Глава 12. Вера

– Я прочитал твой роман! – сообщил он мне с порога. – Оригинально, неизбито и страшно печально! – Почему печально, Леш? Конец ведь счастливый! – Все равно печально. Бывает так, что конец читается неоднозначно, – изрек Леша. – Она ушла в его измерение! Каждый понять может это по-своему… – Да, наверное, – кивнула я. – Проходи. – Я на минутку. Налей мне кофейку, и я побегу на работу, – Леша скинул куртку, снял ботинки и рванул на кухню. Скорость его передвижений в пространстве меня никогда не переставала удивлять. Вот и сейчас я все еще стояла у двери, а он во всю шуровал на кухне. То есть, это называется, я налью ему кофейку! – Вер, что с работой? – донеслись до меня его слова. – Ищешь что-нибудь? – Нет, не ищу! У меня денег в банке – тьма. Я копила на домик у моря. В Испании, – я подошла к нему поближе и села за стол. – А когда стало понятно, что с Ипанией мы пока в пролете, просто положила на вклад под проценты. Хватит на довольно беззаботную жизни без проблем. Может позже начну искать. – Опять в банк будешь устраиваться? – Нет, не смогу. Я так не любила эту работу, что в страшном сне не могу представить, как снова буду ее выполнять. – Понял, – Леша поставил чашки с кофе. – Пиши романы. У тебя здорово получается. – Спасибо. Я подумаю… Осталось меньше месяца до Нового года. Падает снег вперемежку с дождем. Иногда мы ходим с Лешей в кино, иногда просто сидим на моей или его кухне и болтаем. Он не делает никаких попыток меня соблазнить, а я уже думаю: «И зря». Сергей звонил пару раз, но я под разными предлогами отказывалась с ним встречаться. Потом звонки прекратились, и я испытала от этого огромное облегчение. Портрет Сергея, стоявший в углу моей квартиры, перекочевал в салон недалеко от дома. – Картина хорошая, – сказала мне хозяйка, – но не думаю, что кто-то купит. Покупают в основном пейзажи, натюрморты и портреты женщин. Желательно обнаженных. Мужчины идут плохо. – Ничего, я не тороплюсь. Пусть стоит, внося разнообразие в ваш ассортимент. – Мы обе засмеялись. Она записала мой телефон и обещала позвонить, если кто-то на Серегу позарится. На балкон я не выхожу – холодно. Да и не интересует меня больше площадь и полная луна. Мой муж не является ко мне уже очень давно. Иногда я скучаю по нему. В такие моменты я вспоминаю кого-то, кто очень слабо похож на Сергея. Образ мужчины претерпевает изменения. Потихоньку его черты стираются в памяти. И я боюсь, что в конце концов, он совсем превратится в эдакое привидение. Без лица, без плоти. Одна только прозрачная субстанция, витающая возле балкона. Я пишу новый роман. Он тоже будет фантастическим. Не получаются у меня земные сюжеты. Мне интересны звезды, другие планеты. И отношения между героями – неземные, оторванные от нашей действительности и погруженные в иную реальность. Читают меня двое – Рита и Леша. Рите я высылаю текст по электронной почте. Леша забирает распечатанные листочки. Он подарил мне принтер, и теперь я вовсю распечатываю свои творения. ***– Вера! – кричит он мне в телефонную трубку. – Сегодня празднуем! – Что празднуем? До Нового года две недели, до католического рождества – одна. День рождения у тебя точно не в декабре. И у меня тоже не в декабре, – настроение у меня отличное и я продолжаю шутить, – но, Леш, выпить это всегда. Если надо что-то отпраздновать, отпразднуем! – Вера! Тебя будут печатать! – Что? – я не понимаю, о чем он. – Твой роман. Его будут печатать. Причем в крупном издательстве. – Откуда они его взяли? – я все равно ничего не понимаю. Ритка что ли отправила? – У меня клиент один машину делал. Он издатель. Мне раньше было бы все равно. Издатель и издатель. А тут, я его раз и в оборот. «У меня девушка пишет романы, – говорю я ему, – прочтите, плиз!» – А он что? – тупо переспрашиваю я. – А он, как видишь, прочитал. И передал мне сегодня договор. Почитай и подпиши! – Вот это да! – я не верю своим ушам. – Так что повторяю – сегодня празднуем. У меня. В девять. Раньше не успеваю – машин в салоне много. До Нового года надо всем все доделать… Я сидела на кухне на краешке стула и смотрела, как он колдует у плиты. Быстрыми движениями Леша чистил лук и чеснок, доставал из пакета помидоры, высыпал в кастрюлю креветки, мидии и что-то там еще. – Налей, пожалуйста, сюда воды, – он и меня умудряется привлечь к своей деятельности, – ставь на конфорку. Спасибо. Кстати, вино, – он достает бокал из шкафчика и ставит передо мной, – пей пока. Вино хорошее. Вино, действительно, классное. Я пью. Леша мешает во второй кастрюльке соус. Все, как он и обещал, готово минут через пятнадцать. Мы едим, шутим, чокаемся. Про себя я думаю: «Как, интересно, мы попадем в спальню? Что он такого придумает для заманки меня в постель?» У Лешки квартира совсем не такая, как моя – кухня, затем следующая комната по коридору – маленькая гостиная, в торце – спальня. Я ем, а сама размышляю, как в эту самую спальню мы попадем. Ведь не встанет же он из-за стола, закончив есть, со словами: «А не заняться ли нам с тобой сексом?» Помоет тарелки и поведет в кровать. Интересно, кстати, она застелена или нет? – Сейчас, подожди минутку, я принесу тебе показать кое-что, – Леша выходит из кухни, а я думаю напряженно о том, что он мне принесет. Может, презервативы на выбор? Черт, я, не переставая, думаю только о сексе. А еще говорят, что о нем постоянно думают только мужчины. Женщины, типа, про высокое. Приносит Леша три диска с фильмами. – Давай что-нибудь посмотрим. Выбери, что тебе нравится. У меня остался по старинке видеоплеер, иногда смотрб на нем диски. «Мне, Лешенька, хочется не кино с тобой смотреть, а заняться кое-чем другим», – вертится у меня на языке. Но вслух я говорю: – «Мужчина и женщина». Я совсем не помню, о чем там. Давай его. – Окей. Очень люблю этот фильм, – Лешка ставит посуду в посудомоечную машину. – Пошли, – зовет он меня за собой, и мы перебираемся в гостиную. «Ага, – говорю я себе, – мы к спальне ближе на одну комнату. Она теперь просто за стеной». Вроде недалеко, но расстояние, хоть и сократилось, все-таки осталось. Да еще и целый фильм будем смотреть. Когда мы его преодолеем? Мы садимся вместе на диван: он в одном углу, я в другом. Но диван небольшой совсем, и в самом начале фильма вдруг его рука накрывает мою. Ой, не до фильма мне. Я вижу, что он двигается ближе, поворачиваюсь к нему, и тут он начинает меня целовать. Я куда-то скольжу вниз по дивану, я уже практически на нем лежу, а меня целуют, и целуют, и целуют бесконечно долго. Так что я готова уже сказать вслух: «Хватит, давай дальше делай что-нибудь со мной, потому что иначе я просто умру». Но я молчу, лишь все сильнее прижимаюсь к нему всем телом. Откуда-то доносятся голоса главных героев фильма. Они говорят за нас, мужчина и женщина. За нас, потому что мы сейчас говорить не можем, из нас вырывается только стон, звуки не складываются в слова, а слова не ставятся в предложения. Оказывается мы уже на полу. А и правда, что я так привязалась к этой спальне? Зачем туда было так настойчиво стремиться? Я слышу музыку. Я не знаю, чем там под нее занимаются главные герои. Зато я прекрасно знаю, чем занимаемся мы на полу в гостиной между диваном и телевизором. Мы видим друг друга, как будто впервые. Кстати, каким-то чудом мы переместились все-таки в спальню. Лежим и смотрим друг другу в глаза, не двигаясь. Все застыло вокруг, тишина окутала квартиру, в которой всего час назад играла музыка, разговаривали люди, звенела посуда, лилась вода… – Ты ведь вылечишь меня? – спрашиваю я шепотом Лешу. – От всех этих моих ужасных фобий и депрессий? – Конечно, – он проводит рукой по моему лицу, – конечно. – Быстро? У тебя это получится быстро? – уточняю я с надеждой. – У нас есть ночь, день, ну, и, разумеется, еще целая жизнь. Или мы спешим? – он касается моих волос, целует в шею – он знает все эти места, он знает всю меня, как будто я только ему и принадлежала всегда. Я улыбаюсь ему в темноте и прижимаюсь сильнее: – Ты прав. Спешить не надо. Давай потихонечку. Медленно, медленно… ***– Вера? Это из художественного салона беспокоят. Купили вашу картину. – Да что вы? Ну, и недолго она у вас простояла. И кто купил? – Вот что самое в этом удивительное, Вера. Купил ее мужчина страшно, страшно, Вера, похожий на того, которого вы нарисовали. Я аж обомлела – такое сходство. Денег заплатил много. Столько у нас даже за обнаженных женщин не платили…