Глава 16

Университетский бал был какой-то смесью из всего подряд: манерные танцы перемешивались с простонародной кадрилью, в центр выходили то представители высших сословий, то студенты из простых семей. От всего этого разнообразия хорошо было лишь Марите – вот уж кого сельской пляской не испугаешь. Она успела очаровать каждого, кто еще не был очарован до сегодняшнего дня. Вот только Майер почему-то даже не смотрел в ее сторону, изображая из себя внимательного ухажера для меня. Хотя ведь нам обоим было известно, что пригласил он меня шутки ради или даже в качестве маленькой мести. Но, видно, воспитание не пропьешь. Хотя, признаться честно, мы, под его чутким руководством, пытались.

– Это знаменитое северное пиво – варят в Первой Окраине, – он вводил меня в курс дела, как лектор на уроке. – У них там какие-то древние рецепты, которые они никому не передают. Собственно, это пиво – единственная причина, почему империя захотела видеть Первую Окраину в своем составе.

– Думаешь, единственная? – я уже хохотала без перерывов.

– Ты сначала попробуй, а потом уже включай свое недоверие!

Я сделала глоток и выдала честную рецензию:

– Горьковатое и странное!

– Так! Я тебя сейчас из состава империи исключу, если продолжишь в том же духе. Налейте этой привереде тогда зеленого вина, которое везут из Шестой Окраины!

– А его я пробовала! – вспомнила я. – Очень сладкое!

– Горько, сладко, тебя не поймешь! Ты его с пивом перемешай – получишь золотую середину!

Майер мне всунул в другую руку рюмку с густой зеленой жидкостью, а я смеялась, точно не собираясь следовать его совету. Уж не знаю, как протекает похмелье у драконов, но я завтра с постели не поднимусь, если буду подчиняться всем его указаниям.

– Смотрю, вам весело? – я вздрогнула, поскольку голос Элвина раздался как раз над моим плечом. Слишком близко, но от шума и музыки я не расслышала его приближение.

Хинанда же показалась сбоку:

– Ну хоть кому-то здесь весело! Мальчики, напомните, зачем вообще устраивают эти скучные балы?

Она взяла у меня пиво, выпила залпом и поморщилась. Подумала секунду и запила сладким вином. На ее вопрос ответил Майер:

– Затем, чтобы молодые люди имели возможность присмотреть себе новых подруг – как раз в такой обстановке, где все девушки стараются выглядеть лучше, чем обычно. А нормальные девушки любят хоть два раза в год нарядиться!

– Нормальные? – уловила морт-шелле ключевое слово. – Эл, ты слышал? Он только что назвал меня ненормальной!

– Нет, не слышал, – отозвался Элвин. – Я предусмотрительно оглох. Если некто оскорбляет шелле, то он за это поплатится. Но если шелле оскорбляет шелле, то третьему шелле лучше оглохнуть, чем это разгребать.

Хинанда окинула его злым прищуром, который перевела на Майера:

– Идем танцевать, негодяй. Еще посмотрим, кто кого!

– Кто кого перетанцует? – деланно ужаснулся тот. – Драться я с тобой не буду, даже не уговаривай. Ну идем.

После их ухода мы остались с Элвином вдвоем – как будто наедине, хотя вокруг собрались сотни студентов. Я чувствовала его взгляд на своей щеке, от чего даже кожа горела. И Майер предсказывал, что Элвин позовет меня танцевать – он вполне может знать лучшего друга настолько хорошо. А во мне было достаточно вина, чтобы уже невыносимо этого захотеть – потанцевать именно с ним, почувствовать свою руку в его руке, двигаться в одном ритме. И хоть говорило во мне опьянение, но само желание пугало, и впервые за вечер я позволила себе струсить:

– Отличный вечер, милорд! Я потанцую с другом, он уже спрашивал.

Ни при каких других обстоятельствах я не осмелилась бы сама пригласить мужчину на танец, но Сегор был мне близок и понятен, прост для осознания, как привычная теплая кофта, в отличие от этого дракона, устремившего вертикальные зрачки на мое лицо. И почему так странно происходит, ведь мне с Майером – почти того же статуса – намного проще общаться? Да и уединение с Сао меня вообще не тяготило, я того уединения даже не заметила. А здесь сразу же стало не по себе от лишних эмоций.

Сегор, конечно же, согласился пойти со мной в круг. Тем более там как раз танцевали самый простой танец, которому не нужно обучаться месяцами. Вот только зверолюд тоже решил сбить меня с толку, как будто сегодня это у всех стояло первым пунктом в планах:

– Ты обворожительна, Айса!

– Благодарю, – я ему приветливо улыбнулась.

– У тебя с милордом Сао отношения? Я был удивлен, что ты пришла с ним. Хотя мог бы догадаться, что ты общаешься с шелле – ну, после того вмешательства милорда Ео в наш урок.

– Разве что дружеские, Сегор!

Он выдохнул как будто с облегчением, но напряженно добавил:

– Теперь жди, что тебя возненавидят все девушки – из зависти. Хуже было бы лишь в том случае, если бы ты явилась с Элвином Ео. Можно сказать, ему даже повезло, что здесь же учится его невеста, а то разорвали бы кандидатки, не заметив даже, что рвут на части шелле.

Я вообще не поняла, зверолюд шутит или говорит серьезно. Вроде бы забавную вещь сказал, но с таким видом, как будто именно это и имел в виду. Я не придумала ничего лучше, кроме как неопределенно кивнуть. Элвину действительно повезло – во всех смыслах.

После танца я пожелала Сегору приятного вечера и пошла обратно, ведь и Майер с Хинандой уже вернулись к стойке с напитками. По пути сквозь толпу услышала странное:

– Неужто любовница? И что дракон в ней нашел?

– Да быть не может! Она только что плясала с этим горбатым уродом!

Я резко обернулась, пытаясь угадать говоривших, но толпа была безлика – я столкнулась только с несколькими прохладными улыбками. Видимо, это то, что Сегор и упомянул: теперь каждая будет считать меня любовницей Майера и в разной степени мне завидовать. И пусть! Моего жениха ведь здесь нет. Я застыла на месте от неожиданной мысли – я так расслабилась, так развеселилась, что вообще за собой подобного настроения припомнить не могла! И целый час вообще ни разу не вспомнила о своем темном будущем. Сейчас же осмотрелась внимательнее и далеко не сразу нашла взглядом Аштара. Демон стоял у дальней стены – один, если большой бокал в руке не считать компанией. Он стоял там и смотрел исподлобья на танцующих – несложно угадать, на кого именно. Марита как раз танцевала с Вераном. Выглядела она притом весьма прилично: почти не путалась в движениях, хотя рутойский вальс мы только начали осваивать на «Манерах благородных дам». Но подруга держалась достойно, а Веран и не думал ее тесно прижимать – держал ровно на том расстоянии, которое подразумевается этикетом. Но взгляд Аштара был тяжелым, красным, даже с такого расстояния я словно могла угадать его злость и эту грузную невозможность – позвать желанную девушку на танец.

Я не представляю, что чувствуют влюбленные люди, но верила рассказам Мариты – этот вес ощущается невыносимо трудным. И пока сама она считает Аштара мерзким изменником, я могу себе позволить почувствовать к нему сострадание – ведь я о нем случайно узнала больше, чем она. И, разумеется, я этим с подругой не делилась, поскольку ей вообще незачем пытаться его понять. Но сейчас я решительно зашагала в его направлении, чтобы позвать танцевать и попытаться развеять на несколько минут красную тяжесть перед его глазами. Да-да, второй раз за вечер я сама приглашу молодого человека! Боги, пример Хинанды или моя новая жизнь определенно сказываются на моем характере!

Вот только через три шага меня развернуло вихрем, я от такого внезапного движения едва воздухом не подавилась. Но все равно попыталась вдохнуть уже заполненной грудью, когда рассмотрела смеющиеся желтые глаза – это Элвин схватил меня за руку и беспардонно остановил, а потом и вовсе притянул к себе, будто мы уже танцевали.

– Княжна, у меня легкое чувство, что ты меня избегаешь, – сказал он и шагнул прямо на меня, вынуждая отступить и попасть в ритм музыки.

Избегаю, конечно. Как раз для того, чтобы вокруг весь свет не померк под натиском этой атмосферы. И она навалилась на меня за мгновение.

– Конечно же, нет, милорд. А мы танцуем?

– Уверен, со стороны похоже на то.

– А вы меня приглашали? – мой вопрос прозвучал глупо, но другого в голове все равно не отыскалось.

– Сделаем вид, что да.

Следующий вопрос был еще нелепее, но важнее:

– А я соглашалась?

Элвин запрокинул голову, смеясь. У меня сердце вообще остановилось. Но притом мы бездумно повторяли все отработанные движения и совершенно точно не выбивались из ряда танцующих непредусмотренными взмахами рук – я ему не Хинанда, я в жизни не смогу выглядеть настолько вопиюще прекрасной в естественном нарушении правил. И дракон вел уверенно, не провоцируя меня на танцевальные бунты.

– Зачем ты постоянно делаешь это, княжна? – он поинтересовался, оставив мой вопрос без ответа.

– Что именно?

– Отдаляешься всегда, когда я приближаюсь.

– Инстинкт самосохранения?

Его мое предположение рассмешило еще сильнее:

– Разве я похож на хищника?

– Ваши глаза наводят на такую ассоциацию.

– Хорошо, уточню: разве я похож на хищника, а ты – на мою добычу?

– Майер примерно так однажды и выразился. Кажется, ему очень хочется, чтобы вы открыли на меня охоту, милорд.

Очень двусмысленная реплика тоже осталась без внимания. И слава богам, а то сама не понимаю, зачем я ее выпалила. Элвин менял темы вместе с музыкальными тактами:

– Ты не сможешь назвать меня по имени даже во время бала?

– Никогда не смогу.

– Но Майера можешь. Любопытна причина такого разного отношения.

Ответ был настолько прост, что даже в голове прозвучал примитивной очевидностью. Майер не вызывает во мне и толики того же страха, что вся моя судьба вот-вот развалится на части, что я могу сделать что-то аморальное, предать девушку, которая мне помогает, и на секунду захотеть почувствовать себя именно той добычей, на которую открыл охоту именно этот дракон. Понятное дело, что ничего из этой простоты вслух не прозвучало:

– Майер – не второй наследник престола. В сравнении с вами, он как паренек из соседнего двора.

Боги, какую же идиотскую чушь извергает мой рот! Но Элвина забавляла смесь из моих эмоций и этой словесной несуразицы:

– Тогда твой двор не так уж далеко от моего, княжна. Останемся на следующий танец?

Бежать, срочно бежать. Спасать уже не Аштара, а свой разум!

– Это большая честь милорд, но я как раз собиралась тихонько уйти. Время вечерней молитвы нельзя пропускать. Извинитесь за меня перед Майером?

– Столько лет учусь, а извиняться до сих пор не научили. Тем более – за кого-то другого. Я объясню ему.

– Премного благодарна вам!

Но он, как оказалось, не закончил:

– Объясню, что ты до сих пор предпочитаешь верить в кого-то еще, хотя уже начала верить в себя. И это странным образом беспокоит меня все сильнее. Сомневаюсь, что вечерняя молитва должна протекать в строгое время – не может же твоя богиня требовать такой фанатичной пунктуальности? Кстати, я могу приказать тебе остаться на следующий танец – неужели ослушаешься? Тут ведь целый второй наследник престола.

Я уперла руки ему в грудь и решительно отступила.

– Не прикажете, потому что это не в вашем духе. Вы под приказами скрываете только просьбы.

Он тоже остановился, не обращая внимания на то, что музыка все еще гремит вокруг.

– Разве ты так хорошо меня понимаешь, княжна?

– Мягко говоря, я не понимаю вообще ничего, и хотя бы в этом перед собой честна. Прошу простить и приятного вечера! Я много выпила в компании вашего друга, теперь мне уже пора удалиться.

– Вечеринка еще только приближается к разгару. Не уходи из-за меня, княжна, я больше не буду подходить с желанием посмотреть, как влияет на тебя хмель.

– Так вы за этим ко мне подошли?

– Я… – он осекся, а потом ответил почти виновато: – Ну, возможно. Хочу хоть раз увидеть, как ты теряешь над собой контроль. Насколько же такое зрелище будет невыносимым для моей выдержки?

Я за злостью скрывала все еще растущее напряжение:

– У драконов, поговаривают, очень хороший слух! Милорд, вы ни разу не пробовали послушать самого себя? Что вы вообще говорите? И зачем вы это говорите?

– Видимо, хмель влияет и на меня.

От его улыбки стало совсем нехорошо. И лучше больше ни слова не проронить, иначе наша странная перепалка привлечет еще больше зрителей. Я развернулась и сбежала, не ругая себя за трусость. Иногда позорное отступление – единственная возможность собраться с силами и победить. На улице и до самой двери в его покои я ощущала взгляд в затылок, но ни разу не обернулась. Уже в комнате, отдышавшись, поняла, что таким образом Элвин меня проводил. Или вслед мне смотрел не Элвин, а Аштар, который продолжает играть роль нашего охранника. Или все-таки Элвин – вышел из зала и сделал несколько шагов вслед за мной? О, богиня, почему ты перестала давать мне смирение? Его нужно все больше и больше!