Глава 17

Первая сессия для меня пролетела практически незаметно. Манеры благородных дам, историю и географию я сдала на отлично, хотя почти не готовилась – нагло использовала свое неплохое прежнее образование. На кулинарной магии госпожа Ренкай даже задание мне не стала выдавать: в ее классе было всего две обладательницы силы, потому мы попросту не могли считаться отстающими при произнесении заклинаний, рассчитанных на обычных людей. С садоводством я справилась не так блестяще, но заработала твердое «хорошо» – и то лишь по причине, что пока еще не успела полностью овладеть полученной демонской силой и направлять ее в русле этой дисциплины на полную катушку. Потому уничтожением паразитов я учителя порадовала, а приживаемостью новых ростков удивить не смогла – уже хорошо, что они не чахли сразу же, как со мной случалось на первых уроках.

Сильнее всего я переживала об основах боевой защиты – это был единственный курс из выбранных, который я точно хотела продолжать изучать дальше. Мы с Сегором показали все изученные приемы, а потом нас уже по отдельности тестировал магистр Ин-Тар. Я немного разволновалась, но в слабой схватке разогрелась и пустила черный дым правой рукой, как будто пыталась отогнать противника после нападения. Выставили мне в итоге низший балл из проходных, но в списках оставили. Видимо, все учителя решили, что во мне водится демонская кровь – а если так, то я точно нуждаюсь в более интенсивной подготовке и глубинном подходе к раскрытию моих талантов. Удачно сданные экзамены подвели меня только к одной мысли: в следующем триместре надо будет серьезнее подойти к выбору программы, мне нужно попытаться освоить все, чему учатся демоны!

День последнего экзамена был ознаменован гамом во дворе: многие студенты не тратили время даром и уезжали по домам на двадцатидневные каникулы. Мы с Маритой с тоской смотрели в окно вслед шумным толпам, дожидающимся с вещевыми тюками своих повозок. Даже ударившие морозы не могли им испортить настроения и предвкушения встречи с родными.

Мы же с подругой были невыездными – великий князь оставил директору на этот счет однозначные распоряжения, нас даже в ближайший городок ни разу не отпустили. Да мне и ехать было некуда: дома мне не обрадуются, жениха я и сама не горю желанием навещать. Тоска Мариты была куда глубже – ей даже говорить ничего не стоило, и так читалось по лицу: она была бы счастлива увидеть своих обожаемых мамусю и папусю, рассказать им о своих приключениях, успокоить, что пока с любимой дочерью ничего плохого не случилось. Некоторую роль в ее апатии сыграл и отъезд Аштара.

Мы его спину разглядели, когда демон усаживался в добротную карету, отмеченную знаком Седьмой Окраины в виде изогнутого рога. Он наклонился перед низкой дверцей, замер на секунду, а потом оглянулся – ровно на наше окно. Так точно угадал наши взгляды, что мы с подругой невольно отступили. Но после того как карета рванула с места, Марита почти прижалась лицом к стеклу и еще до самой темноты смотрела в ту точку, где успела встретиться глазами со своим возлюбленным. Какая же страшная напасть – эта их страсть. Уже недели прошли, а она будто не ослабевает, гниет внутри, как капля демонского проклятия. Я ничего вслух не говорила, просто терпеливо ждала, когда же эта болезнь сама собой излечится.

К нашему удивлению, не все шелле решили уехать в Сердцевину. Морозы как раз обещали застать путников в дороге, незачем вообще подвергать себя дискомфорту, если в университетской библиотеке все еще полно непрочитанных книг – Элвин тем и объяснился, когда говорил о своем решении. Майер только зевнул и поленился вообще чем-то прикрывать свой отказ от поездки. Это было первое подтверждение того, что я уже слышала: драконы очень не любят холода, а многие из их стариков даже предпочитают на всю зиму погружаться в сон, если у них нет неотложных обязанностей. Но я в тот момент подумала, что Элвин остается из-за нас. Не в том смысле, что хочет остаться рядом, а ради защиты, поскольку даже Аштара здесь не будет. Майер же попросту решил составить другу компанию. Любой предлог лучше, чем морозить драконью кожу.

Но маги с Хинандой сразу после обеда отправились в Сердцевину. Демоница, правда, вошла в нашу с Маритой комнату, чтобы попрощаться. Вернее, сделать это в том представлении, которое понятно только демонам:

– Чего пялишься, рыжая? Скучать по мне будешь? Ладно, привезу тебе пару платьев от своих портных – какого-нибудь ужасного зеленого цвета, который тебе очень подойдет. А пока учти одно, если ты не полная дура: Майер – для меня близкий друг, и я знаю его как никто другой. Он часто шутит и балагурит, но истина в том, что он очень одинок. Если ты перестанешь ныть и страдать, то сможешь ему понравиться. Женой дракона ты никогда не станешь, это понятно, но если вызовешь в нем симпатию, то вполне может так получится, что он назовет тебя официальной любовницей. Насколько знаю, этого будет достаточно, чтобы ты до конца дней ему пятки лизала благодарной псиной.

Мне совсем не было понятно, почему она Майера назвала одиноким – он уж точно не производит впечатления потерянной души. Скорее другое: он, как истинный дракон, просто еще не встретил свою любимую, на которой наверняка женится и при которой ему не понадобится фаворитка. Но к Марите он может присмотреться хотя бы из жалости – и в этом смысле совет Хинанды пришелся очень кстати.

Я не успела благодарно улыбнуться, поскольку морт-шелле перевела взгляд на меня и затронула совсем неожиданную тему:

– Я полюбила Элвина еще тогда, когда ты на свет не родилась, Айса. И до недавнего времени была уверена, что он любит меня так же. Сейчас уезжаю, чтобы дать ему пространство и возможность это обдумать. Если же я ошиблась – вернее, если он ошибся – то мне будет невыносимо. И я готова к любой боли, я что угодно на свете перенесу, даже его нелюбовь. Но если нелюбовь Эла будет каким-то образом связана с тобой, тогда я возненавижу уже саму себя. За то, что именно тебе захотела лучшей судьбы, чем тебе выпала. И за то, что именно ты заставила меня ощутить сострадание к ничтожной букашке, которой осталось мучиться от силы лет восемьдесят. Я вас обеих теперь, наверное, даже прикончить не смогу, вы ведь стали почти нашими домашними питомцами. Но себя я ненавидеть очень не хочу. У драконов все просто, у демонов – еще проще, а у людей – всегда сложно. Но сострадание известно вам лучше всех прочих, так?

Ответов она не ждала, иначе я растрогалась бы и начала заверять, что ничего подобного не было и не будет. И мы не остаемся с ее женихом наедине! Как раз наоборот, мы с Элвином – прекрасный антураж для начала романтической истории между совсем другими героями. Если повезет. А если не повезет, то к концу каникул я смогу участвовать в имперском чемпионате по мац-хе.

* * *

Однако общение нашей четверки оказалось отнюдь не столь интимным, как я себе поначалу вообразила. Мы продолжали встречаться лишь за ужинами и некоторое время болтали о всякой ерунде в гостиной, прежде чем отправиться ко сну. Остальное же время мы с Маритой предпочитали проводить в библиотеке – моя подруга все-таки завалила два экзамена, и теперь ей придется заново изучать те же курсы. И результат в конце второго триместра может быть таким же плачевным, поскольку ей не хватало базы. Вот она и готовилась, неустанно читая пособия и повторяя в прописях изящные буквы. Я же не только составляла ей компанию, но и искала простые заклинания, подвластные демонам – пыталась их повторить. Что-то мне удавалось, на что-то совсем не хватало сил, но ощущала я себя все уверенней.

Через неделю я уговорила Мариту пойти уже по моим делам. Мы выпросили у учителя лук и стрелы, решив потренироваться в стрельбе. Подруга смеялась надо мной и шутила:

– Давай, давай, Айса! Перед свадьбой выстрелишь своему женишку в оба глаза – век тебе благодарна буду!

– Чтобы все его женщины были мне благодарны, я лучше буду метить в другое место! Нет-нет, не в сердце, вряд ли у него вообще водится сердце, – развеселилась я и тотчас смутилась пошлой подоплеке сказанного. Быстро сменила тему: – Поддержи лучше! Я вычитала, что демоны способны развить чрезвычайную меткость – если шепнут кое-что стреле на излете. Вдруг и у меня получится?

– Пока у тебя получается только рассмешить цель! Ну же, Айса, кажется, даже я могу отправить стрелу чуть дальше твоего!

Она была права: пока мое грозное оружие только падало острым носом в песчаный пол зала для занятий стрельбой. И я констатировала расстроенно:

– Кажется, мне не хватает демонской магии.

– Концентрации тебе не хватает, княжна, – раздался голос за спиной, вынудивший резко обернуться.

И снова это странное тягучее чувство – Элвин уже не в первый раз наблюдает за мной, не выдавая своего присутствия. А потом обозначается в самый неожиданный момент, вызывая легкую оторопь. Хотя мне стоило уже давно привыкнуть. Он был без Майера, тот бы сразу сгладил напряжение каким-нибудь смешным издевательством. Но Элвин двинулся ко мне с заинтересованным выражением лица – ему все мои прорывы доставляли какое-то необъяснимое удовольствие.

– Боюсь, милорд, что в моих руках нет нужной силы, – я собралась и изобразила равнодушный вид. – Тренировки пока еще не дали такого результата.

– Сила нужна, это верно, – Элвин остановился за моей спиной в двусмысленной близости. – Но ты можешь орудовать полученной силой. Этот черный демонский дым – он ведь их оружие. Неужели им нельзя усилить руку или захват?

Вполне вероятно. Я уже почти привычно стряхнула серую магию с пальцев, попыталась ею обвить правое запястье, прицелилась. Стрела полетела совсем мимо цели, но уже намного дальше, чем выходило до сих пор.

– Отличный совет! – я выдала радость. – Теперь хотя бы понятно, в каком направлении тренироваться. А вы умеете стрелять?

– Да, вполне неплохо, – ответил драк-шелле, рассматривая криво нарисованную мишень на дальней стене. – Нас учат владеть всеми видами оружия, но на самом деле это нужно просто как способ управлять телом и эмоциями. В случае по-настоящему опасной заварухи до луков и ножей дело не дойдет.

– В каком смысле? – я поняла ответ еще до того, как закончила вопрос.

Но Элвин все же ответил:

– Если уж моей жизни, моим родным или империи будет что-то угрожать, то зачем я буду тыкать во врагов стрелой, раз способен принять основную форму и выжечь целые армии?

Я резко обернулась и столкнулась с желтыми, по какой-то неведомой причине смеющимися глазами.

– Почему так смотришь, княжна?

– Просто я… – Я пыталась собрать разлетевшиеся от волнения слова в общую фразу. – Просто я общаюсь с вами почти каждый день, и из головы само собой вылетело, что вы ведь и есть дракон. То есть самый настоящий, кого в страшных сказках рисуют на картинках! Такие вещи часто слышишь, но не сразу получается осознать.

Марита впала в такой же восторг и подлетела к нам с другой стороны:

– А можно хоть разок увидеть? Я, наверное, такого до конца жизни не забуду!

– Хотите увидеть? – Элвин переспросил, глядя на меня.

Я быстро закивала. Даже не представляю, что почувствую от такого зрелища. И в университете есть несколько больших залов, где можно было бы устроить демонстрацию. Вот только драк-шелле засмеялся и осек все наши притязания:

– Тогда продолжайте хотеть. Не получится, нельзя.

– Почему же? – я теперь почти жалобно заглядывала ему снизу в лицо.

Элвину мой взгляд, по всей видимости, доставлял удовольствие, поскольку улыбка светилась и на губах, и в глазах:

– Драконы уже несколько поколений не обращаются. Вы не знали? То есть теоретически мы эту способность не потеряли, но делаем подобное только в случае крайней нужды – при серьезной опасности.

– О, такая трансформация болезненна или чем-то чревата? – предположила я.

– Только тем, что дракон вряд ли захочет возвращаться назад. Мои предки по многим причинам выбрали человеческий облик, без него мы вообще не смогли бы ассимилироваться. Боевая форма разрушительна, она дает такое ощущение могущества, после которого очень сложно заново привыкнуть быть уязвимым. Представляете себя таким существом, которое почти бессмертно, чистый зверь, забывший человеческие мысли и слова, для которого люди, университеты, города и государства кажутся незначительными и неважными мелочами?

– Не представляю, – прошептала я.

– Вот и я, к счастью, не представляю, хотя много раз пытался. Вернуть дракона обратно практически невозможно, он заново должен выбрать быть человеком – и такой выбор с высоты того величия совсем неочевидный.

У меня в горле пересохло – и от его ироничного взгляда, и от той глыбы новых мыслей, которую он на нас с Маритой вывалил.

– То есть драконы отказались быть драконами? Вернее, можете стать ими, но только если придется защищать что-то очень важное? Важнее, чем вы сами и ощущения, которые вы получаете в этом теле.

– Да, – Элвин ответил без паузы, для него эта тема была легкой и не вызывающей похожего на наш мандража. – Нам и так много дано – магия, сила, долголетие, потому эта цена приемлемая: нет ничего ужасного, чтобы знать о своем потенциале и никогда не захотеть его использовать. Но ты смотришь так, как будто не согласна.

Я с трудом отвела взгляд от завораживающих вертикальных зрачков. Решила ничего не отвечать. Просто эта философия – она больше, чем способен постичь человеческий мозг. Наверное, я даже не раздумывала бы – если бы я смогла за секунду стать огромной, несокрушимой, неуязвимой, то я бы сделала такой выбор. Вот только эта простота принятия решения и говорила о том, насколько мы, люди, более ущербны в своем тщеславии, чем самые могущественные существа белого света.

Наш разговор прервало покашливание в стороне – Сегор, по всей видимости, не придумал как привлечь наше внимание иначе.

– Добрый день всем! – зверолюд косился на драк-шелле с опаской, хотя они уже прежде встречались. – Айса, можно тебя на два слова?

– Ты не уехал на каникулы? – удивилась я появлению приятеля. – У тебя что-то случилось?

Он плюнул на осторожность, но отчего-то сильно разволновался, раз скулы на некрасивом лице подернулись розовым:

– Случилось! Именины у меня сегодня случились. Я не знал, что ты тоже осталась, но увидел вас всех здесь и решил позвать. Мы вечерком соберемся с друзьями – узким кругом тех, кто сейчас в университете.

– О, с большим удовольствием! – я была очень рада приглашению, поскольку за всю жизнь меня ни разу не приглашали на именины кого-то, не являющегося моим ближайшим родственником. – Я буду очень рада отметить твой праздник, Сегор!

Он расслабился и уже более спокойно глянул на Мариту, которая тоже призывно поглядывала на зверолюда.

– И ты тоже приходи! Друзья Айсы – мои друзья тоже! – выпалил радостно. Вот только когда это вылетело из его рта, до Сегора дошло, что он ляпнул, и потому с ужасом уставился на Элвина. Тот иронично вздернул бровь, чего-то ожидая, потому бедному пареньку буквально пришлось проблеять весьма уважительно: – И вы… милорд. Но у нас будет очень скромно: парочка друзей, дешевая настойка… и, собственно, больше ничего не предполагалось…

– Хорошо, уговорил, – окончил дракон его страдания. Или, наоборот, их начал.

Зверолюд как-то странно изогнулся, поклонился непонятно кому – получилось как раз между мною и шелле, и побежал восвояси. Даже по горбатой спине было понятно, что он очень жалел о своей смелости – лучше бы вообще меня не осмелился позвать или попытался бы поймать потом, в полном одиночестве. С последним, однако же, у него не было ни малейшего шанса: хоть старые тревоги давно утихли, мы с Маритой все равно старались не блуждать по университетской территории поодиночке.

Хотя смущение его было связано отнюдь не с Маритой. Потому-то теперь мы обе уставились со смехом на дракона.

– Милорд, и вы действительно пойдете? – спросила я. – На день рождения зверолюда?

– Почему нет, княжна? Вы ведь идете. Кстати говоря, если сама не заметила, ты очень ему нравишься. Эту смесь паники и восторга ни с чем не перепутаешь. Он пригласил бы на свой праздник даже турмарийского червя, если бы ты шла с тем в компании.

– Правда? – Я изумленно уставилась на гигантскую дверь, где Сегора уже не было. – И ведь Майер на это тоже намекал – я решила, что шутит. Надо же… я всегда раньше считала, что никому не могу понравиться, особенно стоя рядом с Маритой. Как все-таки жаль, что у меня нет права выбора…

– Хочешь сказать, в том случае у него был бы шанс? – Элвин приподнял темную бровь в недоверии. – Разве их раса не кажется людям уродливой?

– Наверное, – я пожала плечами, не уверенная в ответе. – В нашем княжестве очень уважают зверолюдов – они обычно добрые, трудолюбивые и порядочные. И уж определенно я предпочла бы провести жизнь рядом с Сегором, чем со старым демоном, которого уже несколько столетий красавцем тоже вряд ли кто-то называл добровольно. Разве внешность может быть важнее характера, милорд?

Я краем зрения заметила, что дракон смотрит на меня неотрывно, словно я говорю о каких-то важных вещах, которые следует всерьез обдумать:

– Не знаю, княжна. Мне иногда кажется, что люди влюбляются просто так, безо всяких объяснимых причин. Как непредсказуемая шутка богов – самая пора начать в них верить.

Возможно, он прав. Но я не ответила, поскольку Марита опустила плечи и поникла, для самой себя молча отвечая на этот вопрос. Аштар симпатичный, но много есть мужчин красивее него, более подходящих, более могущественных, добрых, умных, любых – а по ее виду сразу стало понятно, что над ней тоже боги зло подшутили, вынудив из всех выбрать не самого достойного.

Мы втроем пошли из зала, никуда особенно не спеша. Элвин задумчиво произнес себе под нос:

– Все друзья княжны – друзья зверолюда. А друзья друзей княжны под это определение попадают? Просто Майера тоже надо позвать, некрасиво оставлять его на вечер в одиночестве.

Я усмехнулась:

– Если только вы собираетесь устроить массовый сердечный приступ среди бедных студентов, милорд. Для них одного шелле многовато, два – это слишком!

– Тогда позовем, – решил Элвин. – А что дарят зверолюдам на именины? В смысле, что можно ему подарить такого, чтобы он не посчитал это актом высокомерного подчеркивания моего положения?

Я снова посмеивалась:

– Вам с Майером этого не избежать, даже если вы потертые пуговицы со своих сюртуков оторвете и принесете в качестве подарков. И в этом случае будет выглядеть высокомерно и с выпячиванием титулов шелле. Просто у вас такие титулы, которые выпячиваются сами собой. И хмельная настойка никому в горло не полезет, пока вы там. Все начнут глазеть и беспокоиться, достаточно ли прилично выглядят в ваших глазах. Да, милорд, к сожалению, такова ваша судьба – неужели все еще не смирились?

– Гляжу, ты, княжна, об этом уже не беспокоишься? – он весело глянул на меня.

– Так привыкла уже! Нельзя же беспокоиться вечно. Если вы Сегора пригласите пожить у вас месяц-другой, то и он волноваться перестанет, вот увидите.

– Я подумаю об этом, – со смехом закончил драк-шелле. – Но ведь ты сама дочь мелкого князя. Почему же они тебя воспринимают как свою?

Я пожала плечами:

– Сегор – сын крупного землевладельца из Шестой Окраины, я выше его по положению, но не так уж значительно. Если бы судьба была справедливее, то меня могли бы насильно выдать замуж именно за него или такого, как он.

– Ясно.

Показалось, что этот разговор Элвину наскучил. Как, впрочем, и мне. Зачем вообще обсуждать то, что не имеет шансов сбыться?