Глава 36

Голова гудела, а перед глазами весело плясали разноцветные пятна. Я покачала ступнями из стороны в сторону, сжала и разжала пальцы рук, повертела головой. Вроде всё двигается.

И? Что случилось?

Итак...

Мы вышли из комнаты фаворитки, и на лестнице я вдруг стала расширяться: с десяток ступеней, и мне пришлось идти боком, цепляясь за колонну, плечи просто застревали в пролёте. У дверей зала расстёгнула пуговицы – воротник, манжеты и пояс врезались в тело.

В зал-то я вошла, а потом всё… темнота…

Крутим назад – что такого произошло, что я вдруг как квашня расползаться во все стороны начала. В спальне ничего не трогала, в ванную не заходила, в кабинете только в кресле посидела.

И?

Надо мной забухтели мужские голоса, я приоткрыла глаза и уткнулась взглядом в коричневые сапоги с голенищем-гармошкой. А тут и память решила выпендриться, и подкинула воспоминание о том, как я, дурочка деревенская, цапнула какую-то тетрадку с кровати.

А Делла как завопит: “Нельзя трогать! Это проклятие!” А я как я подпрыгну! Как эту тетрадку швырну! Она до дверей кабинета долетела. И вообще… Предупреждать надо. А то вон оно как… Посмотрела, называется… Теперь вот сижу на полу, подпирая стенку, и мучаюсь от боли в затылке.

Перед глазами появилась узкая ладонь. Я и уцепилась. Меня легко вздёрнули на ноги.

— Здравствуйте! — прошептала я, прислоняясь спиной к стене и задирая голову. Как-то уже привыкла, что люди или ниже моих ста восьмидесяти, или примерно на уровне. Четвёрка: два старика, молодой мужчина и девушка, стоявшие напротив меня, оказались выше почти на голову.

Меня рассматривали пристально и молча.

Поморщившись молодой мужчина тряхнул кистью. С кончиков его пальцев сорвались белые искорки и рассыпались по полу, а потом, множась прямо на глазах, резво побежали в разные стороны. Я наблюдала за ними, а голове вертелось – где-то уже нечто подобное видела.

Старик, стоявший слева от меня, что-то сказал вполголоса, второй старик просто кивнул, и я осталась с ним и девушкой, а двое, старик и молодой, просто растворились в воздухе.

Правда, искорки молодого так и продолжили свой бег. Достигнув стен, они двинулись по ним вверх. А я наконец вспомнила – Гарри Поттер! Когда они в министерстве были, так же разбегались свистки под столами. Просто от души отлегло. Зудит и бесит, когда хочу вспомнить что-то и не могу.

Кажется Делла говорила, что в крепость чужим без моего разрешения не попасть, то есть, по всему выходит – нас навестили драконы… Ты ж… Моё ж...

Я исподтишка рассматривала незваных гостей, пока они тихо переговаривались меж собой.

Высокие… Два, два десять, не меньше… И… И всё. Обычные люди, не красавцы, чтоб так: “Ах!”, и в обморок от красы неземной… И одеты так себе: рубашки – у него голубая с закатанными до середины предплечья рукавами, у неё – серая с короткими. У обоих брюки цвета хаки, заправленные в мягкие сапоги.

А то, что у мужчины по левой руке тату вьётся от кончиков пальцев, по предплечью и скрывается под рукавом, а у девушки завитки-тату на щеке и виске, так это они наших, земных татуированных не видели, вот где хардкор.

Наконец незнакомцы закончили беседовать и, поклонившись, девушка сделала шаг и растворилась в воздухе – у них что? фишка такая – уходить таким образом? Старик, коротко взглянув на меня, дошёл до стула и, усевшись на него, сделал приглашающий жест рукой.

А я чё… А я ни чё… Села… Напротив него...

— Могу я посмотреть ваш медальон? — мужчина протянул руку над столом. Я сняла украшение и отдала. И вспомнила… Ёшки-матрёшки! Делла! — Ваша подруга спит, — заметив, что я заозиралась по сторонам, сказал гость. — Она проснётся, когда мы закончим разговор.

Где они её уложили, спрашивать я не рискнула. Всё-таки дракон и я – категории ну вот совсем разные, чтоб он передо мной отчитывался.

Сижу… Молчу… Пуговицы вот застегнула… Воротник поправила. Волосы пригладила. Сунула ладони меж колен. Жду…

Боль скрутила неожиданно. Казалось, что в меня разом воткнули тысячи иголок и стали протягивать их внутри тела.

Я пыталась вдохнуть, но никак…

На несколько секунд меня окутал зеленоватый туман с золотистыми искорками. И боль отступила. Острая боль. Но по телу расползлась мерзопакостная ломота. И я разревелась.

— За что? — сквозь слёзы с трудом удалось пропихнуть слова.

Старик не ответил. Он равнодушно наблюдал за моей истерикой и явно ждал пока она закончится.

Нарыдалась я до икоты. Мужчина, всё так же молча, протянул мне медальон, и я надела украшение на шею.

— Что вы знаете о магии? — спокойным голосом спросил старик. Высморкавшись в платок я мотнула головой. — Ничего. Понятно, — ровным тоном констатировал мой гость и сложил перед собой на столе руки, словно обняв ладонями мячик. — Это резерв. Им обладают все маги. Его величина измеряется в единицах Оршана. Из резерва маг вытягивает необходимую частицу силу на действия. Скорость, с которой он это делает, измеряется в единицах Фарьо. Понятно? — Я кивнула. — Резерв есть только у магов. — Медленно и чуть ли не по слогам повторил старик. А то я с первого раза не поняла, тоже мне, умник. Мужчина развернул ладони ребрами к столешнице и сделал загребающее движение.— У ведьм и колдунов резерва нет. Сколько смогли собрать, тем и пользуются. — И снова медленно. — Ведьме нужна сила. Она собрала её. — Ещё один гребок ладонями.— Заклинание. Понятно? — Я кивнула ещё раз. Мне не жалко – голова не отвалится. — Драконы и… — переводчик завис на несколько секунд. — Эльфы… просто берут силу и пользуются. Резерва у нас нет. Но и необходимости собирать силу тоже нет. Можно сказать так, чтобы вам было понятнее – мы её впитываем всем телом. Это не совсем точно, но такое объяснение, думаю, вам подойдёт. — Я слушала собеседника и чувствовала, что потихоньку закипаю. Разговаривает как с ребёнком. Ещё бы посюсюкал – ути-ути… Мужчина изящно взмахнул рукой, и меня окутал уже знакомый туман. — Постарайтесь не нервничать. Ваше тело снова начало впитывать силу. Одежду порвёте. — Губы мужчины тронула лёгкая усмешка. Ёшки-матрёшки! У нас ещё и чувство юмора прорезалась. Я посмотрела на свои пальцы и была вынуждена признать – опять пошла расползаться. Блин! Блин! Блин!

— Что со мной не так? Я общалась с магами. Из них никто не способен менять тело физически. — Меня саму передёрнуло от плаксивых ноток в голосе. Не скулить! – одёрнула я себя. Есть проблема – надо решать, как говорил дед.

— Что с вами… — задумчиво произнёс старик и пошевелил пальцами, я почувствовала как из моей шевелюры вырвало несколько волосков. Больно же! Мать вашу! Они проплыли по воздуху и опустились на стол перед стариком. — Вы это проблема. — помолчав с минуту, он продолжил: — Драконы предложили уничтожить вас.

Я испуганно откинулась назад и возмутилась:— За что?

За спиной собеседника появился полупрозрачный, белый силуэт молодого мужчины. Мама дорогая! Я прижала ладони к груди, сдерживая пытающиеся вырваться из неё сердце. Призрак! Видимо, старик почувствовал его, так как раздражённо сделал отмашку рукой за голову, словно пытаясь прогнать того, и проворчал:

— Помню-помню… Что касается вашей силы, Стефания. Маг вы слабый. Резерв у вас крохотный. Но, в результате стечения некоторых обстоятельств, я сейчас о них расскажу, вы приобрели способность впитывать силу телом.

— Вау… — не удержалась я. — Так я могу превращаться в дракона?

— Нет! — Впервые старик продемонстрировал, что у него есть чувства. От короткого слова просто полыхнуло злостью. — Нет, — уже спокойнее повторил мужчина. — Ваша мать пыталась убить нерождённых детей, и ваш брат… — Хотела было поправить его – абортируют зародышей, но лишь сильнее стиснула зубы, напомнив себе, что этот и я – небо и земля, и сейчас мне лучше помолчать – целее буду.

Старик махнул рукой в сторону призрака, и я посмотрела на того внимательнее. Пару минут. А потом перед глазами всё поплыло, а по щекам потянулись дорожки от слёз: лицо призрака был мужским вариантом моего – резче скулы, тяжелее подбородок, но те самые... наши глаза, даже кружок вокруг зрачка чётко выделялся. Брат… Брат, которого мне уже никогда не обнять. С которым не поговорить. Я зарылась лицом в ладони и заплакала. Почувствовав прикосновение тёплого ветерка, я подняла голову и встретилась взглядом с родными глазами, смотревшими на меня с полупрозрачного лица с нежностью.

— Я люблю тебя, сестрёнка, — беззвучно прошептал призрак.

— Я тоже люблю тебя, брат, — ответила я.

— Ваш брат погиб, — грубо прервал наш безмолвный диалог старик. — А его душа, использовав освободившуюся силу, окутала вас магическим щитом.

— Душа? Но…

— Хотите поспорить в какой момент у человека появляется душа? — язвительно поинтересовался собеседник.

— Нет, не хочу, — подтверждая свои слова я ещё и головой мотнула.

— Душа появляется в момент зачатия, — словно не услышав меня, пояснил старик. — Для объекта того размера, которым вы тогда были, щита хватило чтобы спасти вам жизнь, но потом, когда вы начали расти, эта магия, впитываясь в ваше тело, изменила свойства вашей силы. Что не может не тревожить нас – нам не нужны среди людей маги, способные впитывать силу. Именно поэтому драконы и выступают за ваше уничтожение. Мы бы поддержали их... — Ну вот, наконец, и выяснилось – передо мной эльф, — Но, к сожалению, мы не можем обойти добробровольную жертву невинного существа, которым на тот момент, когда он вас защитил, являлся ваш брат. Это противоречит законам мироздания. — Понятно… Убить хотим, но есть кто-то или что-то круче нас, и мы не можем через него перескочить. Хоть одна приятная новость за последнее время – жить буду!

— И что со мной теперь будет? — Жить буду это хорошо, теперь бы выяснить – как буду жить. В зиндане тоже жить можно, но как-то не хочется.

— Во-первых, мы не хотим, чтобы вы рассказывали о своих способностях. Никогда! Никому! Поверьте, если нам потребуется обеспечить ваше молчание, наши методы вам не понравятся. — Может хватит? А? Я и так уже запуганная! Вон сердце – то зайдётся в бешеном ритме, то замрёт. Про спину вообще молчу – рубашка мокрая насквозь. Да и потом не дура же я! Кому захочется подопытным кроликом стать? Проговаривать всё это вслух я не стала, слегка склонила голову, соглашаясь с этим требованием. — Во-вторых…

— Но… — невежливо перебила я. — В академии меня исследовали. Я ж не виновата! А вдруг вы решите, что это всё я… А как тогда?

— Об этом исследовании нам уже доложили.

— Да? А кт… — На меня та-а-к взглянули, что, подавившись словами, я рот захлопнула.

— Драконы уничтожат документы и подчистят память всем сопричастным, — старик вернулся к спокойному, размеренному тону. — Во-вторых, я покажу вам упражнения, которые нужно выполнять для обуздания силы. А, чтобы у вас был хороший стимул… — Он даже не шевельнулся, но волоски, лежавшие перед ним, поднялись в воздух и, подлетев к моей левой руке, впитались в запястье. — Это портал. Не сумеете справиться со своей силой, и он вышвырнет вас на Землю.

Я опешила от такой подставы.

— То есть... Я правильно поняла? Убить вы меня не можете, зато даёте верёвку, чтоб я сама повесилась. Правильно? — За спиной старика беспокойно зашевелился призрак.

— Это не нарушает законы. — Пояснил старик, и, как я поняла, больше разом сникшему брату, нежели мне. — Стефания, всё зависит от вас и вашей старательности.

Просто блеск! Я от всей своей “благодарной” сущности с удовольствием покрыла собеседника трёхэтажным.

Вот пусть будет то, что будет!

Достали!

Все!

— Вам необходимо следить за своими эмоциями, — с равнодушным видом отреагировал на мои высказывания эльф. — В наш мир из других миров люди приглашают сильных магов. Но, те, кто переместился, часто скучают по родине, порой разочаровываются в действительности. Сильный необученный маг, да ещё и подверженный эмоциям, это угроза. Поэтому, в медальоны, подобные вашему, вписывают заклинания по подавлению эмоций. Оно действует по методу маятника – при полном резерве эмоции давятся сильнее. Чем больше маг опустошает резерв, тем больше он чувствует эмоций. На первых порах резерв почти не опустошается, что помогает сдерживать эмоции прибывших магов. Кстати, та боль, что вы ощутили в начале нашего разговора это откат от полного подавления эмоций. Ваш резерв за счёт постоянного поглощения силы никогда не опустеет, из-за этого ваши эмоции всё время, пока вы находились в нашем мире, подавлялись целиком. Когда я забрал у вас медальон, вас настиг откат, который вызвал боль. По сути, почти всё время пребывания в нашем мире вы находились словно в полусне.

Твою ж через коромысло!

— Я потратил на вас уже достаточно времени, — произнёс старик, поднимаясь на ноги. — Встаньте. Я покажу вам упражнения, которые вы будете… или не будете делать, чтобы держать силу. И помните – всё будет зависеть от ваших стараний.

День потихоньку сдавал свои позиции. Удлинялись тени на полу.

А я терпеливо повторяла показываемые мне движения и следила за дыханием.

И вот не скажешь, что сложные очень, но мышцы разнылись так, будто я целый день внаклонку, спины не разгибая, полола.

Наконец, когда в моей голове осталось лишь одно желание – упасть и “плюнуть” на всё, эльф, сказав, что занятие окончено, от меня отвязался.

В отличие от своих спутников исчезать он не собирался, спокойно прошествовал к двери. Открыв её, он остановился и, обернувшись сказал:

— Юный ученик моего друга сделал вам подарок – оставил заклинание, которое снимет проклятие с крепости, — я огляделась, видимо, имелись в виду те самые искорки, что всё ещё носились по залу. Мне бы улыбнуться, поблагодарить, но… где силы взять, Зин? И потом, разве не драконы предлагали убить меня, так что зачтём их помощь как извинения. Не дождавшись от меня никакой реакции, старик вышел.

До ближайщего стула шага два-три, но… нафиг… Я устало опустилась на пол и развалилась в форме морской звезды.

Призрак склонился надо мной и, беззвучно шевеля губами, спросил:

— Ты как?

— Хочу домой… — я смахнула слёзы.

Он неожиданно завис надо мной и расстянулся в туманный экран, и я увидела молодого мужчину, стоявшего ко мне спиной и опиравшегося ладонями на стол.

— Лёшка… — тихо позвала я. И уже без всякой надежды, более громко: — Лёшенька…

И он меня услышал. Резко повернувшись, ахнул и протянул ко мне руки:

— Стешка! Стешенька! Ты где?

Я рассказывала, как попала в чужой мир, и плакала, уже не утирая слёз. Я смеялась сквозь слёзы, рассказывая, как учила аборигенов армреслингу. И снова плакала, когда жаловалась на проблемы с крепостью. И опять смеялась, когда Лёшка запрыгал по кабинету в боксёрской стойке, выбрасывая вперёд кулаки и показывая, как он набил бы морду господам Эрси.

Уже стемнело, и зажглись светильники, а мы всё не могли наговориться. Но, всему приходит конец.

— Я устал, — прошелестел голос призрака, и я, тараторя и проглатывая окончания слов, принялась взахлёб объяснять Лёшке что, кому и как сказать.

Последнее, что я успела увидеть воздушный поцелуй, посланный мне братом, и изображение погалсло.

— Мне надо уходить, — с сожалением сообщил призрак, отплывая в сторону. — Я задержался из-за тебя, сестрёнка, но ты уже выросла, и дальше сможешь сама. Я верю.

— Спасибо тебе! — Я встала. — Я бы очень хотела обнять тебя, братец. И, чтобы ты познакомился с нашей семьёй. Бабушка тебя очень бы любила. А Славка задирал. А Димка тянул бы в лес за грибами. А лёшка учил бы нас плавать. Меня он научил. Я так многого бы хотела сделать для тебя.

— Дай мне имя.

— Сашка… — легко сорвалось с моих губ. Александр. Как Невский.

— Спасибо! Люблю! — и призрачный силуэт растаял в тенях наступившего вечера.

Я глубоко вздохнула, нагнувшись, подцепила подол юбки и вытерла им лицо? Платок на это уже не годился.

— Не буди Лихо! — оттаскивая разъярённую меня от Славки или Димки, говаривал дед.

— А разбудил – не жалуйся! — раздавая подзатыльники братцам, добавлял прадед.

Не будите Лихо!

Поздно!

Я проснулась!

Конец