Глава 41

Это был длинный, прекрасный, немного сумасшедший день. Завтра дворец начнут приводить в порядок, починят двери, уберут осколки и вставят новые витражи. Люди успокоятся и вернутся к обычной жизни. Слуги снимут ржавые доспехи и займутся привычным делом. Но сейчас все в тронном зале были равны, все одинаково праздновали победу.

Я мельком взглянула на запястье и увидела, что печать почти выцвела: еще немного – и исчезнет. Потерла руку, Аид это заметил.

– Не хочу уходить, – сказала я.

Я собиралась объяснить, но не нашла нужных слов. Как только мы вернемся в наш мир, все изменится. Сказка закончится… Поэтому я просто улыбнулась.

Следующим утром магистр Кирен отнес ректору письмо от Лауры, которое мы сочинили вчетвером. В нем мы постарались успокоить минейра Голдриджа и рассказать о событиях в королевстве Сиес так, чтобы он не кинулся на поиски дочери – и в то же время ни о чем не догадался раньше времени.

– Я хочу рассказать ему правду, глядя в глаза, – попросила Лу. – Я вовсе не собираюсь обманывать, клянусь… Но если мы о чем-то умолчим, это ведь не ложь?

Аид покачал головой, но настаивать не стал.

– «Дорогой отец, – писала Лаура. – У меня все хорошо, я в безопасности рядом с Аидом». Ведь так и есть? Ты рядом, и я в безопасности!

Ден недовольно фыркнул, но промолчал.

– «Мы чудесно проводим время. Побывали на балу в королевском дворце. Кстати, я познакомилась с самим королем. Уверена, он и тебе понравится!»

– Как дипломатично! – хмыкнул Ден. – И тоже ведь не соврала. Ах ты моя рыжая лиса!

– «Не беспокойся обо мне, на свадьбу я не опоздаю. К тому же как я могу опоздать, если жених рядом».

Лу с хитрой улыбкой посмотрела на Эйдена, я не выдержала и прыснула. Вряд ли Лаура теперь поступит на торговый факультет, а жаль: она ведь прирожденный делец.

– «Мы вернемся самое большее через два дня. У меня есть для тебя две новости, которые, уверена, тебя порадуют. Целую и обнимаю, твоя преданная дочь Лаура».

– Не уверена, что новости его порадуют… – поежилась я, вспоминая цепкий взгляд ректора, его поджатые губы.

«Какое счастье, что ты не моя дочь!» – так он, кажется, сказал.

Неужели минейр Голдридж на самом деле мой отец? Мой родной отец. Теперь я понимала свою безотчетную симпатию к этому человеку. Он использовал меня и выставил, как ненужную вещь, а я все равно не могла его ненавидеть… От новости Лауры он придет в ужас. Такой сюрприз на старости лет – неотесанное недоразумение.

А что, если он знал о планах Селедки? Что, если дал согласие на то, чтобы скрыть следы своей позорной связи? От ужаса захолодело сердце…

– Тэмми? – Аид очень чутко угадывал мое настроение. – Не тревожься ни о чем! Я не дам тебя в обиду, Рыжик.

Он сел рядом, коснулся поцелуем виска. Обнявшись, мы наблюдали, как Ден и Лу, хохоча и подтрунивая друг над другом, перечитывают и запечатывают письмо.

– Я пойду показывать Лу дворец, – сообщил Эйден. – Вы с нами?

– Ой, не трогай их, Ден, – рассмеялась Лаура. – Они хотят побыть наедине!

Мы остались одни в тишине королевской библиотеки. Я забралась с ногами на софу, положила голову на колени Аида, а он задумчиво перебирал мои непослушные растрепанные волосы. Остановился, обвел большим пальцем контур губ. Темные глаза смотрели внимательно и нежно. Он будто пытался сохранить этот миг в памяти.

– Тэмми… Моя Тэмми… Ты меня едва не свела с ума. Я всю жизнь считал, что мое сердце надежно защищено. Решил, что у меня изъян в душе, но изъян полезный: я не потеряю голову от любви, а значит, стану отличным ловчим. Считал, что брак можно заключить по обоюдному согласию, а чувства здесь ни при чем…

– Да, я помню наш первый разговор.

– И представь мое удивление, когда я понял, что влюблен! Причем сразу в двух прекрасных девушек! Я сначала было решил, что подцепил какую-то редкую иномирную лихорадку. Как иначе объяснить то, что в присутствии стажера и рядом с невестой я испытывал совершенно одинаковые ощущения? Пульс учащался, дыхание перехватывало, и, по-моему, я нес полную чушь. Как моя невеста меня терпела!

Вот что он чувствовал! Мне сделалось так любопытно, что я даже привстала, чтобы лучше видеть его лицо.

– И как только терпела! – с улыбкой согласилась я. – Ужас!

Обняла и поцеловала. Такой я стала смелой! А давно ли называла моего строгого наставника «минейр Мелар» и боялась поднять глаза.

– Ну, давай дальше! – приказала я, отпустив его плечи и устраиваясь на коленях.

– Потом… Мы с невестой стали близки.

Я вспыхнула и спрятала лицо на груди Аида.

– Я была уверена, что ты меня станешь презирать, когда правда откроется… – пробубнила я куда-то в его ключицу.

– Эй… Посмотри на меня…

Аид бережно приподнял мое лицо за подбородок, поцеловал веки, кончик носа, уголки губ.

– Презирать? Никогда. Теперь две половинки моей души соединились, ведь на самом деле все это время я любил лишь тебя одну.

Я счастливо вздохнула. Какой прекрасный сон, жаль, продлится недолго…

Аид сузил глаза, уловив тень на моем лице.

– Тэм, как только вернемся, немедленно отправимся к моим родителям.

– Да, да…

– Не веришь мне. – Он покачал головой. – Не верь. Я тебя никому не отдам, Рыжик. И никому не позволю нас разлучить.

* * *

Полночи я пролежала без сна, все думала о том, какой неожиданный кульбит совершила моя жизнь. Думала об отце. Любил ли он на самом деле мою маму? Скорее всего, это была влюбленность, если он даже не пытался отыскать ее все эти годы. Или он решил, что она устроила свою судьбу, и не хотел волновать понапрасну?

Я слышала в голосе минейра Голдриджа грусть и сожаление, когда он говорил о том, что род Мелар никогда не допустит мезальянса. Кто знает, может, в тот момент он вспоминал и о своем прошлом?

Еще я думала обо всех своих одиноких днях, когда некому было обнять меня и защитить, сказать ласковое слово.

Я вертелась и вертелась с боку на бок, совершенно себя измучила. В соседней комнате спала Лу, я тихонько поскреблась в дверь, заглянула. Лаура обнимала подушку и улыбалась во сне. Вид у сестры был такой блаженный, что я не решилась ее будить.

– Ден… – прошептала она и потерлась о подушку щекой.

Я хихикнула. Неужели и я тоже выгляжу как влюбленная дурочка?

Насчет свадьбы Эйдена и Лауры все было решено: она состоится через десять дней, когда дворец приведут в порядок и король, вернувшийся на трон, разберется с делами. Осталось добиться согласия минейра Голдриджа, но здесь, уверена, препятствий не возникнет.

А моя свадьба… Зачем я себя обманываю: она не состоится.

Я накинула на плечи халат и решила прогуляться – выйти на балкон, полюбоваться на город и подышать свежим воздухом. Так и сделала: присела на скамеечку, смотрела на редкие огоньки, на темную массу леса, запретив себе думать о плохом.

«Зато он будет помнить меня всю жизнь, – успокаивала я себя. – А я его…»

Я знала, где находится спальня Аида – в противоположном крыле дворца. Они с Деном весь вечер разбирали бумаги, накопившиеся за время отсутствия короля. Гарольд сидел на столе, жмурил зеленые глазищи и подтягивал к себе лапой особенно важные документы, чтобы просмотреть их позже.

Наверное, Ид уже вернулся в свою комнату. Если я увижу, что из-под двери пробивается свет, зайду пожелать доброй ночи.

В спальне было темно и тихо, я прижала ухо к двери и простояла так несколько минут, озябнув от ночной прохлады. Я выбежала босиком и успела продрогнуть. Аид не вернулся или уже уснул. Я вздохнула, сдаваясь: надо возвращаться в постель.

Но тут дверь подалась под моим весом, я ухнула вниз и… оказалась в кольце любимых рук.

– Тэмми! – рассмеялся Аид, поднимая меня. – А я думаю, кто под дверью шуршит. Приготовился к бою!

– Я не шуршу! – возмутилась я.

Как славно, что в темноте не видно, как мои щеки заливает румянец.

– То ли дело я: околачивался рядом с твоей спальней битый час, а ты ничего не услышала!

Он рассмеялся, сжимая в руках мои ладони, и я, взбодрившись, улыбнулась в ответ.

– Руки ледяные, ты совсем замерзла. Да еще босиком! Тэм! Быстро под одеяло, а я раздобуду тебе обувь.

Постель Аида была разобрана: он успел лечь, а я выдернула его из кровати. Я забралась под пуховое одеяло и ощутила тепло, которое оставило его тело. Опустила голову на подушку, вдохнула, ощущая слабый аромат его кожи и волос. Сделалось так уютно! Здесь бы я, пожалуй, отлично выспалась… А еще лучше – в его объятиях!

– Ид… – тихо позвала я.

Аид пытался отыскать ботинки, чтобы отправиться в мою комнату за обувью.

– Можно я здесь останусь?

Он замер. Темнота скрывала выражение его лица. Вероятно, воспитанные мифрау не ныряют в постель к жениху, а он теперь решает, как бы поделикатнее меня спровадить…

Аид подошел и осторожно присел рядом. Наклонился, нашел губами мои губы. Мне казалось, я тону в мягком пуховом облаке, окутанная нежностью и любовью. Тревога отпустила, и навалилась сонливость. Я сладко зевнула.

– Ты устала, Рыжик. – Мне чудилась улыбка в его голосе. – Мой Рыжик. У нас впереди еще тысячи ночей…

– Так уж и тысячи, – хихикнула я, мысленно переведя ночи в годы.

А сердце кольнуло предательской горячей иглой… Тысячи? Или их совсем немного осталось?

Аид скинул халат и лег рядом, от жара его тела сразу стало горячо. Он дотянулся до моих ступней, сжал, согревая.

– Не ноги, а ледышки.

От прикосновения его теплых рук побежали мурашки. По лодыжкам, по бедрам… Защекотало в животе, будто затрепетали крылья бабочки…

– Тэмми, прости меня.

– За что?

– За нашу первую ночь. Как вспомню этот пыльный чердак, рухлядь… И моя невинная девочка в этой грязи. Я все сделал неправильно. Торопился. Потерял голову от любви. Надо было подождать, сдержаться. Мужчина я или кто, в конце концов. Страшно себя корю. Ты заслуживаешь лучшего!

Вот глупый, что он себе надумал! Грязь! Я-то помнила сверкающие пылинки в луче света и бесконечную нежность…

– Знаешь… – прошептала я. – Не так уж я и устала. И сейчас мы никуда не торопимся…

Аид прерывисто вздохнул, точно не верил тому, что слышал. Я лежала, устроив голову на его груди. Потянулась и прижала губы к шее, к ямочке над ключицей. Почувствовала, как у него перехватило дыхание. Его ладони скользнули по бедрам, по талии, обтянутой тканью сорочки. Сначала легко-легко, точно он касался чего-то хрупкого, невесомого… Потом сильнее, жарче: чувства брали верх. Вот и я горю под его ласками. Мы скинули на пол одеяло. Следом за ним полетела скомканная рубашка… Я не чувствовала ни стеснения, ни стыда, я думала только о том, что хочу принадлежать ему без остатка.

Комната кружилась и качалась. Я падала в темноту и снова взлетала, удерживаемая сильными руками. Жадно пила поцелуи. Шептала любимое имя и слышала в ответ свое.

Даже если это наша последняя ночь… Она стоила всей моей последующей жизни.