Глава 5. Сергей

Он проснулся с головной болью, невыспавшийся и голодный одновременно. Было уже одиннадцать, и желудок давно требовал еды. – Вставай, вставай, – Оля вышла из ванны, бодрая и улыбающаяся, – а то опоздаем на завтрак. – Как это тебе удается быть такой бодрой? – Сергей с трудом вылезал из кровати. – Ну, я все-таки не так устала, как ты, – Оля стала серьезнее, – ты привыкнешь. Расслабишься. И тоже будешь бодро вставать к завтраку. «Когда я привыкну и расслаблюсь, пора будет уезжать домой, – подумал Сергей по дороге в ванну, – так что можно, пожалуй, и не пытаться». Он сделал воду попрохладнее и почувствовал, как ему постепенно становится лучше. В ресторане Ольга поставила перед ним тарелки с едой и налила кофе. – Давай сходим в оперу, – предложил жене Сергей, намазывая масло на теплый хлеб, – может быть найдутся билеты на один из дней, что мы еще будем в Стамбуле. Странно, конечно, здесь идти в оперу, но я прочитал на каком-то сайте, что она тут весьма приличная. – Да, нет проблем. Давай пойдем, – Олин голос звучал без большого энтузиазма. – Тебе ведь не очень-то хочется идти, – Сергей посмотрел на Олю внимательно, – скажи честно, Солнце. – Не могу сказать, что очень хочется, – призналась она честно, – но если бы я реально ненавидела оперу, я бы сказала. Пойдем. – В городе полно туристов. Еще не факт, что мы сможем купить билеты, – успокаивающе произнес Сергей, – там, наверное, должны быть билеты на стоячие места, но я слышал, их тоже часто раскупают. – Что-то я не готова стоять все представление, – Оля покачала головой, – я под конец просто сдохну! – Да я и сам не готов. Я тоже не хочу стоять, – тут Сергей был с женой согласен, – пойдем прямо сейчас после завтрака посмотрим, что там с билетами. Опера еще в предыдущие дни произвела впечатление на Сергея огромное. Когда они подошли к кассам, у него заметно улучшилось настроение. Правда, чуть позже, оно было чуть подпорчено отсутствием билетов на хорошие места во все оставшиеся до отъезда дни. Один билет еще можно было выцепить, но два рядом не хотели находиться никак. – Ладно, сядем на галерке, – Сергей был настроен идти в оперу во что бы то ни стало. – Сидеть, не стоять, – философски заметила Оля, поняв, что оперы ей не миновать. Когда они снова оказались на улице, Оля заметила вдали большой торговый центр и предложила туда зайти. Сергей понял: это своего рода расплата за навязанное ей культурное мероприятие и понуро побрел за женой. По дороге им попалось маленькое, уютное кафе. – Солнце, ты, пожалуй, иди себе по магазинам. Я подожду тебя здесь, – Сергей ухватился за идею, как за спасительную соломинку. – Договорились, – кивнула ему Оля и бодро помчалась к входу в магазин. Сергей сел за столик, просмотрел меню и заказал кофе с ромом и сливками. Стакан оказался немалых размеров. Сергей начал потихоньку пить свой кофе, одновременно поглядывая по сторонам: на людей в кафе, на улице, на официантов, снующих между столиков. Он чувствовал, как напряжение, не покидавшее его все последние месяцы, отпускает. Было так прекрасно никуда не идти, не торопиться в очередной музей, магазин или еще в какое-нибудь место, о котором Ольга вычитала на очередном сайте в статье "Что посмотреть в Стамбуле за неделю". Не надо было слушать то, что она говорит и отвечать впопад. Не слышно было и звонков телефонов, которые постоянно раздавались в офисе, не надо было объяснять в сотый раз нюансы законодательства очередному богатому клиенту, желавшему развестись и поделить имущество совершенно невыполнимым способом. Расслабляло и то, что он почти уже забыл о слежке, об этом противном ощущении постоянного пребывания под наблюдением. А ведь по большому счету сегодня был всего-навсего первый день, когда Сергей всего этого не почувствовал, оставшись сидеть в одиночестве в маленьком, европейском кафе, где в основном сидели иностранцы. Он вдруг понял, что стал привыкать к тому, что за ним следят везде. Он перестал неожиданно оглядываться в надежде увидеть человека, который за ним наблюдает. В голове лишь мелькала периодически мысль, как назойливая муха, которую никак не убить, которая вечно улетает из-под самого носа. Сергей отпил еще немного сладкого с ромовой горчинкой кофе. Связь между его последними провалами в суде и слежкой становилась для него все более явной. Конечно, он давно уже работает в этой сфере. Но сейчас его клиентура разрослась, вылезла за пределы уровня среднего класса, перетекла в дорогие особняки и элитные квартиры. Теперь материальные споры не обсуждались, клиенты просто диктовали ему свои условия. Противника надо было побеждать всеми способами, включая самые грязные и низкие. Сергей, будучи партнером в своей юридической конторе, получал несоизмеримо больше за подобные дела, чем любой другой адвокат. А до денег он был жаден всегда: они возбуждали его посильнее любой женщины. Другое дело, что и тратил он деньги с размахом, не жалея, на тех же женщин, на машины, поездки заграницу и дорогую одежду. Ему нравился риск, нравилось выигрывать дела, за которые никто не хотел браться. Его не мучили угрызения совести, когда он отвоевывал детей для одной из сторон, успокаивая себя тем, что и та, и другая стороны сами все равно их воспитывать не будут. Так какая разница, кто наймет им няню. Он спокойно искал компромат на жен, требовавших при разводе непомерные суммы денег при разделе имущества. Им все равно в большинстве случаев доставалось столько, сколько хватило бы какой-нибудь африканской стране для поднятия всей своей экономики. Тот, кто следил за ним, ставил себе целью разрушить его репутацию, лишить львиной доли клиентов. Этот кто-то не стремился провалить одно конкретное дело. Его целью была карьера Сергея, как единое целое. В своих размышлениях Сергей видел массу нелогичных поворотов мысли, нестыковки и порой полную несуразицу. Он понимал, что зайдя чуть дальше в построении подобной версии, запросто увидит, что она никуда не годится. Но в голове ничего более не выстраивалось. А полученный на данный момент результат Сергея не то, чтобы устраивал, он ему был единственно понятен. «Конкуренты, и даже может быть люди из моей же команды», – заключил он и, вздохнув, выпил воды, стоявшей рядом с кофе на подносе. Вскоре в дверях кафе появилась Оля. Она широко улыбалась и, судя по всему, была полностью довольна проведенным в магазине временем. Она подсела за столик к Сергею и попросила заказать ей такой же кофе. – Мне понравился этот торговый центр, – сказала Оля, слизывая с ложки сливки. – У нас санкции, а тут всего полно! – Я почему-то не удивлен, Солнце, – Сергей улыбнулся, посмотрев на груду пакетов, лежавших у ног его жены. – По-моему у тебя улучшается настроение, – заметила Оля, продолжая загребать ложкой сливки, – отдых все-таки идет на пользу. – Да, ты права, – «В конце концов, она мила и не сильно напрягает, – подумал Сергей про себя, – а то, что опере предпочитает магазин, так это нормально. Было б странно, если б было иначе. То есть это не самое плохое, что можно обнаружить в женщине», – так и что мы делаем сейчас? – Пошли, отнесем пакеты в отель и пройдемся еще по центру. Тут так много всего интересного, – Оля была полна энтузиазма продолжать изучать славный город Стамбул. – Хорошо, – Сергей не стал спорить, надеясь воспользоваться возвращением в отель в своих целях. Они ушли из кафе не сразу, заказав еще по десерту и еще по одной здоровой чашке кофе. Время текло медленно, им обоим не очень хотелось разговаривать, оба немного успокоились – Ольга после активного шоппинга мысленно примеряла обновки, Сергей наслаждался редким моментом, когда он мог просто сидеть и ничего не делать. Они тыкали вилками в десерт, отпивали немного опьяняющий напиток и со стороны выглядели совершенно счастливой и довольной друг другом парой. Вернувшись в отель, Оля стала раскладывать купленные вещи по полкам. Сергей лег на кровать и начал разглядывать стройную фигуру жены. На ней была коротенькая юбочка и открытый топ. Через пару минут Сергей приподнялся с кровати и потянул Олю к себе. Она смущенно заулыбалась, пытаясь вырваться. – Иди сюда, брось все это. Потом разложишь, – Сергей горячо шептал первые приходившие в голову слова, продолжая тянуть упирающуюся жену в кровать. Она поддалась. Как и всегда ее сопротивление было быстро сломлено. Отсутствие страсти и какого-то безумного желания Сергей объяснял возрастом жены. «Молодая и ничего не понимает, – говорил он себе, пытаясь расшевелить кисло выполняющую свои супружеские обязанности жену, – потихоньку поймет. Никуда не денется». Он терпеливо дождался тихого вскрика, означавшего, что Оля получила наконец свою порцию удовольствия, и сконцентрировался на себе, перестав обращать на ее реакцию внимание. ***Сергей увидел ее в партере. Она была прекрасна в своем неземном голубом платье, с длинными густыми волосами, рассыпавшимися по спине, как в какой-нибудь рекламе шампуня. Сначала он заметил именно ее платье, оно так выделялось среди остальных, что бросилось ему в глаза даже с того места, где они сидели с Олей. Сергей взял у жены бинокль и внимательно стал рассматривать людей, собиравшихся внизу в партере. Она была среди них. Сейчас он был уверен: это та самая женщина, которую он ранее заметил в зоопарке, иногда замечал в китайском ресторане, а недавно увидел в холле отеля. Он не мог оторвать от нее взгляд, он вспоминал свои ночные мечты о ней, свои сны, он пытался запомнить каждую ее черточку, каждую деталь, чтобы потом, когда он будет о ней думать, ему было легче все это воспроизвести в своем воображении. Сергей понимал, как это глупо – влюбиться в женщину-призрак, в полную незнакомку. Но он не мог не повторять себе, что такие совпадения случаются не зря. «Это знак, – крутилось у него в голове, – это знак. Мы не просто так встречаемся. Это что-то значит». Сергей заставил себя отложить бинокль в сторону. Ольга увлеченно фотографировала зал. «Глупо. Как все это глупо! Я женат и не собираюсь изменять жене, что бы там ни твердил Влад. Более того, как я могу быть уверен, что эта женщина вообще захочет иметь со мной что-то общее», – на этой фразе Сергей снова схватил бинокль и стал искать знакомый силуэт. – Красиво, правда? – Оля подумала, что он тоже, как и она, разглядывает зал. – М-да, – протянул Сергей, не переставая смотреть на женщину в голубом платье, – жаль все-таки, что места так далеко. – А и тут неплохо, – казалось, Оля была вполне довольна всем, что происходит на белом свете. «Интересно, – вдруг подумал Сергей, – будет ли она также спокойно реагировать на мою измену». Свет медленно погас, заиграл оркестр. Сергей включил небольшой экран, установленный перед его местом, чтобы читать перевод оперы с итальянского на английский. Ольга потыкала на кнопки. – Русского здесь нет? – тихо спросила она Сергея. – По-моему нет, – он проверил на всякий случай и подтвердил, – нету. Но вскоре Сергей перестал следить за действием. Он снова забрал бинокль у жены и нашел в партере женщину-мечту. Теперь ему была видна лишь копна ее волос, ниспадавшая на спинку кресла. Он даже не видел сказочного платья. Женщина сидела, слегка склонив голову к левому плечу, лишь иногда кивая в такт меняющемуся темпу музыки. Оля взяла у него из рук бинокль. Сергей постарался сконцентрироваться и посмотрел на сцену. – Итальянский язык такой красивый, – прошептала ему в ухо Ольга, – перевод меня бы только отвлекал. Сергей кивнул, ничего не ответив. Да и что бы он сказал? Что он пытается смотреть на перевод, но не понимает ни слова? Что он пытается вслушиваться в звучащую мелодию, но не слышит ни звука? Что он пытается смотреть на актеров, поющих на сцене, но не видит ни одного из них? Что вместо всего этого перед ним стоит образ женщины в голубом платье. Женщины, которая говорит с ним на языке, понятном лишь им двоим. Женщины, вокруг которой витают лишь им слышимые звуки. Женщины, которая затмила лица всех других женщин вокруг… ***Когда они вышли на улицу после спектакля, он неожиданно почувствовал знакомое ощущение слежки. Сергей по привычке оглянулся. Сотни людей выходили из Оперы, а может быть даже тысячи. Кто из них ищейка? Вдруг он понял, что никогда уже не будет один: не будет тех, кто следит за ним, значит, будет Ольга. Кто-то всегда будет рядом, не отпуская его ни на мгновение. – Ну ничего, все оказалось лучше, чем я предполагала, – он, как это частенько бывало, услышал только последнюю фразу, которую произнесла его жена. – Вот видишь, – автоматически ответил Сергей. Ольга продолжала говорить. «Раздражает. Она меня раздражает», – он понимал, что его раздражение связано не столько с женой, сколько с опять испортившимся настроением. Он постарался прекратить думать о ней плохо, не думать, что он поторопился, женившись на ней. Но мысли о его планах отдохнуть на море вернули все на круги своя. «Что, что пошло не так? Почему я послушал Олю, а не себя? И вообще, люблю ли я ее? – Сергей продолжал истязать себя вопросами, не имевшими ответа, – она проста, слишком проста для меня, эта девочка из Воронежа. И она так отличается от той женщины. Странное совпадение: я ее время от времени встречаю в совершенно разных местах. Что это все значит? – Сергей задумался на секунду. – Это все значит, что я в нее влюблен», – констатировал он, улыбнувшись этой мысли и снова представил себе таинственную незнакомку. Ольга заметила его улыбку, и, подумав, что он улыбается ей, улыбнулась в ответ. ***Он увидел, как на небе появилась полная луна. Чуть впереди, освещаемая ее ярким светом, легкой походкой шла она. Голубое платье развевалось на ветру, оголяя ее стройные ножки, на сей раз обутые не в яркие красные шлепанцы, а в яркие голубые туфли-лодочки. В руке женщина держала откуда-то взявшуюся розу. Роза была красной, на длинном стебле, и прекрасно гармонировала с платьем и туфлями. Сергей шел за ней, как завороженный. Перед ним открыли дверь отеля. Женщина скрылась в глубине холла, словно растаяла…