Глава 40

На лице Дена отразилось узнавание, однако открывать он не спешил.

– Форри, это ты, старый ворчун?

– А кто же еще, Вашество! Открывайте поскорее, я с новостями. Хорошими, плохими, всякими!

Мне тоже показалось, что у порога стоит старик, который помог нам – проводил нас к алтарю. Но что, если это обман? Вот и Аид остановил Дена, когда тот протянул руку к двери: преградил ему путь.

– Скажи, Форри, а как мы познакомились? – спросил Эйден.

– Как, как! Первоначально я познакомился с вашим, позвольте так выразиться, тылом, по которому я стегнул хворостиной. А что мне оставалось, когда какой-то наглый и толстый рыжий пацан настойчиво карабкался на чердак по расхлябанной лестнице?

Ден расплылся в ухмылке и распахнул дверь.

По ту сторону действительно обнаружился наш недавний знакомец. Старикан выглядел странно. Он напялил поверх формы лакея проржавевший нагрудник, не иначе как в подвале выискал. В руке Форри воинственно сжимал высокий железный светильник, держал его словно пику. Был он к тому же не один, а с целым отрядом слуг, которые тоже вооружились кто чем смог – кухонными тесаками, топорами для колки дров и каминными щипцами.

Разношерстная компания выглядела нелепо, но на самом деле не было ничего смешного в том, что они вышли сражаться за своего короля. Некоторые из них были ранены и наспех перевязаны. Многие наверняка погибли.

– Значится, так, – бодро отрапортовал Форри. – Хорошие новости: выход к алтарю мы очистили, как видите. Западные ворота пали под натиском ваших сторонников. Штурм возглавляет… хм… черный крусбыс.

– Гарольд! – воскликнул Ден. – Не удивлюсь, если он заранее просчитал такой вариант на случай своей смерти.

– На этом хорошие новости закончились. Но плохих не так уж много. Сият… Тьфу, собака его дери! Рорен забаррикадировался в тронном зале, подступы охраняет отряд гвардейцев. Мы несколько раз пытались прорваться, но потеряли слишком многих и отступили. Ждем подкрепления и надеемся, что штурм не захлебнется. Им там тоже туго приходится!

Ден медленным взглядом обвел уставших людей. Он будто не мог поверить, что ради него, избалованного и взбалмошного правителя, кто-то согласен рисковать жизнью. Так вот, Эйден, запомни и больше никогда их не подводи!

– Вы готовы… – Его голос дрогнул. – Вы готовы встать под мое предводительство?

– А зачем же, Вашество, мы бы еще сюда явились? – буркнул старикан, ответив за всех. – Выдайте Сиятельному оружие.

Оружием оказался древний меч. Даже предположить не берусь, где они откопали эту рухлядь. Но заботливо оттерли от пыли и наточили. Нам с Лу вручили по кухонному ножу. Аиду пытались всучить топорик, но он отказался: его оружие всегда было при нем.

– Пробиваемся к западному выходу, – скомандовал Ден. – Объединяемся с силами Гарольда и уже все вместе отправляемся к тронному залу.

Насчет нас с Лаурой они с Аидом были удивительно единодушны: мы пойдем в центре отряда, в битву не вступаем, только защищаемся.

– Не бойся, Лу, я все-таки ищейка, прикрою тебя, – расхрабрилась я.

– Ой-ой, ищейка! Посмотрим через годик, кто сильнее!

Мы двигались по опустевшим коридорам дворца. Печальное зрелище… Пол устилали черепки, в которые превратились хрупкие вазы. Старинные гобелены изрезаны, мозаичные витражи разрушены. Тут и там я замечала растерянных крусбысов, в которых обернулись погибшие люди. По крайней мере, для них эта битва закончилась…

Вдалеке послышались звуки борьбы: мы приближались к месту сражения. И ворвались туда позади спин гвардейцев, державших оборону. Никто не ожидал появления слуг, вооруженных всем, что попалось под руку. Пока гвардейцы таращили глаза, люди, еще утром бывшие лакеями, поварами и полотерами, с дикими воинственными криками влетели в гущу битвы и рассеяли противников.

Рядом со мной и Лу появлялся то Аид, то Ден, защищая нас.

– Я постою за себя! – возмущенно крикнула я Иду. – И прикрою Лу!

– Отлично! – не стал перечить мне Аид, отправляя в беспамятство очередного гвардейца, посчитавшего девушек легкой добычей. – Ты справишься! Я просто постою рядом!

Наставники всегда такие наставники! Я возмущенно фыркнула: вижу насквозь все его приемчики.

– Гарольд! – воскликнул Эйден.

Я оглянулась и увидела, что по коридору огромными скачками несется большой черный кот. Он вел за собой толпу: стражников, простых горожан, я даже заметила среди наступающих гвардейскую форму.

Ден опустился на одно колено перед своим другом. Тень вины легла на его лицо.

– Я жив, Гарольд. Мне так жаль… Нет слов, чтобы выразить…

– Встань, мальчишка! – профырчал черный крусбыс. – Тебе жаль, что ты жив? Мне нет! А меня жалеть рано взялся: разум при мне, и, уверен, в ближайшее время я еще наскучу тебе своими советами!

Эйден не сдержал улыбки: у него отлегло от сердца.

Я огляделась – сторонников правителя значительно прибавилось!

– Вперед! – приказал повелитель, поднимая меч. – За мной!

Хоть меч выглядел неказистым, он был обагрен настоящей кровью. И рука, сжимающая его, не дрожала. Теперь я видела перед собой настоящего короля. И не сомневалась, что мы победим!

* * *

Битва за тронный зал далась всем нелегко: люди устали, но замедлиться, отдохнуть хотя бы несколько минут было нельзя. Эйден рассчитывал на то, что отряд, охраняющий Рорена, не ожидает нападения так скоро, и его план сработал.

У широкой парадной лестницы повстанцы разделились. Часть людей повел за собой Гарольд – в обход, Эйден и те из воинов, что были вооружены лучше, двинулись открыто, в лоб.

Аид встал рядом со мной и Лу. Нас хотели спрятать в одной из комнат, но сейчас нигде не было безопасно. И ладно просто убьют, а то ведь могут взять в заложницы!

Я так измоталась, что у меня подкашивались ноги. Платье и руки усеивали мелкие брызги крови. Сама я никого пока не убила, но рядом со мной постоянно падали раненые люди – и враги, и друзья. Если сначала я зажмуривалась от ужаса, вздрагивала, то под финал битвы мне сделалось все равно: во мне словно что-то перегорело…

Лу, не привыкшей к ежедневным тренировкам в Академии, приходилось еще хуже. Но она сцепила зубы, молчала и шла вперед, стиснув рукоять ножа так, что пальцы посинели.

Остался последний рывок! Неужели не справимся? Должны, обязаны!

– За мной! – крикнул Эйден, возглавив атаку.

– За короля! – подхватили десятки глоток. – Не отступать!

Сталь скрещивалась со сталью. Стонали раненые. Ноги скользили по мраморным плитам, испачканным кровью. Как страшно. Лучше сразиться с тысячью чудовищ! Невыносимо видеть умирающих людей, пусть даже врагов.

У стены бился магистр Кирен, тот самый, что всем был недоволен и ворчал не переставая. Бился отчаянно, как воин он оказался хорош. Но вот темные волосы закрыли лицо, мешая увидеть противника, он встряхнул головой, отбрасывая пряди, и в это время его ударили в грудь длинным кинжалом. Я закричала. Аид схватил меня и Лу за руки, уводя из гущи сражения. Я все оглядывалась. Упал? Или еще бьется?

Впереди показался вход в тронный зал. Несколько воинов пытались выбить тяжелые створки, используя тумбу как таран. Двери долго не поддавались – их подпирали изнутри, и все-таки покорились натиску: широкая трещина расколола одну из створок.

– Ура! Вперед!

Воодушевленные воины усилили напор, створка вылетела вместе с петлями, усеивая пол щепками. Эйден, держа меч на изготовку, ворвался первым.

Когда мы переступили порог зала, все было кончено. Рорен прилип к спинке трона, похожий сейчас на черную потрепанную ворону – такой же тощий и гадкий. Эйден упер острие меча в грудь самозванца. Развенчанный тиран тихо похныкивал и пытался отодвинуться.

Никто бы не осудил Эйдена, пронзи он сердце Рорена – предателя, вероломно погубившего своего короля и друга.

Я прислонилась к плечу Аида, закрыла лицо и все равно подглядывала в щели между пальцев. Ид обнял меня за талию. Он не отворачивался, но смотрел на Рорена со смесью отвращения и жалости, как на таракана, которого сейчас раздавят.

Секунда длилась и длилась. А потом Эйден презрительно сплюнул на пол и опустил меч.

– В темницу, – приказал он.

Рорена подхватили под локти сразу несколько рук, приподняли и потащили прочь.

– Да, и трон туда же. Он так его добивался! Пусть наслаждается! – добавил Эйден.

Пленные под присмотром победителей, в том числе сияющего от радости Форре, который подталкивал огрызающегося гвардейца в спину подсвечником, поволокли трон следом за Рореном.

Это разрядило обстановку. Люди только сейчас поняли, что все на самом деле закончилось. Они опускали оружие, переглядывались и улыбались.

– Ден! – крикнула Лу.

Король Сиеса поймал в свои объятия Лауру, закружил в воздухе. Ни Эйден, ни Лу не заметили, как Рорен запнулся в дверях, извернулся и, вытянув шею, посмотрел на влюбленных. Его лицо перекосилось от ревности.

«Утрись, мерзкий хорек! – мстительно подумала я. – Эйден получил все, чего так жаждал ты, – и королевство, и Лауру!»

Но потом мне сделалось не до Дена с Лу, не до гадкого Рорена, потому что Аид подхватил меня на руки и страстно поцеловал. От него пахло жаром сражения, по́том, кровью и железом. «Мы живы! – толкнулось в сердце. – Мы…»

А что будет с нами дальше? Он – наследник богатого и знатного рода. А я… Ладно, теперь я знаю, кто мой отец, но я незаконнорожденная дочь, едва ли минейр Голдридж захочет меня признать. Ведь это позор, скандал… Аид никогда на мне не женится.

Но я с пылом отдалась поцелую, грудь щемило от нежности и предчувствия скорого расставания. Сейчас мы вместе, и я не хочу думать о том, что будет завтра. На Лауре Аид не женится, а значит, мы станем тайно встречаться. Будем любить друг друга, пока можно. Потом ему, конечно, подберут другую невесту…

– Эй… – Аид отстранился и посмотрел мне в глаза, провел пальцами по щеке. – Тэмми, ты что? Ты плачешь?

– От счастья, глупый.

– Что-то я ничего не понял, – раздался скрипучий, недовольный голос. – Вроде твоя невеста целует короля?

Рядом с нами встал, держась за грудь, перевязанную чьей-то разорванной рубашкой, магистр Кирен. Я была так рада видеть ворчуна целым и почти невредимым, что даже не разозлилась.

– Моя невеста рядом со мной, – категорично заявил Аид, но тут же с тревогой поглядел на меня. – Конечно, если она согласна.

– Я согласна…

Ничего не выйдет из этой затеи… Кто даст согласие на неравный брак? Но Аид назвал меня своей невестой, он волновался, ожидая ответа. Он любит меня. А значит, сегодня я буду счастлива, и ничто мне не помешает!