Глава 30

Глеб

‒ Можно сказать ‒ жених, ‒ отец смеётся, внимательно меня осматривая.

‒ В смысле?

‒ Выглядишь, говорю, эффектнее, чем Евдокимов, ‒ кивком указывает направление.

Смотрю на будущего мужа Арины: высокий, худой, угловатый, бежевый костюм, будто с чужого плеча. Напрокат, что ли взял? Чучело ‒ одним словом.

Вновь ошпаривает яростью. Последние семь дней накрутил себя до небес, отчётливо представляя в картинках, как она проведёт с ним первую брачную ночь в дорогом отеле. Моего Котёнка возьмёт другой, сминая сочные бёдра и лаская упругие сиськи.

Семья Строгановых на месте. Сестра здесь, а с ней рядом крутится высокая брюнетка с ярким макияжем, в которой не сразу узнаю мачеху. По-хозяйски лапает Демьяна, почти виснет на шее. Мамаша и дочка ‒ типичные суки, от которых необходимо держаться на приличной дистанции. Такие сожрут и кости обглодают. Настойчиво прожигаю взглядом Евдокимова. Чувствует и оборачивается. Не знаю, что он видит, но я уже мысленно расправился с ним сотней способов и каждый следующий изощрённее предыдущего.

Перед ЗАГСом вереница лимузинов, десятки людей и фотографы, раздражающие щелчками. Гости свадьбы Строгановых в стороне ‒ человек тридцать.

‒ Приглашённых мало, ‒ заключаю, обращаясь к отцу. ‒ Ты говорил о двухстах гостей, если мне не изменяет память.

‒ Малая часть. Самые близкие. Остальные приедут в ресторан.

‒ Мы ‒ близкие?

‒ Получается так, если Демьян настоятельно просил присутствовать на регистрации.

И сейчас я ему, как никогда благодарен за возможность прощального момента с Ариной. С нашей последней встречи прошло две недели. Представление оказалось горькой правдой, тем более теперь, когда я нервно курю в ожидании прибытия не моей невесты. Испугается, когда увидит, смущённо опустив взгляд, или же равнодушно скажет «да», став чужой женой? Прокручивая в голове сценарий сегодняшнего торжества, неоднократно прогонял все возможные варианты, уничтожая самого себя каждым, и добивая следующим.

‒ Пошли внутрь, ‒ отец тащит за собой. ‒ Уже время.

Сразу приветствует Демьяна, обменивается рукопожатиями и перекидываясь парой слов. Евдокимов-старший кружит вокруг Строганова подобно коршуну, ревностно воспринимая любого, кто оказывается рядом. Отец не исключение. Не проходит и пары минут с начала беседы, как отец жениха отводит Демьяна в сторону, переходя на шёпот. Обмениваются парой фразой и возвращаются к основной группе гостей.

‒ Пап, через пять минут наша очередь. Где Арина? ‒ Олег нервничает, но Катя, не стесняясь присутствия гостей, заботливо поглаживает его по руке.

Грёбаный цирк, мало похожий на свадьбу.

‒ Демьян, где твоя дочь?

‒ Машина за ней пришла сразу после нашего отъезда. ‒ Демьян достаёт телефон, набирает номер, но, вероятно, в эфире тишина. ‒ Не берёт. ‒ Снова неудачная попытка. И ещё, пока перед нами не появляется работник ЗАГСа, называя фамилию жениха и невесты.

Демьян перекидывается с ней парой слов, быстро объясняя момент задержки невесты.

‒ Договорился о переносе времени на двадцать минут. Пропустим следующую за нами пару. Зайдём после них.

‒ Демьян, что опять задумала твоя дочь? ‒ Мачеха спрашивает слишком громко, и большая часть присутствующих оборачивается, приготовившись к бесплатному представлению. ‒ Где она? ‒ шипит и впивается в руку Демьяна.

‒ Вера, не здесь, ‒ цедит сквозь зубы, ‒ прекрати. Задержаться она могла по любой причине, взять хотя бы пробки, ‒ в этот момент встречаюсь с отцом Котёнка взглядом, сразу вспоминая нашу с ней отговорку, предъявленную отцу. Это было так давно, а кажется, что вчера.

‒ Демьян, твоя дочь приедет? ‒ Евдокимов-старший присоединяется к мачехе, атакуя Строганова с другой стороны. Есть ощущение, что этих двоих связывает куда больше, чем скорое родство: слишком откровенно Вера облизывает папашу Олега.

‒ Приедет. Я лишь исполнил последнюю прихоть: дорога в ЗАГС в одиночестве. Арина просила, не смог отказать. Кстати, ‒ резко оборачивается, ‒ ищет кого-то взглядом, ‒ Катя, заказом лимузина занималась ты. Позвони в агентство, узнай номер водителя. Арина могла оставить телефон дома за ненадобностью.

Сестрицу передёргивает, а по лицу проносится откровенная паника. Чувствую себя наблюдателем со стороны, который к данным событиям не имеет никакого отношения. Катя набирает номер, с кем-то обсуждая заказанный автомобиль, а затем выдаёт неожиданное:

‒ Машина до сих пор ожидает перед домом. Арина не вышла…

‒ Как не вышла? Она должна была выдвинуться следом за нами.

‒ Твоя дочь точно сбежала, Демьян. Сбежала! Я говорила, что нельзя выпускать её из вида, но ты расслабился, повёлся на уговоры маленькой хитрой стервы! ‒ Крик Веры разносится по холлу, привлекает внимание и ставит в неловкое положение её мужа.

‒ Рот закрой! ‒ гаркает Строганов, жёстко обрывая жену. ‒ И не смей так отзываться о моей дочери.

И тут я солидарен, потому что пришибленная парочка ‒ мамаша и дочь, ‒ вызывают у меня лишь единственное желание ‒ убивать. Настолько раздражающих элементов мне в жизни ещё не попадалось.

Проходит больше часа в ожидании. Не знаю, кого Демьян отправил домой, но Арины там не оказалось. Никаких следов пребывания невесты. Евдокимов предлагает просмотреть камеры, расположенные по периметру дома, посеяв надежду, которая тут же рассыпается в пыль. Оказывается, именно сегодня обслуживающая компания выполняла технические работы по их настройке с помощью новой программы, в тот самый промежуток времени, когда Арина должна была покинуть дом. Демьян решил, что момент подходящий, потому что вся семья будет отсутствовать и проверка не потребуется.

Неприятное, и совершенное непривычное для меня чувство тревоги, пульсирует. Наматываю круги по холлу, пока все заинтересованные лица строят предположения, куда могла деться Арина.

Обращаю внимание на Демьяна, который таращится на экран телефона, сомневаясь в решении принять звонок. Всё же отвечает, почти сразу отбивается от группы гостей, отойдя в самый дальний угол. Наблюдая за меняющимся выражением лица Строганова, понимаю ‒ получаемая им сейчас информация касается дочери. Удивление сменяется настороженностью, перерастает в тревогу, а затем и в злость, когда Демьян почти рычит в трубку. Не могу разобрать, что конкретно он отвечает, но через несколько минут его лицо становится белым-белым, словно алебастровая маска.

‒ Спроси, что случилось, ‒ толкаю отца в бок, указывая на Демьяна.

‒ Глеб, это не наше дело. Не моё.

‒ Спроси, ‒ цежу сквозь зубы. ‒ Сейчас.

Отец молча идёт к Строганову, вокруг которого уже кружат Евдокимовы и жена. Демьян ошарашен, говорит тихо, едва шевелит губами и хватается за голову. Чётко осознаю, что его эмоции касаются Арины, интуитивно готов к самым паршивым новостям, главное, чтобы с мелкой не случилось непоправимого.

‒ Арину похитили, ‒ выдаёт отец, и тело окатывает ледяная волна.

‒ Причина? ‒ хриплю, изо всех сил сохраняя остатки самообладания.

‒ Дела Демьяна, а, точнее, проблемы в этих самых делах.

‒ Сейчас не девяностые, отец. Такие методы не распространены. Есть множество других вариантов давления, более действенных, но не касающихся семьи.

‒ И всё же… ‒ мнётся, ‒ похищение. Классическое, грамотно спланированное и удавшееся.

‒ Что сказал звонивший?

‒ Что Арина у них. Жива и здорова. Пока. Позже огласят требования.

‒ Где гарантия, что с ней всё в порядке? Он слышал её голос? ‒ не свожу взгляда с Демьяна ‒ потерянного и подавленного. Евдокимов-старший что-то говорит, активно жестикулируя, но Строганов, кажется, не слышит, уставившись в одну точку.

‒ А ты чего так переживаешь, будто твою невесту украли? ‒ подначивает отец, испытывая терпение, которое и так на грани выдержки.

‒ Так надо. Мне надо. Точка.

‒ Ладно-ладно, ‒ вскидывает ладони вверх. ‒ Понимаю, переживаешь за клиентку.

‒ Именно так.

Мне требуется больше информации для собственных поисков, но спросить Демьяна напрямую не могу, не имею права на его дочь, перебиваемый правом жениха. Оглядываюсь в поисках Ильи и подруги Арины. Они точно приглашены, но среди гостей их не вижу.

Появляется помощник регистратора, которая снова приглашает пару на роспись, объявляя фамилии, но Олег подскакивает к ней, слишком громко рассказывая о произошедшем. Кретин так орёт, что даже на улице уже все в курсе нашей проблемы.

‒ Мою невесту украли! Представляете! Похитили! Вот так я остался один, без моей прекрасной Арины. Как же так? Её не вернут, а я буду вечно страдать.

Хочу придушить козла, который делает только хуже, поэтому срываюсь с места. Хватаю за шиворот и оттаскиваю от женщины, откидывая в сторону. Меня никто не останавливает, позволяя пару раз съездить по морде Евдокимова.

‒ Хорош верещать, как истеричная сучка.

‒ Ты вообще кто такой? ‒ расправляет плечи, принимая боевую стойку.

‒ Ещё слово, и ты спросишь об этом, лёжа на больничной койке. ‒ Наступаю, отодвигая его в коридор, подальше от посторонних глаз. ‒ Ты там трахал Катеньку, не так ли? Продолжай. Арина ‒ больше не твоя забота. И не твоя невеста.

‒ Кто сказал? ‒ выдавливает трясущимися губами.

‒ Я. Вопросы есть?

‒ Отец всё равно заставит, ‒ ноет, обречённо вжимая голову в плечи. ‒ А я другую люблю…

‒ Сестру Арины?

‒ Какая на хрен сестра? Мне её папаша подсунул по желанию Веры. На этой женись, с той спи. Временно. Для чего, понятия не имею. Выдвинул условия: либо делаю так, как говорят, либо остаюсь ни с чем. Особо и выбора-то не было. Даже рад, что так случилось с Ариной…

‒ Рот закрой, ‒ мои пальцы сжимаются на шее Олега настолько сильно, что он начинает хрипеть. ‒ Если её не вернут живой, под раздачу попадут все. И начну я с тебя. Понял?

‒ Да, ‒ хрипло выдавливает, не оставляя попыток избавиться от моего захвата. ‒ Пусти…

Отпускаю Евдокимова, и он валится на колени, прокашливаясь. Жалок настолько, что даже вызывает сочувствие.

‒ Что Строганов сказал о звонке? Подробности, ‒ возможно, отцу выдали минимальную инфу, но этот точно в курсе.

‒ Мужик звонил. Сказал, Арина у них. У кого, у них, понятия не имею. Дал ей трубку, сказала пару слов отцу. Все инструкции позже. Мой папаша сразу взбесился, начал нападать на Демьяна, обвиняя в подстроенном похищении.

Подстроенном? Я видела лицо Строганова в момент беседы по телефону, такое невозможно сыграть ‒ ошарашен, раздавлен, уничтожен.

‒ Пошли.

Олег знает почти столько, сколько я, нет смысла выдавливать большее.

‒ У меня фингал будет, ‒ всхлипывает, держится за левый глаз.

‒ Насрать, что у тебя там будет. Не беси меня, и останешься жив.

Возвращаюсь в холл ЗАГСа, наблюдая немного другую картину: гости разъехались, оставив Демьяна, Евдокимова-старшего и отца одних. Веры и Кати не наблюдается. Олег проносится мимо меня, вылетая на улицу. Тем лучше ‒ меньше истерик.

‒ Глеб, поехали.

‒ Новости есть? ‒ спрашиваю Демьяна, не обращая внимания на приказ отца.

‒ Больше звонков не было. Вам пора, Рома. Сына забирай. Дальше я сам. И Андрей поможет, ‒ кивает на почти родственника.

Строганов нас выпроваживает, указывая на выход. Неприятно, готов взорваться, но вовремя сдерживаюсь, понимая, что сделаю только хуже. Все на взводе, от негодования и злости искрит так, что только спичку поднеси ‒ рванёт в масштабах города. Нехотя направляюсь к выходу, жду в машине, пока отец распрощается с Демьяном. В несколько затяжек выкуриваю сигарету, чтобы сбить напряжение.

‒ Мы можем помочь? ‒ задаю вопрос, как только дверь автомобиля закрывается.

‒ Пока не выдвинуты условия и непонятно, что конкретно требуется похитителям, нет. К тому же, Евдокимов нагло отодвигает всех в сторону, словно ревнивая баба, оберегает Демьяна. Не хотел бы я быть на его месте…

‒ А мог бы? ‒ интересуюсь.

‒ В девяностые однозначно, даже в нулевые похищениями родственников не гнушались. Но сейчас… Ты прав ‒ есть множество способов давления, более чистых и действенных.

‒ Кто-то из прошлого?

Прикидываю, сколько лет отцу Арины, отмотав назад пару десятков. Неужели кто-то так долго ждал, чтобы поквитаться?

‒ Вряд ли. Он тогда только начинал, конкурировать был неспособен. Думаю, это уже проблемы сегодняшние.

‒ Сможешь его набрать позже? Узнать, выдвинуты ли требования.

‒ Зачем тебе? ‒ развернувшись в пол-оборота впивается взглядом. С интересом ожидает ответа, нагло ухмыляясь.

Бесит. Переживаю за мелкую, лишь на миг представляю, как ей страшно. Робкая, пугливая, впечатлительная ‒ сходит с ума в неизвестности, не понимая, что происходит.

‒ Надо.

‒ Это не ответ.

‒ Другого не будет.

Замолкаем. Смотрю на проезжую часть, представляя, что в одной из этих машин может находиться Арина. Молчание затягивается, а правды отец не услышит, как бы старательно не испытывал меня тягостным молчанием.

‒ Мне пора, ‒ открывает дверь.

‒ Ты один? Где Лев?

‒ Поехал встречать твою мать в аэропорт. Или ты снова забыл о важных событиях? Теперь и сам успею встретить их с Костей. Приедешь вечером на ужин?

‒ Не знаю… ‒ все мысли о Котёнке. Кручу в голове варианты действий, но, пока не будут понятны условия обмена, а точнее, что именно похитители желают получить за Арину, ситуация яснее не станет.

‒ Приедешь, позвоним вместе Демьяну.

Давит на больное и зудящее, прекрасно видит, что Строганова, интересующая меня деталь. Умный манипулятор, отец всегда знает, как грамотно развернуть меня в другом направлении.

‒ Буду.

Срываюсь с места, чтобы уже через полчаса быть у дома Насти. Выяснил, что они с Ильёй были приглашены к семи в ресторан в обход регистрации, якобы, так пожелала сама Арина, ещё вчера позвонив подруге.

Вся ситуация пока не складывается в голове, разрозненно вспыхивая кусками. Такое ненужное обслуживание камер в день свадьбы, желание Арины ехать в ЗАГС без сопровождения родственников, рассказ Олега о приказе отца держать при себе сразу двух женщин. Не клеится, не вяжется картинка, засвеченная белыми пятнами. Множество не состыковок подстёгивают сомнениями правдивости происходящего. Могла ли Арина сама всё это устроить? Не желала выходить замуж, решив, что единственный верный способ ‒ бежать. Хотелось бы верить, что по причине чувств ко мне и не желании прикасаться к другому мужчине. А если могла, то как? Минимальный круг общения и отсутствие связей не позволили бы Арине организовать такую сложную многоходовку. Здесь замешано не два человека, и даже не пять ‒ куда больше. Слишком много составляющих и сложных действий. Просчитать риски почти невозможно, ситуация имеет шанс развернуться на сто восемьдесят градусов и весь план полетит к чертям.

Нет. Участие Арины исключается. Не умеет врать, неспособна притворяться, наивно выплёскивая каждую эмоцию и принимая удары.

Провожу в неведении несколько часов, не желая названивать отцу. Еду по ночным улицам города, вглядываясь в прохожих и пассажиров в автомобилях, будто желаю в одном из этих лиц увидеть её. А в голове пульсирует лишь один вопрос: где же ты, Котёнок?