Глава 36

Арина

Открыв глаза, не сразу понимаю, где именно нахожусь, но воспоминания о ночи примирения мелькают перед глазами, вызывая улыбку. Водоворот событий последней пары недель завертелся с такой силой, что, вероятно, ещё некоторое время потребуется на осознание и принятие произошедшего.

Самое главное ‒ Глеб мой муж. Настоящий. Последние сомнения, живущие во мне, развеялись, когда произнёс «люблю», и оно далось ему непросто, зная закрытость и сдержанность моего мужчины. Давно приняла его таким, не желая изменений в своём собственном идеале. И пусть сотни людей укажут на его недостатки, теперь и они тоже мои. Такой и другим быть не умеет.

Глеб отсутствует, покинул спальню, заботливо укутав меня в одеяло и собрав вещи. Оставил договор, который с интересом рассматриваю, уделяя внимание пункту двадцать. Пробежавшись глазами, понимаю, что Глеб не соврал ‒ двое детей. А в скобках пометка: два мальчика, мальчик и девочка. Стоп! А если две девочки? Какой идиот это составил? Покрутив ещё минут десять документы, решаю, что нужно выйти из своего заточения, к тому же почти обед, а я всё ещё не знаю, где конкретно нахожусь.

За дверью спальни длинный коридор со множеством дверей, пугающий своими хитросплетениями. Вчера даже не старалась запоминать дорогу, слепо следуя за Львом. Прислушавшись, улавливаю несколько приглушённых голосов и иду на звук, который нарастает.

‒ А кто это у нас здесь?

Подскакиваю от неожиданности, пойманная врасплох, а повернувшись, вижу перед собой молодого мужчину: тёмные волосы, привлекательные черты лица и невероятные зелёные глаза. На губах лукавая улыбка и радостные искорки во взгляде. Настроен доброжелательно, что радует.

‒ Прости, что напугал. Костя, ‒ протягивает большую ладонь и слегка сжимает мои пальцы, когда вкладываю свою небольшую.

‒ Костя… Родной брат Глеба, который…

‒ Да-да, который уничтожил честь семьи симпатией к мужикам, ‒ закатывает глаза, наигранно вздыхая.

‒ Прости, ‒ становится неуютно, ‒ мне Глеб сказал.

‒ Я привык, ‒ губы растягиваются в улыбке ещё шире, ‒ а ты у нас новоиспечённая Новицкая, правильно понимаю? ‒ киваю. ‒ Дай посмотрю на тебя, ‒ делает два шага назад, откровенно рассматривая каждый сантиметр моего тела. ‒ Что ж, если бы я всё ещё был охотником за женщинами, непременно оценил бы это великолепие, ‒ смеётся, подхватывая меня под локоть. ‒ Итак, моя новая родственница, проведу тебе небольшую экскурсию. Это второй этаж, напичканный спальнями, ‒ медленно ползём по коридору. ‒ На третьем кабинет отца, родительская спальня и рабочее место мамы.

‒ Мама…

‒ Без паники! Скоро познакомишься. На первом гостиная, столовая, точнее, две, кухня и всякие подсобные помещения. В столовую, мы как раз и направляемся.

Костя тянет за собой вниз, а когда резко сворачивает направо, мы оказываемся в столовой, где я сразу замечаю Глеба, его отца и женщину, которая видимо, и есть моя свекровь.

‒ Смотрите, кого я привёл, ‒ Костя подталкивает меня в спину, заставляя двигаться к столу.

‒ Доброе утро, ‒ исправляюсь, ‒ обед, точнее.

‒ Доброе, Ариночка, ‒ женщина расплывается в улыбке. Теперь я понимаю, что брат Глеба копия мамы. Чёткое разграничение по схожести с родителями в семье Новицких. ‒ Присаживайся, ‒ мне указывают на место рядом с Глебом.

Как только опускаюсь на стул, на моё бедро ложится тяжёлая ладонь, слегка сжимая через ткань джинсов. Так он выражает свою поддержку, показывая, что бояться рядом с ним нечего.

‒ С моим мужем ты знакома, с Костей тоже, я ‒ мама Глеба, Нина Витальевна.

‒ Очень приятно познакомиться, ‒ шепчу, теряясь в присутствии новых родственников. Пока не понимаю, довольны ли они выбором сына.

‒ Глеб, ты кольцо купил? ‒ прерывает тишину Роман Викторович.

‒ Когда, интересно? Только вчера узнал, что женат.

Оказывается, мы с блондином на равных ‒ оба находились в неведении, пока кто-то решал нашу судьбу. Интересно кто и зачем? И какое участие принимал папа в организации брака с Новицким?

‒ У тебя было целое долгое утро, чтобы решить данный вопрос, ‒ прилетает от матери, ‒ но ты потратил его на выяснения отношений со Львом.

О, ему, вероятно, досталось от разъяренного мужа, который узнал, что всё время отсутствия, меня держали на территории дома Новицких, прямо у него под носом. Надеюсь, что Лев жив.

‒ Я хотел знать подробности и нюансы. Только и всего. Неприятно находиться в неведении. Ощущаю себя идиотом. А если учесть тот факт, что все присутствующие участвовали в устройстве моей личной жизни, не принимая во внимание мои желания, объяснения жду от всех.

‒ Я вообще узнал пару дней назад, ‒ Костя фыркает, посматривая на мать. ‒ Всего-то такси вызвал вчера.

‒ А ты? ‒ Глеб сверлит взглядом мать.

‒ Я всё придумала, ‒ отвечает, улыбаясь, ‒ ты думаешь мальчики способны всё правильно организовать без женской указки? ‒ кивает на мужа. ‒ Какой же ты всё-таки наивный, мой мальчик.

‒ Кандидаток на роль моей жены тоже ты подбирала?

‒ А то, ‒ заливисто хохочет, ‒ знала, что ни одна не вызовет в тебе отклика.

‒ Ну, спасибо, ‒ Глеб фыркает, откидывая вилку, ‒ по твоей вине, я пережил два самых омерзительных вечера.

‒ Главное, что все твои страдания, стоят полученной награды, так ведь?

‒ Так, ‒ ладонь Глеба скользит выше, обхватывая меня за талию.

Между стульями значительное расстояние, поэтому блондин придвигает мебель, которая издаёт противный скрежет по полу. Ему плевать на мнение остальных, если в данный момент необходимо моё тело рядом. У блондина своё «правильно», единственно верное и непоколебимое. Глеб из тех людей, которым наплевать, что скажут окружающие, если их мнение не совпадает с его представлениями.

‒ Кольцо куплю, ‒ обещает.

‒ И свадьбу надо, ‒ уточняет мама, ‒ по всем правилам.

А я не хочу свадьбу, потому что две предыдущие отметились в моей памяти неприятными событиями и впечатлениями. Хотя, именно Глеб способен сгладить неприятный осадок прошлого, перекрыв настоящим и счастливым.

‒ Свадьбу хочешь? ‒ Молча киваю. ‒ Значит, будет тебе свадьба.

Удивлена, что блондин так просто согласился, потакая моим желаниям, и счастлива, что третье торжество уж точно будет доведено до конца.

‒ Да, напоминаю про внуков, ‒ реагируем на слова матери синхронно, отлипнув друг от друга, ‒ в этом году.

‒ Кстати, вопрос, ‒ решаюсь озвучить опасения, ‒ в договоре прописано «два мальчика, девочка и мальчик». А если две девочки?

‒ А ты примечание не читала? ‒ Глеб улыбается, прижимая к себе.

‒ Нет.

‒ Примечание гласит… в общем, если кратко: рожаешь девочек, пока не родится мальчик.

‒ Что-о-о? С ума сошёл? ‒ пытаюсь вырваться. ‒ А если их будет три, или пять… ‒ готова разрыдаться, отталкивая от себя Глеба.

‒ Стоп, ‒ фиксирует меня перед собой, нежно поглаживая по щеке. ‒ Ещё ничего не случилось, а ты уже в панике, Котёнок. Давай решать проблемы по мере их поступления. Или по мере поступления детей.

‒ Котёнок. Как мило, сын, ‒ нас отрывает друг от друга комментарий мамы, отчего сразу становится не по себе.

Зная Глеба, он противник проявления чувств на людях.

‒ Это личное. Не ваше дело, ‒ бросает резко и возвращает ладонь на моё бедро.

‒ Арина, Демьян просил тебя приехать для важного разговора, точнее, объяснений. Твои вещи собраны, часть находится здесь. Кстати, вы жить где будете? ‒ отец Глеба интересуется, а лишь хлопаю глазами, потому как вчера до этого вопроса мы так и не дошли.

‒ У меня. Точнее, у нас. Большая квартира в центре, которую я выставил на продажу, подойдёт идеально. Арине ещё полгода учиться.

‒ Учёба! ‒ подскакиваю, начиная метаться. ‒ Я столько пропустила, и даже в институте никого не предупредила.

‒ Сядь, ‒ приказывает Глеб, и я опускаюсь на стул. ‒ Настя всё уладила по моей просьбе, потому что планировщики, ‒ переводит взгляд с отца на мать, ‒ об этом моменте не подумали. Так ведь?

‒ Ну, пропустила, ‒ вздыхает Нина Витальевна, ‒ я одна, а задач было много.

Обедаем, и по мере обсуждения возникших проблем и дальнейших планов, становится понятно: все Новицкие очень постарались, чтобы я оказалась в их семье. В Глеба прилетают язвительные комментарии от матери, которая уточняет, что старалась ради него и благополучия семьи. Мой колючий блондин спокойно принимает каждую выпущенную в него шпильку, лишь согласно кивая. Неужели и правда сам хотел этого брака?

Выслушав объяснения Новицких, теперь желаю расспросить отца. В последний месяц наши взаимоотношения покрылись коркой льда, разорвав прочную связь и отдалив друг от друга. Пришло время сблизиться, открывшись. К тому же, мне не дают покоя его слова об исчезновении из нашей семьи Веры и Кати.

Глеб везёт меня домой, не доверив транспортировку помощнику отца. Видимо, диалог мужчин проходил эмоционально, потому что на лице Льва красуется отчётливый синяк. Не спрашиваю Глеба, не выясняю причин, предполагая, что напряжённость последних дней ещё некоторое время будет остро восприниматься нами обоими.

‒ Иди, ‒ останавливается перед домой.

‒ А ты?

‒ У меня есть одно важное дело, которое я планирую уладить за время твоей беседы с отцом. Через пару часов заберу. Оставшиеся вещи собери.

Выскакиваю из машины, но окликаю мужа:

‒ Глебушка, я тебя люблю.

‒ Очень этому рад, ‒ хмыкает, ‒ вперёд.

Глеб в своём привычном состояние чёрствого сухаря привычнее, но теперь я точно знаю, что под маской равнодушия скрывается тот, кому я бесконечно дорога. Едва уловимая нежность, которая доступна лишь мне.

Открываю дверь и сразу отшатываюсь, потому что упираюсь в многочисленные коробки, составленные в гостиной ярусами. Я планировала собрать вещи, но не помню, чтобы их накопилось такое количество.

‒ Пап? Папа! ‒ окликаю отца, обследуя одну комнату за другой.

‒ Арина, я здесь, ‒ спускается по лестнице. За ним следом несколько молодых парней, руки которых заняты пакетами.

‒ У меня не было столько вещей, ‒ осматриваю заставленное пространство.

‒ А это и не твои. Катины. Даже не представлял, что за пять лет можно накупить столько ненужного хлама.

‒ Я тебе говорила, что она шопоголик, ‒ хмыкаю, складывая руки на груди. ‒ А ты потакал её тратам.

‒ Очень зря. Согласен. Служба доставки работает с самого утра, а мы и половины не вывезли. Но я намерен избавиться от этого сегодня.

‒ А Вера?

‒ Её вещи уехали ещё вчера.

‒ А куда? Ты не врал ‒ вы разводитесь?

‒ Не совсем так, ‒ потирает переносицу, ‒ пойдём в кабинет.

Удаляемся, оставив молодых людей заниматься своей работой, исключая из нашей жизни Веру и Катю.

‒ Во-первых, спасибо, ‒ бросаюсь на шею папы, целуя в щёку. ‒ Ты был прав, не стоило бояться. А во-вторых, ещё раз спасибо. За Глеба, ‒ румянец приливает к щекам, когда я вспоминаю ночное примирение и нежность мужа.

‒ Ты покраснела, ‒ смеётся, ‒ я надеюсь, вы ничего не разбили, когда ты узнала, за кого именно вышла замуж?

‒ Нет, пап. Немного удивил брачный договор, особенно пункт двенадцатый…

‒ Это Нина составляла. Мы с Ромой не при чём, ‒ поднимает руки, нагло перекладывая всю вину на мою свекровь. ‒ Она сделала всё, чтобы её сын даже не помышлял о разводе. С высоты её профессионального опыта, будь уверена, у Глеба не будет даже мизерного шанса что-либо оспорить.

‒ Он и не пытается. И я. Пап, у меня так много вопросов. Особенно про Евдокимовых…

‒ Значит, начнём по порядку… Изначально, меня вдохновила идея твоего брака с Олегом. Хорошая семья, в которую я мог отдать тебя без опасений, мои планы с Андреем в сфере бизнеса и взаимные чувства между молодыми. Евдокимов не посягал на мою компанию, зная о моём нежелании делить целое и планах передать всё будущему внуку, поэтому предложил создать новое. Знаешь, я ведь вдохновился этой идеей, ‒ вздыхает, отходя к окну, ‒ а потом чувствовал себя идиотом…

‒ Почему?

‒ Меня так увлёк новый проект, засосав в себя, что я слишком поздно понял, что происходит. Мы договорились о вложении средств в равных долях, вот только доля Андрея была долей Веры.

‒ Как это?..

‒ Отношения между ними длились несколько лет, а я оказался лишь средством осуществления мечты амбициозной женщины. Пять лет назад я стал лёгкой добычей. Твоя мама потребовала развод и уехала, а я остался с тобой. Немного внимания, женского обаяния, заботы и вот уже Вера живёт в этом доме. Не знаю, почему они с Андреем так долго ждали, чтобы осуществить задуманное, да теперь и не узнаю. Его компания росла, развивалась, но не такими темпами, как моя. Евдокимов из той категории людей, которые хотят всего и сразу, и желательно вчера. Вот только не у всех получается… Новый проект закрутился, средства вложены, грандиозные планы обозначены… и в этот момент ты сбегаешь со свадьбы, застав Олега с Катей. Тогда, полгода назад, я словно прозрел, посмотрев на всё со стороны. Желания настаивать на продолжении отношений с Олегом у меня не было, к тому было противно лишь от одной мысли, что тебе придётся жить с изменщиком. Я притормозил запуск общего дела и отдалился от Евдокимова. В этот момент до меня стали доходить слухи, что его бизнес связан с контрабандой запрещённых грузов. Доказательств у меня не было, но от контактов с ним я отказывался. Решил отозвать вложенные средства, и тут меня ждал сюрприз, ‒ слышу отборный мат из уст отца. ‒ Вера предъявила мне договоры поставок, на которых стояла моя подпись. Она так рьяно кинулась помогать нам с Андреем в новом проекте, что часто я даже не читал то, что подписывал, полностью ей доверяя. Я кретин? ‒ смотрит вопросительно, ожидая ответа.

‒ Нет, пап, просто ты безоговорочно ей верил, не ожидая предательства.

‒ За долгие годы нашего с твоей мамой брака привык, что родные люди поддерживают, помогают, прикрывая тылы… В договорах значилось большое количество грузов, как ты понимаешь, незаконных, и, если бы, меня взяли за задницу, я бы потерял всё, включая собственную свободу. Андрей выставил ультиматум: мы продолжаем начатое дело, а ты выходишь замуж за Олега, и как только родится внук, моя компания должна быть переписана на него. В противном случае, вся подписанная мною документация уйдёт в нужное ведомство, свидетели дадут показания, а Евдокимов скажет, что был не в курсе моих чёрных дел. Как ты понимаешь, Вера выступит против меня. Прости, что тебе пришлось пройти через всё это со мной, но иного выход не было.

Начинаю понимать мотивы отца, когда от меня требовали согласия на брак. Он просто не мог всего рассказать, опасаясь и за меня тоже.

‒ Когда вы с Романом Викторовичем придумали свести нас с Глебом? И зачем?

‒ Лет десять назад мы тесно общались с Ромой. В какой-то момент даже пришла идея связать наши семьи. А точнее, тебя и Костю.

‒ Костю? ‒ охаю, вспоминая его интерес к мужчинам.

‒ Умный, рассудительный, галантный ‒ он однозначно тебе понравился бы. Появились идеи для общего дела. Рома всегда мне импонировал, я спал и видел, как мы станем родственниками. А потом Костя объявил всем о своей ориентации, и все планы полетели к чертям.

‒ О Глебе не думали, так?

‒ Нет, конечно! ‒ фыркает отец. ‒ Он ведь всегда таким был, как сейчас. Я даже не представлял, что ты…

‒ Могу в него влюбиться? ‒ заканчиваю фразу отца, предугадывая окончание.

‒ Да! И до сих пор немного шокирован. Но, увы, мы не выбираем тех, к кому тянется наше сердце. Это просто происходит, ‒ садится рядом, обнимая меня. ‒ Потом Антон умер, мы с твоей мамой выясняли отношения, расходились, и связь с Новицким оборвалась на долгие шесть лет. Встретились на приёме у Шилова в ноябре. Вера развлекалась, создавая вид счастливой супружеской пары, а я сидел подальше от всех, обдумывая варианты выхода из сложившейся ситуации. Рома подошёл: вспомнили о прежних задумках и желании связать наши семьи. Наверное, мне нужно было с кем-то поделиться, вот я и вывалил на него весь чемодан своих проблем… Необходимо было решить две проблемы: изъять документы с моей подписью и вернуть миллион евро, вложенный в дело. Рома предложил свести тебя с Глебом, хотя бы попробовать. Не представлял вас вместе…

‒ Кто бы знал, да? ‒ смеюсь, потому что отец не в курсе, что с Глебом мы познакомились задолго до их плана.

‒ Именно. В этот момент в игру вступила Нина, желая женить невоспитанное чадо и связать наши семьи. Кстати, невесты её идея, чтобы Глебу было с чем сравнивать. На их фоне ты бы значительно выигрывала. ‒ вздыхает, продолжая рассказ: ‒ Но в первую очередь документы. Нам нужен был свой человек в стане врага. И мы его нашли. Марина.

‒ Марина? Это ещё кто?

‒ Евдокимов-старший, как ты заметила, привык жить на широкую ногу, именно поэтому у него есть свой стилист. Марина появилась полгода назад. Уже после вашей неудавшейся свадьбы, и между ней и Олегом завязались отношения. Серьёзные. Это правда. Но отец наседал на него с женитьбой на тебе, удовлетворяя, в первую очередь, собственные желания, поэтому парочка тоже металась в поиске вариантов решения.

‒ Стоп. А Катя? Я думала у них всё по-настоящему.

‒ Ой, ‒ отец кривится, ‒ Кате Олег действительно нравился. Она так истерила, что Вера поставила условию Андрею: его сынок должен обхаживать Катеньку, иначе она выходит из игры и перестаёт раскручивать меня. Вот Евдокимов и прижал сына, пригрозив лишить всего.

‒ Боже, ‒ закрываю лицо руками, ‒ сколько всего грязного, подлого, неправильного…

‒ Согласен. Но имеем то, что имеем, ‒ отец разводит руками, поднимаясь. Прохаживается туда-сюда, позволяя мне повздыхать на всеобщую подлость. ‒ Олег тоже был в курсе, желая избавиться от гнёта отца и воссоединиться с Мариной. Что он ей говорил ‒ не важно, важно, что девушка была готова помочь. И вот, когда мы разработали план кражи документов, появился Глеб. Неожиданно настолько, что я чуть дар речи не потерял, когда увидел за рулём автомобиля. Да я даже не знал, что на меня работают его охранники, потому что поиском фирмы и договором занимался мой помощник. Сразу набрал Рому, объяснил и ждал… Ждал, что ты вернёшься в истерике. Зная, каким хамом способен быть Глеб, ожидал чего угодно, только не счастья в твоих глазах.

‒ Так заметно было?

‒ Ты сияла, Арина. Смотрела на него с такой любовью во взгляде… Рвалась на учёбу, приезжала окрылённая, а потом и вовсе соврала, чтобы остаться с Глебом на всю ночь.

‒ Ты понял? ‒ мямлю, стыдясь собственной лжи отцу.

‒ Дочь, я отлично помню, что день рождения Насти в июне, ‒ усмехается, ‒ но сделал вид, что поверил. За вами наблюдал Лев, который подтвердил, что всё свободное время вы проводите с Глебом в его квартире.

‒ Следил, да?

‒ Немножко. Для подтверждения.

‒ А похищение?

‒ Спланировано и детально отработано. Мне нужно было вернуть деньги, а Евдокимову необходимо породниться, поэтому и давил на эту сумму. Он мог отдать их только добровольно, потому что припрятал мой взнос на левых счетах. Лев всё организовал настолько реалистично, что Андрей не заподозрил подвоха, вернул деньги, переживая за будущую невестку. Мы собирались в доме Евдокимовых для беседы. Как только вся сумма поступила на мой счёт, Марина вынесла документы и исчезла. Здесь тоже помог Лев, а Олег не при чём ‒ страдает по похищенной невесте.

‒ А Глеб?

‒ А Глеб страдал реально, чтобы осознать и принять глубокие чувства, которые испытывал к тебе.

‒ Вы были так уверены, что я ему нужна? ‒ Всегда видела лишь холодную непроницаемую маску на лице блондина, сквозь которую невозможно пробиться.

‒ Всё же, Рома знает своего сына, как никто другой. Именно он убедил меня в привязанности сына. Я просто поверил, и только.

‒ А Вера и Катя?

‒ Как только стало понятно, что деньги уплыли, а Евдокимову больше нечем меня шантажировать, Вера нашла новую цель ‒ Шилова. Съехала к нему вчера, прихватив драгоценную дочь. Всё это барахло отправится к нему, ‒ указывает на дверь. ‒ Лев нарыл много интересного на Андрея, заручившись свидетельскими показаниями и начал раскручивать дело. Олег с Мариной за границей, вернутся через пару недель. А ты жена Глеба, как хотели мы с Ромой. Идеально, ‒ щёлкает пальцами, опускаясь рядом. ‒ Ты счастлива?

‒ Очень.

‒ Как ты с ним будешь жить? ‒ вопрос отца застаёт меня врасплох.

‒ В смысле?

‒ Он чёрствый, грубый, неотёсанный мужлан…

‒ Которого я люблю. Просто люблю и всё. Все его недостатки не важны, если основное достоинство ‒ любовь ко мне.

‒ Это самое главное, ребёнок, ‒ целует в макушку, прижимая к себе.

Так хорошо и спокойно мне давно не было. Тепло, разливающееся внутри, окутывает светом, разгоняя чёрные тучи недомолвок и проблем. Вот теперь всё будет действительно хорошо.

‒ А мама? ‒ неожиданно вспоминаю. ‒ Мама ведь тебе звонила и убедить в ненужности брака с Олегом не смогла. Я слышала, как вы ругались.

‒ Мама была в курсе происходящего. А ругательный звонок был намеренной демонстрацией для Веры.

‒ Мама… Я так соскучилась…

Она даже не в курсе, что её дочь вышла замуж. Теперь уже по-настоящему.

‒ Демьян! Ты где? ‒ слышу родной голос.

‒ А вот и мама. Пошли.

Подскакиваю и несусь в гостиную, с разбега бросаясь ей на шею. Мы виделись так давно, и теперь накопившаяся тоска вырывается из меня, преобразовываясь в крепкие объятия.

‒ Меня твой муж привёз, ‒ указывает за спину на довольного Глеба. ‒ А что это? ‒ осматривает коробки, нагромождённые в гостиной.

‒ Решил избавиться от ненужного барахла бывшей семьи. Слишком много старого в новой жизни, ‒ отец деловито подталкивает ногой предметы к двери, совершенно не заботясь о сохранности вещей.

‒ Это правильно. Пойду проверю, всё ли ты собрал. Или как всегда что-то не досмотрел, ‒ мама скидывает пальто и сумку в руки отца, и поднимается наверх.

‒ Пап, а что происходит?

‒ Новая жизнь происходит. И надеюсь, твоя мама в ней будет, ‒ разворачивается и идёт следом наверх.

‒ А с Верой ты разведёшься?

‒ На Вере я официально женат не был, ‒ бросает через плечо, удаляясь. ‒ У меня тоже есть брачный договор с таким же пунктом, как у вас.

‒ А… Ага… ‒ смотрю вслед отцу, переваривая тонну полученной информации. ‒ Ты что-нибудь понял? ‒ поворачиваюсь к Глебу.

‒ Всё понятно. Твоя мама теперь будет преподавать в университете, отказавшись от командировок. Возвращается к отцу. У тебя снова полная семья. Вещи?

Вручаю Глебу сумки и плетусь следом к машине.

‒ Куда поедем?

‒ В нашу новую квартиру. Ты там ещё не была.

‒ Чем займёмся? ‒ пробежавшись пальчиками по груди, тянусь к любимым губам со шрамом.

‒ Исполнением пункта двадцать.

‒ Ты же сказал, что всё получится с первого раза?

‒ Не уверен. Поэтому необходимо закрепить результат. Неоднократно, Котёнок.