Глава 24

Ректор буквально оттащил от меня матушку близняшек, еще и Тильда выбежала из-за стола, пытаясь протиснуться между мной и госпожой Хрит. Мне же осталось только растерянно переспросить, опуская первый вопрос:

– Как – не добралась до столицы?

Это какая-то глупость, и не может быть правдой. Где она могла потеряться?

– Обыкновенно, – женщина вырвалась из рук магистра Стила, и нервно дернулась, изо всех сил пытаясь подавить желание вновь прижать меня к стенке. – Сегодня позвонили из отдела образования и поинтересовались, почему профессор не прибыла на курсы вовремя.

– Но... – попыталась узнать, как же так вышло, но Лили вскинула сухощавую руку, заставляя меня проглотить оставшуюся часть фразы.

– Лучше помолчи, иначе я за себя не ручаюсь.

Вперед, опасаясь действий госпожи Хрит, выступил ректор, окинув меня усталым взглядом:

– Идемте в кабинет, нам нужно поговорить.

Оставаться с ними наедине мне совсем не хотелось, да и мысли путались, пытаясь осознать информацию. Не могла Тиана пропасть, это чей-то неумелый розыгрыш.

Лили хотела возмутиться, непременно хотела, судя по тому, что она набрала полную грудь воздуха, но так и не сказала ни слова, разом сникнув и, будто бы постарев на несколько лет.

– Идем, – тем не менее, величественно кивнула мне.

Ничего не осталось, как только пойти за ними, но перед этим я бросила растерянный взгляд на Тильду. Девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, и одними лишь губами что-то беззвучно шептала.

А стоило двери захлопнуться за мной, как ректор тут же попросил:

– Присаживайтесь, нам многое нужно обсудить.

Что именно он собрался со мной обсуждать и в каком ключе пойдет разговор, я просто не представляла, хотя одно знала наверняка.

– Вы уже обратились к стражам? Она же не могла пропасть бесследно!

Кажется, паника незаметно подкралась и ко мне. Стало холодно, словно кто-то открыл окно и впустил в кабинет морозный ветер. И дрожь родилась глубоко внутри, такая, которую невозможно было остановить.

Лили сухо усмехнулась, словно я сказала глупость, и вкрадчиво произнесла:

– Она бы вообще не пропала, если бы ты не лезла не в свое дело.

Здесь я согласна с ней не была, в корне, вот только, чтобы я сейчас ни сказала, вряд ли она спокойно воспримет. Впрочем, беспочвенные обвинения прервал голос ректора:

– Лили, не это сейчас важно, – с силой зажмурился и помассировал виски. – Где нам искать Тиану, вот о чем нужно думать.

Как бы неприязненно к магистру я ни относилась, в этот раз вынуждена была признать его правоту.

Матушка близняшек пренебрежительно фыркнула, и отошла к окну, уставившись куда-то в небо.

– У нас нет родственников в столице, я даже обратиться не могу ни к кому с просьбой проверить, действительно ли она не приехала туда.

Несмотря на то, что голос звучал сухо и надменно, я почувствовала от нее такую волну горечи и боли, что с трудом сделала следующий вздох.

– Вот тут нам поможет Аделия, я надеюсь, – ректор посмотрел мне прямо в глаза, и я увидела в его горькое разочарование. Мной или им самим – понять так и не смогла. Хотя ждать от этого человека первого чувства, слишком опрометчиво.

– Что? – переспросила, и медленно опустилась в кресло, просто потому, что ноги держать меня отказались.

– Вы учились в столице целых семь лет, должны же у вас остаться хоть чьи-то контакты? – магистр Стил говорил это так... небрежно, словно старые знакомые – обязательный атрибут любого человека. Вот только я отличилась и тут. У меня не было близких друзей, с кем бы я могла связаться. Ребята с моего курса (большая часть из них), получили работу за пределами столицы, а те, кто остались... М-м-м... Вряд ли они пойдут на встречу в столь необычной просьбе.

– Я не уверена, что смогу помочь, – проговорила робко, опустив голову и рассматривая ассиметричный рисунок на ковре, что лежал в самом центре кабинета.

– Нет, вы уж потрудитесь нам помочь! – голос ректора был пропитан ядом и ехидством, так что я вздрогнула всем телом, невольно чувствуя за собой вину.

– Послушайте, – всплеснула руками, пытаясь подавить внутреннюю дрожь. – Нужно обратиться к стражам правопорядка, так дело пойдет куда быстрее.

В самом деле, что за самодеятельность? Пропал человек, а они пытаются, мало того, что спихнуть всю ответственность на меня, так еще даже и не думают о последствиях.

– К стражам? И что мы им сейчас скажем? Пока не будет уверенности, что Тиана действительно пропала, а не задержалась где-то по чистой случайности, нет никакого желания связываться с блюстителями порядка.

«Это же бросит тень на академию», – так и хотелось закончить излюбленную фразу ректора, которую он почему-то опустил. Видимо, устыдился присутствия Лили.

– Вы понимаете, о чем сейчас говорите? – спросила тихо и посмотрела на него исподлобья.

Он вернул мне надменный взгляд, и кивнул:

– Вполне.

Что же... Это самая огромная глупость, какую я встречала за свою жизнь. Даже большая, чем халатное отношение самой Тианы к целительству.

– Я посмотрю, с кем можно связаться, но не обещаю, что это принесет хоть какие-то плоды.

Поднялась с кресла и шагнула к двери, в то время как Лили тихо прошипела:

– Если с ней что-то случится, я тебя сживу со света.

Угрозой я прониклась, но сделала вид, что вовсе не расслышала ее слов. А когда вышла из кабинета, столкнулась с Тильдой. Девушка нервно теребила носовой платок, который держала в руках.

– Что? – бросилась ко мне, и прошептала, с опаской поглядывая на закрытую дверь:

– Что они с тобой сделали?

Ее искреннее переживание подкупало, но объяснить все в двух словах не получилось бы, поэтому я лишь пояснила:

– Ничего страшного, совсем.

Хотя не «совсем», а «почти». Какой бы безответственной ни была Тиана, сейчас я за нее переживаю. Что же с ней могло случиться?

– Она, правда, пропала? – еще тише выдохнула Тильда, и я коротко кивнула, потом быстро попрощалась и вышла в коридор.

До начала следующей лекции у меня осталось не очень много времени, а нужно еще сходить в комнату и взять записную книжку. Да и желательно вернуться в кабинет к ректору еще до того, как я пойду на встречу с седьмым курсом.

По дороге никого не встретила, а когда вернулась обратно, магистр Стил сидел один, – Лили видно не было.

– Так быстро? – удивился мужчина, увидев меня.

– Быстро, – подтвердила, кивая. – Я могу воспользоваться телефоном?

– Конечно, – преувеличенно бодро отозвался ректор, и нехотя, как мне показалось, уступил свое кресло.

Как я и предполагала, звонки ничего не принесли – ребята либо не отвечали на них, либо «больше не проживали по данному адресу». Хотя здесь нет ничего удивительного, ведь после окончания академии многие стали снимать квартиры в более престижном районе, чем себе могли бы позволить студенты, пусть и из обеспеченных семей.

Я уже отчаялась, да и магистр стоял рядом чернее тучи, но последний звонок оказался удачным. Жаль, что той, кому я дозвонилась, оказалась Дана – девушка, отношения с которой у нас не заладились с самого начала. Я имела неосторожность поправить ее ответ во время лекции, за что она поставила себе цель, доказать всем, какая Аделия Лоусон на самом деле глупышка.

Периодически, у Даны это даже получалось, а потом я перестала обращать на нее внимание, и жизнь вновь заиграла радужными красками.

– Дана? – уточнила, как только услышала знакомый голос.

– Да, – отозвалась тихо, – а с кем я говорю?

Объяснения дались мне трудно, особенно, когда она пренебрежительно фыркнула после упоминания моего имени. Но помочь согласилась, что, несомненно, обрадовало.

– Это все, что я могу сделать, – ответила глухо, стоило завершить разговор.

Дана пообещала зайти в жилой корпус преподавателей и в отдел распределения на курсы повышения квалификации. И отзвониться, как только узнает хоть что-нибудь.

– Досадно, – недовольно бросил магистр, поджимая губы. – Я, думал, вы сможете помочь более существенно.

– Магистр Стил, – мое терпение лопнуло в этот момент, – я не понимаю, чего вы от меня хотите? Пропала девушка, и не мне брать на себя ответственность за это. Вы же все прекрасно понимаете!

В самом деле, что здесь происходит? И чего я не понимаю в этой темной игре?

– Я не уверен, что она пропала, – совсем тихо признался мужчина, обходя стол и останавливаясь у небольшой тумбы, где стоял граненый стакан и графин с водой. – Тиана всегда хотела уехать отсюда, возможно, именно сейчас она этим воспользовалась.

Да, припоминаю наш последний разговор – было в ее словах что-то такое... Странное и неестественное.

– Вы думаете? – выдохнула и замолчала, потому что просто не смогла подобрать слов.

– Думаю, но ее мать считает иначе, поэтому будем делать вид, что занимаемся активными поисками, – пока я не успела больше задать ни один вопрос, продолжил: – Вы ко мне, собственно, с чем приходили, перед, – взмахнул рукой в воздухе, – всем этим?

Нахмурилась, вспоминая, как именно попала в приемную ректора и тут вспомнила о дополнительном расписании практических занятий.

– Хотела попросить, – на этих словах мужчина тут же напрягся, и я торопливо продолжила, – чтобы вы договорились с городской лечебницей об увеличении часов практики.

Выдохнула и замолчала, ожидая отказа. А что он откажется от этого предложения, я почему-то не сомневалась.

– Хм, – задумался ректор, поглаживая усы. – Вам так хочется работать лишние часы?

Если честно, такого вопроса я никак не ожидала. Впрочем, он в духе ректора, это однозначно.

– Ребятам нужна практика, – оставила его без ответа.

– Как хотите, – пожал плечами. – Занесите мне потом ваше, – здесь он сделал особый язвительный акцент, – новое расписание.

– Хорошо, – кивнула, и поторопилась встать с кресла. Это стоило сделать сразу же после телефонного разговора, но я упустила этот факт из виду.

На лекцию я вернулась в растрепанных чувствах. Было такое ощущение, что из меня выжили все соки, и оставили лишь бесплотную оболочку. Хорошо, что лекция была единственной и после этого у меня будет время для обеда и небольшого отдыха. Нужно собраться с мыслями и подготовится к осмотру Винсента.

Загадочное исчезновение Тианы беспокоило, и, несмотря на слова ректора, мне казалось странным такое поведение девушки. Неужели она могла так поступить с матерью, с сестрой? Просто взять, и испариться среди шумных жителей столицы? Странно...

Хотя... Что я могу знать о профессоре Хрит? Ничего. Пусть это останется на совести ее родителей и ректора, которые куда больше разбираются в девушке.

Обед прошел в гордом одиночестве – я спустилась в столовую, когда уже прозвенел звонок и студенты, вслед за преподавателями разошлись по аудиториям.

После зашла в приемную к ректору, но в кабинет заходить не стала – встречаться с ним вновь не было никакого желания. Оставила расписание Тильде и сбежала, чтобы не попасться магистру на глаза.

А вернувшись к себе, рухнула на кровать и уставилась в потолок.

«Тиана, что же ты наделала?» – крутилась горькая мысль.

В то, что Дана сообщит хорошие новости, почему-то не верилось, как не особо верилось и в то, что профессор Хрит просто сбежала, освободившись от материнского контроля. А как узнать правду, я понятия не имела.

К тому времени, когда в дверь постучал Винсент, я уже вернулась к работе с магическими ловушками. Так хоть как-то получалось отвлечься от той сумятицы, что вновь ворвалась в мою жизнь.

– Светлого дня, – дежурно поприветствовал он, смотря на меня странным взглядом.

– Светлого, – отозвалась со вздохом и посторонилась, пропуская его. – Уже слышал новость? – поинтересовалась, как только он вошел, и я закрыла за ним дверь.

Брови сошлись на переносице и Винс с недоумением спросил:

– Нет, что случилось?

Я рассказала ему об исчезновении Тианы, опустила лишь то, какой «приятной» была встреча с ее разъяренной матушкой.

– Ее переправили через горы до ближайшего городка и проследили, чтобы девушка уехала в столицу.

– А по дороге могло случиться все, что угодно, – со вздохом закончила я.

– Не веришь ректору?

Вот тут не выдержала, усмехнулась:

– Как-то он совсем не вызывает у меня доверия. Особенно с его способностью изворачиваться в любой ситуации так, чтобы оказаться в выигрыше.

– И не поспоришь, – согласился с моими доводами.

– Но я, правда, ничего сделать не могу, – призналась, чувствуя, как внутри вновь рождается противная дрожь.

Винсент, словно понял мое состояние, сделал шаг навстречу и заключил в такие желанные объятья.

– Дели, невозможно помочь всем, я же тебе уже говорил.

Говорил, я это помню, но у меня никак не получается привыкнуть к этой мысли. Все хочется для себя божественного могущества, чтобы не чувствовать такую беспомощность.

Но вопреки безрадостным мыслям, осмелилась обнять его в ответ и тихо выдохнуть, лелея глупую надежду, что он не услышит:

– Я скучала...

Если и услышал, то не ответил, лишь крепче сжал в объятьях.

А мне за эти пару дней, пролетевших в каком-то дурмане, действительно его не хватало. Настолько, что я даже рада своей ночной выходке, иначе мы бы еще долго бегали друг от друга.

– Мне стоит еще раз извиниться? – вместо утверждения, его слова почему-то прозвучали как вопрос.

На это я беззвучно улыбнулась, пряча лицо на его груди, и отрицательно покачала головой.

– Нет, но довериться мне придется.

Он вздохнул тяжело, словно решался подписать себе смертный приговор, и согласился. А большего мне было и не нужно в этот момент.

Отступила на шаг, посмотрела на него, прищурив глаза, и повторила, сказанное ранее:

– Раздевайся!

Винс закатил глаза к потолку и хмыкнул:

– Дели, не боишься, что однажды я пойму твою просьбу несколько превратно?

Боюсь, конечно, даже вот от его невинной шутки кожа запылала, но я нашла в себе силы отшутиться:

– Я верю в ваше благородство, профессор Райт!

Шутку он мою не оценил – только покачал головой, все так же насмешливо кривя губы. Но просьбу выполнил. Скептически осмотрел разложенные на полу листы бумаги и принялся стягивать сначала камзол, за ним жилет и только потом рубашку.

– Мне нужно, чтобы ты лег, – огорошила его еще одной просьбой.

Он ничего не сказал, лишь вопросительно приподнял брови.

– Пройди в спальню и ложись на кровать, я сейчас возьму все для осмотра и приду.

Мне не хотелось, чтобы он видел, как я пью специальную настойку, которая поможет выдержать давление чужой магии немного дольше, чем в прошлый раз. Настойка сработает как щит, временный, конечно же, но и это лучше, чем ничего. Жаль только, что вкус у нее ужасно мерзкий, я даже едва сдержалась, чтобы не выплюнуть все обратно.

В спальню вошла, все еще кривясь от вкуса, и тут же замерла на месте, увидев дивную картину...

Мужчина, обнаженный по пояс, в моей кровати. Поистине, узнай моя матушка об этом, не погнушалась бы схватиться за ремень и поучить меня правилам приличия. И была бы права, честное слово.

– Передумала? – Винс приподнялся на локте и посмотрел мне в глаза, при этом уголки его губ едва заметно приподнялись, обозначив улыбку.

– Нет, – отозвалась тихо, даже головой качнула в знак протеста. – Не дождешься.

Не думает же он, что я так просто сдамся? Хотя, судя по скептическому взгляду, именно об этом он и подумал.

– Хорошо, – вроде бы безразлично отмахнулся, вновь ложась на подушку. К слову сказать, покрывало с кровати он так и не снял.

Ситуация, в самом деле, очень двусмысленная и щепетильная, но я, к сожалению, пока не научилась осматривать пациентов на расстоянии. Пришлось перебороть смущение, сделать несколько шагов и остановиться, нависнув над ним.

– Я хочу, чтобы ты сказал мне, если вдруг почувствуешь боль. Даже совершенно незначительную.

Мне не доводилось работать с чужеродной магией, лишь естественные потоки, которые ведут себя довольно предсказуемо. Нет, были, конечно, и исключения, но эти случаи единичны. А что ждать от его организма, я понятия не имею. От этого страшно за его жизнь, не наврежу ли я, всколыхнув последствие от магической ловушки.

– Обещаешь? – так и не дождавшись от него ответа, подтолкнула в правильном направлении.

– Обещаю, – согласился со вздохом, буравя взглядом потолок. – Не бойся, Дели, ничего со мной не случится, я проходил эту процедуру много раз.

При упоминании о прошлом лечении, тут же стало совестно, что я вновь заставляю его пройти через это. Впрочем, сомнения сразу отмела, потому что уверена – у меня все получится.

– Сними пока амулет, пожалуйста, – попросила его, прежде чем начать. И только дождавшись, когда он опустит на пол шнурок с камнем, приступила к своей работе.

Вдох–выдох. Прикоснуться руками к обнаженному телу, почувствовать тепло магии, что струится по моим ладоням.

А потом забыть о материальном мире и погрузиться в хитросплетение магических потоков.

Чернота, от которой сразу закружилась голова, и во рту появился металлический привкус крови, окутала мгновенно. И тут же попыталась вытолкнуть меня, мешая рассмотреть сгусток и почувствовать его силу.

Пришлось надавить сильнее, пробираясь дальше.

Сложилось впечатление, что чужеродная магия создала вокруг себя непроходимый контур. Защитный. Словно она тоже боится, что ее уничтожат. Сотрут в пыль даже воспоминание о ней.

И стоило мне прикоснуться к этому контуру, как Винс зашипел сквозь зубы, и меня мощной волной выкинуло обратно, отчего я покачнулась и устояла на месте только потому, что успела присесть на край кровати.

Перед глазами, как и прошлый раз, плясали черные точки. Пришлось приводить себя в порядок глубокими размеренными вдохами и выдохами.

– Ты как? – прогнав дурман, обратилась к Райту, который подозрительно затих.

– Нормально, – отмахнулся, шипя сквозь зубы и хмуря густые брови.

– Лжешь, – прошептала утвердительно, и поднялась на ноги. Нужно принести ему восстанавливающее зелье, да и обезболивающее тоже не повредит.

Когда принесла и он, на удивление, безропотно выпил все, спросила:

– Так ты переносишь каждый осмотр?

Он не ответил, лишь кивнул в знак согласия.

– Ты чувствуешь боль сразу же, когда происходит магическое вмешательство?

– Можно сказать и так, – после зелья ему стало гораздо легче, и цвет лица больше не напоминал что-то среднее между белым полотном и серыми тучами в ненастный день.

– А что именно ты чувствуешь? – я прекрасно видела, что тема для него болезненная и совсем не приятная, но мне нужно знать ответы на все эти вопросы лично от него. Потому что сухие заключения других целителей это одно дело, а разговор непосредственно с самим пациентом – совсем другое.

– Я не знаю, как это точно описать. Похоже на то, как если бы мне вытащили сердце из груди, хоть я никогда и не был участником такого «эксперимента», – на последнем слове сделал особый акцент и криво ухмыльнулся.

– Винсент, а... – запнулась, не решаясь озвучить свой вопрос, – эта магия хоть как-то влияет на тебя? Ты ее чувствуешь?

Мужчина ответил не сразу. Сначала встал с кровати, сделал несколько шагов к окну, и взъерошил волосы одной рукой.

– Иногда. Очень редко, – наконец, озвучил то, что я и так подозревала.

– И в чем это проявляется? – мне осталось смотреть на его спину и комкать в руках подол юбки.

– Дели, все это написано в заключениях целителей, – отозвался с раздражением, но я сдаваться была не намерена.

– Я их читала, многие из них, но еще хочу услышать от тебя. Пойми, это важно.

Почти все записи содержали довольно обтекаемую формулировку, Винсенту, по сути, даже не ставили конкретный диагноз, но и лечить не лечили. Только обещали и заставляли надеяться.

Выдохнул – шумно, буквально с приглушенным стоном, и ответил:

– Раздражение и злость. Вот когда я чувствую ее влияние.

Эмоции схожие с теми, что испытывает сама заточенная магия. И еще боль, от того, что владелец когда-то заточил ее в искусственной оболочке ловушки.

– Она пытается управлять тобой? Подчиняет? Подталкивает на какие-то действия, на которые ты сам никогда не решился бы?

– Не совсем так, – Винсент обернулся, и прервал этот разговор, – давай я оденусь и мы продолжим?

Согласно кивнула, и пока он вышел, попыталась еще раз прокрутить в голове все его ответы. В идеале стоило бы взять блокнот и все записывать, но мне казалось, что так будет хуже. Сейчас у меня получается смотреть на мужчину и подмечать каждое изменение в его поведении, даже самое незначительное – будь то напряженная спина или дерганные движения.

– Она скорее усиливает мои собственные эмоции в этот момент, – он вернулся, на ходу застегивая рубашку.

– Хорошо, – кивнула, обдумывая следующий вопрос.

Винс в это время остановился рядом со мной.

– Скажи, – нахмурилась сильнее, пытаясь сложить все услышанное в одну картину, – магия на протяжении всего этого времени, не испытывала что-то ... м-м-м... другое? Удовольствие? Или, может быть, радость?

Это мало вероятно, но... Что если и Винсент может влиять на нее, а не только наоборот? Тогда есть мизерный шанс на замещение...

– Дели, может быть достаточно на сегодня?

– Нет, – упрямо качнула головой. – Ответь на этот вопрос, и я отстану от тебя!

Да, по части упрямства я ему уступать не намерена.

Мужчина усмехнулся, открыто и светло, словно и не хмурил брови несколько секунд назад.

– Так и быть – уговорила, – сдался. – Такое случилось только однажды, – проговорил медленно, смотря мне в глаза, – когда я впервые поцеловал тебя.