… Как там сейчас? Что говорят люди?..

– О чем?

– Так, давайте не будем о Тирре! – вмешалась я. – Лаура, зачем ты пришла? Не помню, чтобы я звала тебя в гости!

Лаура попыталась распрямить плечи, но на моей продавленной кровати не так-то легко было сидеть с надменным видом.

– Я не просила отца устраивать этот театр с подменой невесты, – приступила она сразу к делу. – Глупейшая ситуация! Я даже представить не могу, какой разразится скандал, если Мелары все узнают…

– Почему они должны узнать? – с тревогой спросила я.

– Завтра Аид устраивает посиделки в отделе. Я решила, что подозрительно все время прятаться, лучше покажусь ему на людях. У него просто не останется времени ко мне приглядываться. Но вечером он обязательно поедет меня провожать, и тогда… Ты должна мне рассказать, что вы делали на свиданиях! Хотя бы в общих чертах!

Я расхохоталась.

– Да что ты! Должна? А вот и нет! Выкручивайся сама как хочешь! И свои грязные деньги не забудь забрать!

Лу вскочила на ноги.

– Как ты думаешь, что произойдет, если Аид обо всем узнает?

– М-м-м, даже не представляю! Не женится на тебе?

– На тебе, допустим, тоже! Но если он откажется от помолвки, то будет опозорен. В высшем свете такие вещи не прощают. Мелары могут потерять место в городском совете, лишиться репутации и доходов. Но тебе-то все равно! Зато потешишь свое эго!

Я не знала, верить ли Лауре. Конечно, в первую очередь она печется о себе, но ее слова казались правдивыми. Я устало опустилась на постель. Кусь примостился рядом, переводя внимательный взгляд с меня на Лауру и обратно.

– Вы, Голдриджи, бесчеловечные создания, – выдохнула я. – Распоряжаетесь чужими судьбами так, будто люди – игрушки.

– Я никогда не хотела быть такой… И, если ты помнишь, моего мнения никто не спрашивал! Не надо помогать мне. Помоги ему!

– Как здорово вы умеете подбирать слова, мифрау Лаура, – сморщилась я. – Так ловко! А главное, у меня снова нет выбора…

– Ничего не говори, – муркнул Кусь. – Аид должен узнать правду. Этот узел можно разрубить только так.

– Ах ты!.. – задохнулась Лу. – Рыжее недоразумение! Я тебе сейчас все усы повыдергаю!

Крусбыс ощерился, показав небольшие, но острые клыки.

– Попробуй!

Не знаю, чем бы закончилось наше противостояние. Очень надеюсь, расцарапанным носом одной высокомерной особы, но… Ситуация повернулась совершенно неожиданным и непредсказуемым образом.

Зеркало на стене озарилось голубым свечением, отражение в нем пошло рябью.

– Портал! – воскликнули мы одновременно с Лаурой. – Кто-то строит портал!

Лу подскочила к зеркалу и положила на него ладонь, вливая силу, не позволяя грани разорваться. Я подбежала и встала рядом, но ничем не могла помочь.

– Это он… – протолкнула Лу сквозь сомкнутые губы. – Он меня нашел…

Она слабела, это было заметно. Портал разгорался все сильнее, а пальцы Лауры дрожали.

– Уходите! – крикнула она. – Я долго не выдержу!

Я отступила было на шаг, но застыла.

– А ты?..

Лу пожала плечами, мол, а что я? Какие-то варианты?

– Кусь, уходи! – бросила я через плечо.

– Ага, сейчас! – фыркнул он. – Отобьемся!

И в этот миг зеркало вспыхнуло, растворяясь. В стене образовался провал, сквозь который выбрались четверо мужчин. В руках – короткие мечи, поверх черных рубах тонкие кольчуги, длинные волосы перевиты кожаными шнурками.

– Она? – бросил один из воинов, указав подбородком на Лу.

Потом заметил меня.

– Или вот та?

Прибывшие недоуменно переглянулись.

Кусь мявкнул, с воем подскочил и вцепился когтями в лицо ближайшего мужчины. Мой отважный защитник! Я вспомнила, как он разодрал физиономию рахтоморского наемника, и тот, думаю, тоже не скоро забудет эту встречу.

Однако одного маленького крусбыса было явно недостаточно, чтобы спасти нас от подготовленных воинов.

– Берем обеих!

Мы боролись изо всех сил! Дрались, как разъяренные кошки. Я вцепилась в чьи-то пальцы зубами – мерзость! Лу била аурой. Но ее не готовили в Академии, она не знала даже азов и быстро теряла силы. Кусь перепрыгивал с одного плеча на другое, рвал зубами и когтями. В конце концов мужчина, покрытый кровоточащими царапинами, схватил его за хвост и со всей силы ударил о стену.

– Кусь! – заорала я, пытаясь вырваться.

Портал замерцал и стал сужаться.

– Долго еще ждать? – раздался недовольный голос с той стороны. – Я не могу держать его вечно!

Один из воинов скрутил Лауру и потащил ее в марево. Другой нес меня. Кусь, шатаясь, поднялся, встряхнулся и пошел следом.

– Нет, Кусик, нет! Уходи!

Я увидела сквозь дымку стены каменного зала, пол, выложенный белыми плитами. Нас несли во дворец Тирра. С той стороны маячила темная фигура – ловчий. Или как они называются в этом мире?

В последнее мгновение Лаура вытянула руки, выпуская импульс силы. Она пыталась настроить собственный портал.

Перед глазами все завертелось, замельтешило и расплылось. Я зажмурилась! Только бы не расщепило на маленькие кусочки! Я слышала о таких жутких случаях. А то останется Аиду на память от меня ручка да ножка.

– Ах ты мерзавка! – орали голоса. – Держи, держи! Тяни! Вытягивай!

Я ударилась о мягкую землю. Уткнулась носом в кустик травы. Опасливо приоткрыла глаз.

Первым делом заметила Лауру, придавленную телом одного из воинов. Она была без сознания. Рядом пушистым комком свернулся Кусь. Меня удерживала тяжелая крепкая рука, мешая подняться.

Чуть поодаль копошился, стараясь встать на ноги, человек в длинном темном плаще – ловчий. Мы и его захватили, когда перемещались.

Хорошая новость – мы не во дворце.

А вот все остальные новости, похоже, плохие…