Глава 25

Откровение Винсента потрясло меня куда больше, чем я думала. И я бы осмелилась, несмотря на смущение, продолжить допрос, но Райт напомнил о моем обещании, завершить на этом вечер вопросов.

Пришлось согласиться, и отступить. Да и над полученной информацией стоит поразмыслить и разложить в голове все по полочкам. На этом мы решили расстаться, правда, Винс взял с меня обещание – сегодня ночью лечь спать, а не ползать по полу над листами.

И отмахнуться от его настойчивости, как вышло с доктором Аттэ, у меня не получилось. Пришлось клясться, что лягу в кровать без четверти девять. В детское время.

А когда осталась одна, даже обрадовалась данной клятве – за эти дни я, действительно, вымоталась настолько, что сил хватило только на подготовку к практическому занятию с пятым курсом, которое завтра стоит по плану в городской лечебнице.

Вспомнила про ректора и понадеялась на то, что ему удастся договориться с главным целителем и ребята получат дополнительные часы практики.

Что же, хороший полноценный сон сказался положительно – утром я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил для новых свершений.

А вот студенты встретили меня сонными лицами и не очень радостным желанием идти куда-то в такую рань по морозной улице и скрипучему снегу.

– Боюсь, от таких кислых мин все пациенты разбегутся, – подшутила над ними, выходя за пределы академии.

– И пусть, тогда мы вернемся и завалимся спать, – буркнул кто-то из ребят.

– О, это вряд ли, я найду вам занятие и в академии, не сомневайтесь.

Слаженный стон и тихие смешки немного разогнали сонную атмосферу, и дальнейший путь мы проделали в приподнятом настроении. А в городской лечебнице староста курса подсказала мне к кому подойти, чтобы отметиться и узнать, что сегодня можно поручить студентам.

Старшая целительница встретила меня улыбкой и беспрестанным щебетанием. Уже через пару минут не знала, смеяться мне или плакать – я просто не успевала за ее вопросами. Впрочем, ответы ей не требовались, с этой ролью она прекрасно справлялась и сама. Спросила и тут же ответила, перечисляя возможные варианты.

Было забавно, но, несмотря на это, женщина оказалась мастером своего дела. Ей за доли секунды удалось настроить студентов на рабочий лад строгим выговором. У меня бы так не вышло, честное слово.

– Профессор Хрит надолго уехала в столицу? – когда каждому студенту было дано задание, леди Лэйна повела меня в сестринскую, чтобы угостить чаем.

Я усердно отказывалась от этой чести, желая проследить за ребятами, но меня и слушать никто не стал. Пришлось вымученно улыбнуться и согласиться.

Сам вопрос меня удивил, впрочем, я тут же догадалась что к чему – вряд ли для такого маленького городка отъезд девушки в столицу остался незамеченным. Монтайн живет слухами и сплетнями.

Но воспоминание о том, что Тиана пропала, заставило нахмуриться и напряженно отмахнуться:

– Не думаю, что надолго. Скоро вернется.

И мне очень хотелось этому верить. Лэйна посмотрела на меня, словно пыталась по глазам прочесть то, о чем я промолчала. А потом быстро перевела тему.

– И как вам у нас – нравится? Наверное, скучно тут после столицы?

Тяжелый вздох сдержать не удалось. И почему им всем столица видится, как вечная ярмарка с ее безудержным весельем и шумными представлениями? Столица, помимо всех благ, которые приписывают ей жители из глубинки, имеет такое количество минусов, что вот так сразу и не перечесть!

– Нравится, – улыбнулась, сразу же вспомнив о тех людях, кто стали мне близкими и даже родными. – Я думаю, что ни одна столица мира не сможет похвастаться тишиной и спокойствием Монтайна.

Стоит ли говорит, что целительница зарделась от моих слов, будто я сделала комплимент ей лично, а не северному городку, затерянному между горными вершинами? Не стоит. И так понятно, что сказанное женщине понравилось.

После этого допрос окончился – Лэйна принялась расхваливать местные красоты. Особенно зиму, отчего мне тут же вспомнился доктор Аттэ. И отпустила она меня только спустя полчаса, когда я напомнила, что хотела бы посмотреть на то, как ребята проходят практику.

Как я и думала – студенты лениво шатались по больнице за целительницами, к которым их приставили в качестве помощников, делая вид, что трудятся не покладая рук.

– Тэя, – окликнула одну из девушек, подойдя к ней совсем близко. Студентка рисовала в своей папке какие-то художественные закорючки. – Интересно? – я кивнула на исчерченный лист и недовольно поджала губы.

Не удивительно, что практические занятия уходят в пустую. Они же здесь не делают ничего!

– Не интересно, – буркнула девушка. – Но нам больше ничего не доверяют, все целительницы только и гоняют нас на манер «подай, принеси». Ничего стоящего делать не доверяют.

Достойная причина для того, чтобы заниматься всякой ерундой. Кому в лечебнице хочется возиться со студентами, тем более с теми, которые только и умеют, что подавать, да приносить? Никому.

– А вы пробовали проявить хоть какой-то интерес к происходящему здесь?

Я злилась. Неужели они думают, что целительницы должны бегать за ними и вручать ответственные задания? За нами в столице бегали лишь тогда, когда в числе сопровождающих приходили именитые профессора. Но это случалось настолько редко, что в основном нам самим приходилось носиться по лечебнице и буквально зубами вырывать для себя задания. Любые. Лишь бы была практика.

А целители, видя рвение и исполнительность, больше доверяли серьезных дел. Что, собственно, нам и было нужно.

– Пробовали, – совсем тихо проблеяла девушка, но ее голос прозвучал так неуверенно, что я лишний раз убедилась – ничего они не пробовали. Только и рады тому, что их особо не трогают. Лишний повод прогулять лекции.

– Ясно, – бросила глухо. – Пошли.

Пришлось собирать праздно шатающихся студентов по всем трем этажам. А потом устраивать им выговор, с пояснениями и яркими примерами. И только после этого пойти к Лэйне и выпросить для этих лоботрясов что-то стоящее. Например, поприсутствовать при обходе больных.

Целительница, пряча улыбку в уголках губ, с удовольствием согласилась, и уже через несколько минут мы дружной толпой пошли по палатам – тревожить сонное спокойствие пациентов.

Три часа практики пролетели незаметно, но плодотворно. Ребята оживленно обсуждали все произошедшее, и выдвигали альтернативные методы лечения. Точнее, какое бы лечение назначили они, будь на месте целителей.

Я их не останавливала. Внимательно слушала и анализировала знания. Те, которые они могли применить на практике. Ведь одно дело вызубрить тему, а другое – вспомнить в решающий момент какой способ нужно использовать в конкретном случае.

И услышанное мне нравилось. Возможно, Тиану нельзя назвать лучшим профессором по целительству, но, определенно, и худшей она тоже не была. Ей пришлось работать с теми знаниями, которые девушка получила от матери. А какими они были, это очень сложный вопрос.

Еще и слова ректора не выходили из головы... Будь у девушки выбор, пошла ли она преподавать в академию? Или уехала бы в столицу и выбрала то, что пришлось по душе? Не знаю...

В какой-то момент, я настолько погрузилась в свои мысли, что отстала от группы студентов. Нахмурилась, тряхнула головой и хотела ускорить шаг, как увидела знакомое лицо. Слишком знакомое, чтобы пройти мимо.

– Тэя, – окликнула старосту курса. – Проследи, чтобы никто не прогулял следующую лекцию, я немного задержусь.

Студентка если и удивилась, то виду не подала и согласно кивнула в ответ. А я, дождавшись, когда они отойдут немного дальше, развернулась и пошла к зданию, за которым скрылась Мика.

Было очень интересно услышать от нее, почему она прогуливает лекции. Ведь насколько я помню, сегодня у третьего курса никто не объявлял внеплановый выходной.

Девушка стояла у стены, кутаясь в коротенькое пальто с богатым меховым воротником. Она казалась расстроенной, и в то же время недовольной. А еще мне подумалось, что студентка кого-то ждет.

– Мика? – окликнула ее. При виде меня девушка, ожидаемо поджала губы и вскинула подбородок.

– Чего вам? – даже не стараясь быть приветливой, бросила грубо.

– Светлого дня, – оставила без ответа ее злобную реплику. – Что ты здесь делаешь?

Судя по тому, что студентка растянула губы в ехидной усмешке, ничего хорошего я сейчас от нее не услышу.

– Чего. Вам. Надо? – цедя слова, буквально выплюнула она.

Вот как с ней можно спокойно разговаривать? Она же как дикая кошка – только шипит и «когти» выпускает.

– Мика, послушай, – начала примиряюще. Не хочется мне выяснять отношения с девчонкой, да и враждовать – тоже. – У тебя сейчас лекция, я точно знаю, так почему ты не в академии?

Может быть, это не мое дело. Но спросить об этом я была просто обязана.

– А вам-то какая разница? – она вновь усмехнулась, возвращая своему лицу надменное выражение. – Хочу хожу на лекции, хочу – не хожу. Вас это никак не касается.

Я готова была с ней поспорить в этом вопросе:

– Не думаю, что это так.

Девушка неожиданно подалась вперед и застыла буквально в одном шаге от меня.

– Вам и не нужно думать. Не лезьте не в свое дело. Ясно? – и прежде, чем я успела сказать хоть что-то , обогнула меня и быстро скрылась за поворотом.

Когда же эта бессмысленная вражда закончится?

В академию я вернулась чуть позже, чем планировала. После неприятного разговора какое-то время бродила по улицам, пытаясь восстановить внутреннее равновесие. Дни, когда по расписанию стоят практические занятия, не так загружены лекциями. И мне выдалась возможность немного развеяться.

Монтайн, действительно, приятный городок. Ухоженный, опрятный, и даже уютный, если так можно сказать. Но самое главное – тихий. Прохожие, которые встречались мне, хоть и бросали любопытные взгляды, но нарушать мое одиночество не спешили. Что несказанно радовало.

А вернувшись в академию, пообедала в столовой, и пошла на лекцию к первому курсу. Если быть откровенной, меня совсем перестали пугать студенты. Их выходки и перешептывания за спиной больше не задевали, да и отношение говорило само за себя.

Все же исцеление профессора Диам на глазах студентов изменило все. Это происшествие стало отправной точкой для них.

Но, не дойдя до аудитории, столкнулась с Винсентом. Притом в прямом смысле – я вновь задумалась и врезалась в него, отчего папка с планом лекций и моими небольшими пометками относительно первого курса, упала, а ее содержимое рассыпалось по полу.

– Ой, – пискнула тонко и опустилась на колени, чтобы собрать все.

Винс тут же присел рядом, помогая.

– Светлого дня, Дели, – в его голосе звучали смешливые нотки, и даже обращение по имени воспринималось, как что-то естественное.

Я оглянулась, проверяя, не услышит ли нас кто-то из студентов или преподавателей.

– Светлого, Винсент, – позволила себе улыбнуться. – Извини, я задумалась, – кивнула на листы.

– Я так и понял, – подал мне руку, помогая подняться, и вручая собранные бумаги, а потом сразу же перевел тему. – У меня для тебя новости.

Вопросительно вздернула брови, ожидая, что он скажет дальше.

– Завтра матушка ждет нас к обеду, – и пока я не успела возразить или отказаться, продолжил:

– Но перед этим я бы хотел пригласить тебя в одно место.

Судя по довольной улыбке и искристому взгляду, он только что... Пригласил меня на настоящее свидание? Неужели?

Удивительно, но именно в этот момент я почувствовала себя маленькой девочкой – глупой мечтательницей, которая только при упоминании слова «свидание», готова прыгать от счастья до самого потолка.

– Да, – ответила немного невпопад и запнулась, заливаясь румянцем. Кажется, свежий воздух повлиял на меня не очень благотворно – вот, глупею прямо на глазах.

– Да? – переспросил Винс, явно испытывая наслаждение от моего смущения. – На какой из вопросов ты ответила согласием?

Нет, что за человек? Неужели ему так нравится, когда цвет моего лица похож на переспелый помидор?

– На оба, – постаралась взять себя в руки и подавить внутреннюю дрожь.

– Отлично, – обрадовался мужчина, смеясь одними глазами. – Тогда будь готова к полудню, я зайду за тобой.

Потом пожелал хорошего дня и ушел, оставив меня в растерянности. Так, а куда же мы пойдем?

Две следующие лекции я то и дело мысленно возвращалась к этому вопросу, но ответа, естественно, найти мне так и не удалось. Как не удалось успокоиться и не кружить по комнате, после занятий, перебирая собственный гардероб.

Когда-то я подшучивала над девушками, что они к первому свиданию готовятся так, будто оно у них последнее. А сама... Сама точно так же перебирала вещи, перекладывала их с места на место, и находила тысячу причин, почему эта юбка смотрится не так, а свитер вовсе вышел из моды. В конце концов, остановилась на шерстяном платье и погрузилась с головой в разработки. Это все же лучше, чем сходить с ума от неизвестности и предвкушения.

И, ожидаемо, засиделась допоздна. Спохватилась, когда стрелки часов перешагнули за полночь. Пришлось в спешном порядке принимать душ и ложиться в кровать. А утро... Утро в очередной раз преподнесло сюрприз, отнюдь не приятный.

Громоподобный стук раздался, когда еще не было и восьми часов. В выходной день это было неслыханной ранью, по крайне мере, для меня – так точно.

Пришлось нехотя подниматься с кровати, натягивать на плечи халат и идти к двери. Я ожидала там увидеть кого угодно, да хоть бы профессора Проса, у которого вдруг закончилась мазь, но нет. На пороге стоял высокий мужчина в форме стражей.

Мне достался долгий пристальный взгляд и бесцветное:

– Вы – Аделия Лоусон?

Не понимая, что происходит, медленно кивнула.

– Я, светлого ут...

Договорить он мне не дал, огорошив вопросом:

– Где вы были вчера с одиннадцати часов утра до двух часов дня?

Вряд ли можно вот так сходу ответить на этот вопрос. Пытаясь припомнить прошлый день, нахмурилась:

– Гуляла по городу и потом вернулась в академию.

Он хотел сказать что-то еще, но я его опередила:

– Постойте, объясните мне, наконец, что происходит?

Мужчина кашлянул, брезгливо дернул губами и сказал то, о чем я и подумать не могла.

– Когда последний раз вы видели Микаэллу Мират? – вряд ли эти слова можно считать объяснением.

Но на этот вопрос я ответила с легкостью:

– Вчера, как раз встретила ее после практики в лечебнице.

Страж обернулся к кому-то, кто стоял за его плечом, и кивнул. Затем вновь обратился ко мне:

– Собирайтесь, вы пойдете с нами.

От гадкого предчувствия сжалось сердце, и я, схватившись за дверь, севшим голосом спросила:

– Что случилось с Микой?

Мужчина поколебался всего мгновение, которое показалось мне самой настоящей вечностью. А когда ответил, я пошатнулась, и едва не упала, с трудом устояв на ногах:

– Девушка найдена мертвой. Вы последняя, кто видел ее.