Глава 2. Вера

Поздравления утром первого января пришли от Риты и, к моему огромному удивлению, от Сергея. – Как странно начинается год, – ворчу я, глядя в телефон. – Откуда у него мой новый номер? А, да, – я вспомнаю нашу последнюю встречу. Встречу чужих людей. И вот он почему-то решил меня поздравить. И все бы ничего – и чужие люди из вежливости поздравляют друг друга с праздниками, но вот эта фраза: «моя лунная жена»… Я задумываюсь. Мне реально интересно, чем он занят, как провел Новый год. Сергей сказал, что развелся. С кем он сейчас? Я в доме отдыха. В соседней комнате похрапывает мой вовсе не лунный и не муж. Вокруг – чужие люди. Им нет до меня дела, и мне они пофигу. Я просидела с ними три часа, и они не стали ближе, хотя Лешкины друзья вполне нормальные, компанейские. Шутили, произносили тосты. Кстати, даже подарки дарили. Совершенно ненужные, конечно. Те, что ты не знаешь потом, куда девать. У меня теперь лежат: набор кухонных полотенец (нет, не нужны, я покупаю одноразовые – здоровую бабину, оторвал и выбросил, как салфетку) от Лены и Андрюхи (скорее, от Лены – это она заправская хозяйка); календарь на следующий год со смешными картинками от Димона (и куда мне его вешать, да и зачем); скатерть со звездной картой неба, понятное дело, от Ксюхи, работающей в планетарии (тоже класть ее некуда – не смогу смотреть на этот китч и нормально есть, не подавившись); мягкая игрушка динозавр – символ нового года, от Мишки и его парикмахерши (скорее, от Мишки – это он торгует детскими игрушками). Динозавр – самое безвинное. Он маленький и забавный. Куда-нибудь пристрою. Сама я тоже выступила не очень оригинально, хотя мои подарки оказались самыми дорогими: красивые ароматические свечи и гели для душа в виде елок с запахом хвои. Лешка в этом плане с радостью положился на меня. – А то бы я, как обычно, купил новогодних конфет, – объяснил он. – А тут такое разнообразие! Не знаю, может новогодние конфеты и лучше – полезнее не в плане здоровья, а в плане применения. По-моему, все, что можно съесть и выпить, куда лучше полотенец, свечек и плюшевых игрушек. О, а у меня в руках телефон, открытый на поздравлении Сергея. Я быстро, пока не передумала, пишу ему ответ: «Спасибо! И тебя с Новым годом, мой лунный муж!» и отправляю. Потом пишу поздравление Ритке. Пора выползать из кровати. Меня настигает ответ от подруги: «Как провели ночь? Было весело?» Сев на кровати, строчу: «Нет, скучно. Обычные люди. Но терпимо. Как вы?» Она отвечает (явно делать ей нечего): «Мы еще скучнее. Сидели дома, ели и смотрели телек. Потом Гришка с ребятами пошел запускать питарды». Я мысленно поправляю Ритку – «пЕтарды». Ставлю ей на сообщение сердечко и встаю. Тут снова блемкает. Сергей присылает стикер с котом, который держит в лапах коробку с подарком. Боже, я так не дойду до ванны, а значит не дойду до завтрака. Я почти нажимаю на крокодила, но вовремя останавливаюсь – все-таки не буду так человека удивлять. Отправляю большой елочный шар со снежинками – это достаточно нейтрально. Телефон оставляю на тумбочке и крадусь в ванну мимо Лешки на диване. Неожиданно он быстро протягивает руку и дергает меня за футболку. – Так ты не спишь?! – я подскакиваю на месте. – Сплю. Но у тебя приходили сообщения, и я проснулся. Там кто? – Ритка, – ох, нехорошо врать, и я продолжаю: – И Сергей. Впрочем, моего номера больше ни у кого нет. Лешка кривится. Ему не нравится лунный муж. Он его полный антипод. Понятно, что к антагонизму прилагается еще и ревность. Но усиливается она противоположными чертами характера и внешностью. Леша мне всегда просто нравится. Он привлекательный мужчина. Однако от него не сносит крышу. А от Сергея сносит. Да, мы с ним оказались слишком, наверное, похожи, чтобы у нас были общие темы для разговора. Или слишком чужие. Не разберешь. А возможно между нами стояла лунная история, мешавшая взаимопониманию. Но внешне Сергей – роковой мужчина. В него нельзя не влюбиться. Таких надо изображать на обложках любовных романов или снимать в главной роли в романтических фильмах. Лешка продолжает меня тянуть, и я плюхаюсь рядом с ним на диван. – У меня зубы не чищены, – сообщаю, но он все равно меня целует. – И я хочу есть. Жутко! Ты вот всю ночь ел, а я нет. – На самом деле, я тоже хочу есть. Ладно, пошли в столовку. Мы умываемся, одеваемся и спускаемся вниз. В «столовке» ничего не привлекает внимания. – Идем в ресторан! – провозглашает Лешка. – Уже двенадцать. Должны открыться. В ресторане мы заказываем кучу всякого и бутылку шампанского. – С утра пьют кто? – к нам идет Мишка. – Кто? – переспрашиваю я. – Только аристократы или дегенераты. Это цитата из фильма, – объясняет мне Леша. – А-а-а, – тяну я. – Тогда чур мы аристократы. Мишка плюхается стул, хотя его присесть не приглашали. – Будешь? – Лешка кивает на бутылку. Меня совершенно не удивляет, что Мишка соглашается. В итоге завтрак испорчен: он с нами пьет и ест заказанные закуски, а после заказывает еще одну бутылку и еще закусок. К тому же приходит его парикмахерша. Он ее называет «дорогая» и «солнышко». Интересно, Мишка сам помнит, как ее зовут? В какой-то момент парикмахерша предлагает мне у нее подстричься и покраситься. – Спасибо. У меня есть своя мастер, – вежливо бормочу я. – О, зря! Она отлично стрижет, – рекламирует свою подругу Мишка. – Моя тоже отлично. Но спасибо, я буду иметь в виду, – я знаю по опыту, что в такой ситуации надо медленно сдавать свои позиции. Если настаивают, то можно взять визитку, согласиться позвонить и так далее. Главное, своего телефона не давать. А если совсем прижмут к стенке, то даже дать – потом всегда можно заблокировать. Эти отстают. Но тут приходит Димон. Он тоже не отказывается присесть. И тоже пьет, и ест. – Когда шашлыки? – спрашивает Димон компанию. – Давайте завтра, – предлагает Мишка. – Закажем сейчас мясо. Они втроем – Лешка, Мишка, Димон – уходят в столовку, где положено заказывать мясо для шашлыка, и на ресепшен, где положено бронировать площадку с мангалом. Зачем им идти втроем? У меня ответа нет. Я остаюсь с Мишкиной подругой. Меня спасает Лена, которой сказали, где мы. Правда, разговор становится не менее идиотским, чем доселе. Мы мусолим тему шашлыка: что к нему еще приготовить. Я полностью себя ощущаю снова на работе, в нашем отделе. Будто он выехал на копоратив за город. – Овощей нарежем, – предлагаю я, так как ни на что более оригинальное сейчас не способна. – Да! – соглашается Лена, словно я предложила нечто фантастическое. – Хлеб не забыть бы. Соусы. – Салфетки, – выдаю я еще одно новаторское предложение. Мне начинает казаться, что мы играем в какую-то игру. Парикмахерша предлагает одноразовую посуду, что логично. Следующий ход опять у Лены. Она говорит: сок и колбасок пожарить. Мне пора сдаваться. Переход хода. Но тут возвращаются мужчины, прихватившие с собой Андрюху, блин, и Ксюху. Лена зачитывает им список – она все наши великие предложения записывала. Ксюха, на новенького, бодро предлагает из красного вина варить глинтвейн. – Тогда надо апельсин, корицу… – Димон деловито диктует Лене. Мы продолжаем сидеть в ресторане уже полным составом и расходимся часов в пять вечера. Кто спать, кто гулять, кто заниматься сексом. Допускаю, что кто-то читать книгу и смотреть телек. Мы с Лешкой как раз сексом. После чего я засыпаю, а он смотрит телевизор – у нас демократия и каждому свое. Сквозь сон я слышу, как визжат на поворотах тормоза. Значит, он нашел канал «Спорт»… ***Вспоминаю, что мы там делали в ту новогоднюю неделю. Слава богу, Лешкины друзья быстро уехали. Они сделали шашлыки, как обещали, а потом разъехались. Не от того, что было много дел в городе, а потому что дорого. Но когда мы остались одни, я даже заскучала по вносившим разнообразие друзьям. Лешка умудрялся вытаскивать меня на короткие прогулки по хрустящим под ногами заснеженным тропинкам. Мы поздно вставали, ели в ресторане. Вечерами, как и дома, Лешка смотрел телек. Я купила книжку в лавке на первом этаже и читала, не особо вникая в слова. – Вер, так живут все пары, – объясняет мне многоопытная Рита, прослушав мой рассказ. – Других вариантов нет. Люди привыкают друг к другу. У них вырабатывается образ жизни. Нерушимый, Вер. А с детьми еще хуже. Я их люблю, конечно. Но их распорядок дня вообще не дает развернуться. – Мы только начали жить вместе, – сопротивляюсь я. – Мы не должны были успеть привыкнуть и выработать. И детей нет. Я вообще чайлдфри. – Предложи ему что-нибудь. Ты же сама ничего не хочешь. Как я понимаю, на все, что ты предлагаешь, Лешка соглашается. – Не совсем, – я задумываюсь. – Например, я терпеть не могу телевизор и его спортивные каналы тем более. А он смотрит. И в доме отдыха смотрел. – Какую ты ему предложила альтернативу? – Рита приперла меня к стенке. Никакую я ему альтернативу не предлагаю. Это правда. Иногда мы идем в ресторан. Но не так поздно, чтобы не иметь возможности посмотреть спорт после. Надо признать, сам Лешка предлагал сходить в кино, но я терпеть не могу запах попкорна. И вообще, смотреть дома куда приятнее, а любой фильм в итоге можно будет посмотреть дома – рано или поздно. Точнее, поздно в этом плане для меня не существует. Месяцем раньше, месяцем позже – что это изменит? Лешка говорливый. Когда мы едим, он всегда что-то рассказывает – про свой автосалон, клиентов, машины, проблемы с поставками запчастей. Иногда говорит про политику – что его не устраивает в нашей стране и в мире. Но политика для него неразрывно связана с бизнесом, поэтому все сводится опять к автосалону, клиентам, машинам и запчастям, с которыми из-за санкций проблемы. – Китайцы молодцы, – в который раз говорит Лешка. Я не спорю. Я уже искренне уверовала в то, что они молодцы. Неожиданность меня поджидает в феврале. Этот месяц почти такой же, как ноябрь, но чуть лучше. На улицу вообще не выйти: в этом году метет снег и адски холодно. Однако февраль лучше ноября – впереди весна. Перспективы самые оптимистичные, ведь за весной последует лето. Дальше сплошной пессимизм, но как мы бы знали, что такое оптимизм, если бы не осенние и зимние месяцы? Да, так вот в феврале меня ждал сюрприз. – В апреле в Китае автосалон (это не тот салон, что у Лешки, это – выставка автомобилей), – объявляет он торжественно. – Поехали! Выставка идет пять дней, а потом мы сможем там отдохнуть или поездить, поглазеть на Китай. Хм, ну Китай – не Европа. Даже не полуЕвропа в виде Стамбула. Не знаю, хочу ли я в Китай. Странное предложение. С другой стороны, разнообразие внесет в жизнь точно. – Отлично, – отвечаю я. Я хорошо натренировалась вежливо улыбаться и отвечать не совсем то, что думаю, еще в банке. С Лешкой я свои навыки отточила до блеска – аж у самой в глазах слепит. – Где конкретно ты планируешь побывать? – уточняю, представив себе огромный Китай. – Выставка в Пекине, а потом можно либо экскурсии, либо на море. Смотря, что ты предпочитаешь. – Надо бы посмотреть, что там с морями-океанами и когда сезон. А то вляпаемся в дожди, – мудро заметила я. Подумав, что в нашей теплой компании явно больше свободного времени у меня, предлагаю взять на себя подготовительный этап: – Я посмотрю информацию и доложу, – ага, опять вспоминаю банк и составление отчета начальству. Лешка смеется – он воспринимает мои слова, как шутку. Он не видит всей серьезности положения. Я могла бы спихнуть все на него. Он же предложил ехать, пусть и строит маршрут. Но я не хочу попасть в ситуацию, из которой мне будет еще сложнее выбираться. Лучше разведаю сама. – Вер, ты чего? – Ритка не понимает. – Езжай в Китай. Чем плохо? – Там не сезон на море. Нигде не сезон. В одном месте уже поздно, в другом – рано. Лететь только в Пекин на автосалон? Чего мне там делать на автосалоне? Рита со мной не согласна. Она на стороне Лешки. Он ей понравился. Думаю, потому что он создает со мной подобие ее семьи. Получается, не одна она такая. Понятно, что не одна. Однако одно дело не одна в мире, совсем другое – не одна в рамках узкого дружеского окружения. Наверное, она завидовала моей свободе. Господи, что я несу! Рита мне желает добра. Не завидовала и не завидует. Чему? Чему завидовать? Я пример последний снизу. Как не надо жить. Мир устроен по-другому. Когда я сообщаю Лешке, что на китайских морях сейчас везде не сезон, он отвечает вопросом: – Тогда экскурсии? Или только Пекином ограничимся? – А ты как больше хочешь? – спрашиваю его осторожно, начиная что-то подозревать. – Я бы тогда только Пекин взял, – он ковыряет вилкой в котлете: наши разговоры в основном происходят в будни за ужином. Потом у Лешки в собеседниках телевизор. – Дел по весне в салоне много. Недельку в Китае и домой. Если не возражаешь. – Ты знал, что там в апреле некуда ехать? Ты сразу хотел только в Пекин и обратно? Ты вообще там был уже? – тарабаню я вопросы. Лешка выглядит слегка виноватым, но только слегка. – Я два года туда не попадал в пандемию, до этого ездил на автосалоны в Европу. Вот, третий раз собираюсь. Понимаешь, там новинки. Меня клиент даже машину ему просил присмотреть. Опять же запчасти. Сейчас санкции, а там можно договориться с поставщиками… – Ты мог так и сказать. И не предлагать другие варианты, – внутри во мне растет гнев. – Зачем я ковырялась, искала, куда там поехать. – Тебе развлечение, – Лешка пожимает плечами и жует котлету. – Потом слетаем туда на курорт отдельно. Летом будет поспокойнее на работе и поедем. Пока он смотрит спорт, я думаю. Мне вообще не хочется лететь в Пекин. Ходить там на выставку авто? Нет, это занятие мне надоест через час максимум. Я вспоминаю выставку банковских технологий в Германии. Душный павильон, несмотря на кондиционеры. Еще какая-то выставка в Москве. Толпы шатающихся туда-сюда людей, среди которых большая часть не имела никакого отношения к индустрии. Они до сих пор ходят, чтобы собрать со стендов пакеты с сувенирами. На автосалоне таких будет еще больше. Хорошо, можно остаться в номере. Или пойти гулять по городу. Или поехать смотреть какие-нибудь достопримечательности. Желания смотреть Пекин у меня никогда не было. Вообще, Китай посещать с визитом. Б-р-р! Интересно, захотел бы ехать в Китай Сергей. В комнате привычно визжат тормоза. Привычно – о, уже привычно! – стучит кулаком по подлокотнику Лешка. Иногда кричит. Я наливаю себе в бокал вина и открываю чат в телефоне. «Ты бы хотел поехать в Китай?» – пишу я Сергею. Он отвечает очень быстро, словно ждал моего сообщения: «Нет, я люблю Европу». Тут же приходит второе: «Но если надо)))» «Нет))) Просто меня приглашают, а я тоже не хочу в Китай» «Если не хочешь, то не езжай. Я вот в Стамбул поехал, хотя не хотел. Не то что Стамбул был в чем-то виноват. Но тут еще важно с кем, видимо». «Спасибо! Да, ты прав», – пишу я и отправляю глупый стикер с крокодилом на пляже. В ответ приходит такая же глупая обезьяна с коктейлем в лапах. «Важно, с кем». Он прав. Можно поехать и на Северный полюс (не уверена). Хорошо, возьмем мой случай – в Пекин. Можно. Но хочу ли я ехать с Лешкой? Я думала, он энергичный, динамичный и забавный. Эдакий шутник-балагур. А он, на самом деле, скучный. Шутит на публику. А дома почти не разговаривает. Нет, я не права. Он говорлив, но только за столом, пока ест. Он ест, спит, смотрит спорт. Я тоже компания не супер. Но я такая же везде. Не скрываюсь за маской. Хотя… Лешка наверняка не считает это маской. Он меня встречал на парковке или в лифте и шутил. Флиртовал. На автомате. Не думаю, что это осознанная ложь. Он вообще возмутится, услышав это слово. Так ехать или не ехать? Раньше я всегда решала все вопросы в свою пользу. Раз не хочу, то не надо ехать – прав Сергей. Зачем себя насиловать? Но в меня, видимо, постепенно вселяется дух послушной домохозяйки, живущей за спиной у мужа и за его счет. Когда я работала, то имела право сказать, что не могу уйти в отпуск, что не хочу, устала, а Пекин – это не курорт у моря. М-да, мне вспомнился Стамбул. Сергей хотел к морю, а его тащили в город. И теперь он развелся. Нет, конечно, дело не в Стамбуле – тут он прав. И развелся он, скорее, из-за меня. А мы с Лешкой вообще не женаты. Нам и разводиться не надо. Но вдруг и мы после Пекина расстанемся? Что нас связывает и как мы оказались вместе? Ворон, давно покинувший мою душу, возвращается. Мне хочется остаться одной, заткнуть уши, не слышать, не видеть. Я знаю, что не видать мне семейного счастья, ведь Лешка – самый безвинный вариант мужа, какой только можно представить. Но нам придется расстаться. Ворон вытряхивает из меня нутро, оставляя пустоту, выжженную пустыню, в которой лишь на недолгое время воцарилось подобие оазиса. Надо будет сказать Лешке, что в Пекин я не еду.