Глава 2

— Магистры! Магистры! — Из-за маячившей перед глазами широкой спины я не видела кому там охранник орёт. Ситуация стала напрягать, а это чревато… Я резко остановилась, и мужчина был вынужден сделать то же самое. Он обернулся: — Мы … Вы! Опаздываете! — Из-под нахмуренных бровей на меня уставились злые карие глаза. — Надо торопиться! — Меня раздражённо дёрнули за руку. Ага… Центнер, упёршийся рогом в землю, это тебе не пуд, так запросто с места не сдвинешь. К тому же, как-то не ко времени лопнули все резинки: и у трусов, и у лифчика, и всё это имущество устремилось вниз, что настроение окончательно испортило.

— Пофигу! Меня просили принести медальон!— Я сосредоточенно смотрела на высокий лоб спутника, вернее на родинку над правой бровью, ибо, если по сторонам глядеть, получается хрень какая-то. Выпрастав из-под кофты косу, стащила с шеи украшение. — Вот! — Протянула его мужчине. — А я домой! У меня отпуск… —

Я всё ещё надеялась, что видимое мною так… морок… Может солнцем голову напекло.

Лёгкий ветерок трепал мои волосы, окутывая тем самым запахом, очень нежным и трогательным. Тем, что появляется ранней весной, ненадолго, день-два, когда снег только–только стаял, и на ветвях набухают клейкие почки.

А сейчас осень, пусть и бабье лето, но осень.

— Студент Эрси, что происходит? — Звучный мужской голос раздался совсем рядом. Перед глазами всё расплывалось, я сунула коробку с орхидеями в карман кофты и, выдернув из нагрудного кармана комбеза носовой платок, вытерла глаза.

— Ничего не могу понять. Я следовал инструкциям. У девушки есть медальон перехода. Академию она увидела. Защита её пропустила. — Мой спутник принялся оправдываться. — А теперь… — Он растерянно посмотрел на меня.

— Я хочу домой! — Опустив голову прошептала я. — Совсем домой.

— Зачем тогда пришли на собеседование? — Недовольно спросил подошедший. И так же недовольно пояснил: — Квоты на этот год у нас нет. Мы вас не ждали. — Можно подумать я что-то знаю про их квоты. Не ждали они. Удивил. Меня и маменька не ждала, я просто случилась. — Смотрите на меня! — Резко хлестнул приказ. А вот это лишнее! Стиснув пальцы в кулак я вздёрнула голову и зло уставилась на этого… командир, тоже мне... — Вы пришли сами. Зачем?

— Меня послали! Начальница послала. Сказала – отнеси. Я и пошла. А оно вон как… — Не удержавшись я всхлипнула. Очень обидно, обидно и больно, когда с тобой подло поступает человек к которому ты испытываешь симпатию и уважение.

За что она так со мной? И куда отправила?

— Давайте все успокоимся. Пожалуйста. — Я и не заметила, что к нам подошла ещё и женщина. От её тёплого и приятного голоса немного попустило. — Как вас зовут, девушка? И как вы сюда попали?

— Стеша. Стефания. В библиотеке работаю.— Я плотнее стиснула колени и одёрнула кофту, пытаясь прикрыться, – лифчик свалился, и трусы тоже, комбез конечно у меня широкий, но вдруг что-нибудь да заметно. Неловко как-то. — Заведующая библиотекой попросила меня отнести медальон. — Медленно принялась объяснять я. — Дала адрес. Я принесла. И оказалась здесь. А у меня отпуск с понедельника. Билет куплен. Я… — Стало так жалко себя, аж слёзы навернулись.

— Мне жаль, — Искренне посочувствовала незнакомка и посмотрела за моё плечо. Я обернулась. За забором не было привычного леса, – в зелёной дымке ранней весны виднелись стены города. И красно–коричневые крыши домов.

Потом мне что-то говорили. Я смутно видела лица и двигающиеся губы, но понять сказанное не могла. Будто затопило меня плотным туманом. Тем самым, что стелется над дальним, Тишкиным, болотом. В этом тумане вязли голоса и звуки, становясь малоразличимыми.

Лениво шевельнулась мысль “Лучше бы я тую клюкву на базаре купила”.

Кто-то взял меня за руку, и я пошла.

— Она босая, — произнёс рядом женский голос, и я кивнула – подошвы чувствовали мягкую, влажную землю и небольшие камушки.

— Ненатуральные материалы уничтожаются при переходе. — Пояснил мужской голос.

— Дар ничтожный… Земля… Она никому здесь не нужна… Но, может быть… Никто из деканов не согласится… Надо поговорить… Её никто не ждал…

“Туман – взвесь очень мелких капель жидкой воды...” вспомнилось с урока биологии… а может, географии… нет, кажется, всё-таки биологии...

Очнулась я в какой-то комнате от того, что в лицо брызнули лёдяной водой. Не барыня – утрусь.

Странная комната.

Ну нет, я конечно понимаю, у нас-то денег немного, вот и покупаем то, на что хватит, но хотя бы в цвете подбираем.

А тут… Шкаф, с полками, заставленными цветными папками, стоявший между окон – светлый. Письменный стол за которым сидела молодая женщина насыщенного красно–коричнего цвета, да ещё и столешница ярко–зелёным сукном обтянута. Стулья – с бору по сосенке. Не кабинет, лавка старьевщика. Как на картинке в книге.

Пожилая женщина усадила меня на диванчик, с серебристой обивкой и резными украшениями подлокотников и выгнутой спинки. Для кабинета совсем нелепый – его бы в гостиную какой-нибудь аристократки.

Магистр села рядом, взяв меня за руку. От её пальцев по телу потянулось тепло.

— Посмотрите на меня. — Я подняла голову и встретила взгляд ярко–серых глаз. Надо же, лицо всё в морщинах, а глаза молодые, ясные. — Поверьте никто не желает вам зла. То, что с вами произошло это неприятное… — Женщина запнулась, видимо, подбирая слово, чтобы описать эту гадостную ситуацию. — Случай. Да. Мы обязательно расследуем причины, и примем меры, чтобы впредь подобное не повторялось. Но, боюсь, это только в будущем, и вам ничем не поможет.

Внутри всё сжалось, ком подкатил к горлу, и с трудом сглотнув я тихо спросила: — Я смогу вернуться домой?

— Сможете. Но не раньше, чем через год.

— А как же бабушка? Братья? Они же с ума сойдут, когда поймут, что я пропала!

— Мне жаль. Но никакой связи с вашим миром у нас нет. Остаётся лишь надеяться, что тот, кто вас отправил...

— Та.

— Что?

— Та. Медальон мне дала женщина.

— Что эта женщина понимает тревогу ваших родных, и как-то объяснит им ваше исчезновение. Сейчас нам надо решить, что делать с вами. — Магистр замолчала, может думала что я что-то скажу, но я держала рот плотно закрытым, – боюсь, те слова, которые сейчас теснились у меня в мозгу в приличном обществе лучше не говорить. Цензурных среди них было мало. А, имея трёх братьев, нецензурных я знала немало. Немного подождав, она продолжила: — Раз в несколько лет мы набираем студентов в вашем мире, по квоте, назначенной нам комитетом образования. В основном, это дети выходцев из нашего мира. Или те, у кого выявлен высокий потенциал. Они знают о магии, и представляют чему и как им предстоит учиться. К тому же, к моменту поступления они получают необходимые навыки. В том числе, умение писать и читать на всеобщем.

Доброжелательный бубнёж начал потихоньку раздражать. Не совсем же я дура. Поняла уже, что домой не вернут, здесь меня никто не ждал, и вообще, как говорит бабушка – хочешь есть – копай глубже.

— Для обучения в академии у вас маленький уровень силы… — Женщина сокрушённо развела руками. — Вам бы в школу или на курсы, но, медальон привязан к академии, и мы не можем…

— Может поговорить с архивариусом? — Девушка, сидевшая за столом, оторвалась от заполнения каких-то бумаг. — Они просили рабочего нанять.