Глава 15

— Просыпаемся, милочка… — в шесть утра аккуратно, но настойчиво будит меня медсестра.

Морщусь, переворачиваясь на спину.

Рёбра ноют глухо, но терпимо. После капельниц действительно стало легче. А вот несколько долгих часов за ноутом даром не прошли. Тело будто деревянное.

— Ну что, дописала курсовую? — спрашивает Ангелина Павловна, пока возится с системой.

— Реферат, — машинально поправляю и тянусь к телефону. — Почти.

Смотрю на экран. Реклама. Пара сообщений от банков с предложением кредита. И… ни одного уведомления от Глеба.

Сердце неприятно царапает.

А если он не сделал?..

Понял, что реферат не для меня. Он же не дурак.

Пока медсестра заряжает капельницу, копаюсь в телефоне.

Последнее сообщение: «Спокойной ночи, Элина. И спасибо».

Всё.

Сжимаю зубы.

Чёрт. Зря я повесила всё на него. Просидела бы ночь, но справилась. Сама.

Процедуры проходят как в тумане. После капельницы меряют давление, температуру, а у меня в голове словно таймер отсчитывает время. Тик-так. Тик-так.

Скоро первая пара… Скоро обход… Скоро дедлайн…

Сажусь на кровати, подтягиваю одеяло и снова открываю чат.

Написать первой?

В конце концов, он сам предложил. Его инициатива.

А, блин. Элина, соберись.

«Доброе утро, Глеб».

Минуты три ничего не происходит. А потом…

«Доброе утро. Чего не спишь? Как ты?»

Резко выдыхаю.

«Норм. Процедуры были. А ты?»

«Отлично. У меня почти всё готово. Через полчаса скину, посмотришь. Мне сегодня к третьей. Если что, успеем поправить».

Через полчаса приходит файл. Открываю, листаю.

Структура выстроена, практика вставлена, сноски оформлены. Даже мои корявые формулировки вычищены и усилены.

Это же… Это же гигантский объём работы. Для реферата слишком глубоко. Но теперь к нему точно не придерутся.

Он вообще спал ночью?..

«Глеб, это очень круто, но вообще-то слишком», — пишу.

«Всё нормально».

Такая простая фраза. Даже будничная. Словно он ничего особенного не сделал.

«Спасибо».

Хочу что-нибудь добавить, но не могу ничего придумать, поэтому отправляю как есть.

«Перепроверь. Мало ли, какая ошибка…» И смайлик с большими глазами. Первый за всё время.

Усмехаюсь.

— Ну вот мы и докатились до общения с помощью эмодзи.

Меня отвлекает санитарка, которая приносит завтрак.

Сразу следом за ней с обходом появляется Сергей Эдуардович. Как всегда бодрый и насмешливый, он листает мою карту и цокает языком.

— Ну что, сегодня жить уже веселее? — спрашивает.

— Ещё бы, — улыбаюсь, а потом решаю пошутить. — После ваших витаминок даже сил прибавилось.

— Настолько прибавилось, что сразу же ринулись в бой? — он кивает на отложенный ноут. — Да-да, милочка, я уже в курсе, чем вы тут по ночам занимаетесь. Сидите, сгорбившись, и строчите как Анка-пулемётчица. А мы вас тут лечим, на ноги пытаемся поставить. Наверное, зря?

Он привычно отгибает край одеяла, а я приподнимаю футболку.

— Я… — откашливаюсь, скрывая эмоции. — Это было важно.

— Угу, — согласно кивает он, аккуратно прощупывая рёбра. — Важнее здоровья, я понимаю. Вот придёт ваш молодой человек, будете жаловаться, что мы вас плохо лечим.

Травматолог садится на стул и щёлкает ручкой. Что-то записывает в карту.

— Нет у меня молодого человека, — отвечаю, поправляя одежду. — И жаловаться мне некому.

— А, точно, — он снова щёлкает ручкой и убирает её в нагрудный карман. — Вы же уже говорили. Значит, пора это недоразумение исправлять.

— Мне никто не нужен.

Он кидает на меня ироничный взгляд поверх очков.

— Ох уж эта категоричная молодость. Мне никто не нужен, я всё могу сама. Обычно так и говорят люди, которым как раз кто-то очень нужен. Но это вы потом сами разберётесь.

Он закрывает карту и поднимается.

— Ну, не буду заниматься морализаторством. Отдыхайте. И никаких ноутбуков.

— Только отправлю, и всё, — клятвенно заверяю.

Травматолог уходит, а я сажусь и начинаю вдумчиво пролистывать страницы.

Глеб исправил несколько моих формулировок, добавил пару дельных ссылок и вставил практику там, где я даже не додумалась. Ровные сноски, усиленное заключение… Это уже не мой реферат. Не мой уровень. Но это всё равно наша работа. Совместная. А значит…

Он же студент. А студентам всегда нужны деньги. Особенно иногородним. Особенно тем, кто живёт в общежитии. Семьдесят пять на двадцать пять, думаю, будет честно. В конце концов, Глеб не обязан зарабатывать для меня.

«Я всё посмотрела, — пишу. — Идеально. Даже не знаю, как благодарить».

Знаю, конечно. Но это сразу после того, как заказчик скинет оплату. Думаю, Глеб будет рад нежданной подработке.

«Не стоит, — приходит ответ. — Только орфографию проверь. Преподы любят докапываться до мелочей».

Фыркаю, но проверяю. Вношу пару чисто символических правок. Чтобы честно отработать свои двадцать пять процентов.

Отправляю файл заказчику. Пусть проверяет. Закрываю ноут и ложусь.

День идёт своим чередом. Между пар звонят девчонки, интересуются, как я. Сообщают, что глобальных новостей нет, но они по чуть разузнают информацию о новеньких студентах. Не для чего-то конкретного, но… а вдруг я передумаю?

— Не передумаю, — отвечаю строго.

Мне неожиданно нравится моё новое состояние. И пусть всего за сутки я ещё не успела толком понять, как всё это будет выглядеть, но внутри мне впервые спокойно.

На волне хорошего настроения после обеда звоню маме, спрашиваю, как у неё дела. Она рассказывает, какие новые процедуры ей назначили и сообщает, что к ним в палату положили одну женщину. Монашку. Машеньку. Они ещё только познакомились, но уже успели немного пообщаться. Женщина очень хорошая и приятная. Мама рада.

Радуюсь вместе с ней и вспоминаю, какой мама была последние годы. Отчим разогнал всех подруг, с соседями-алкашами тоже не поговоришь, а потом и я уехала. Мама оказалась оторвана от социума.

Отчим даже в больницу ей запретил ложиться. Иринке пришлось припугнуть маму и вызвать «скорую» прямо в поликлинику, чтобы отвезти её в больницу сразу.

— Мам, я так рада, что у тебя всё хорошо, — говорю ласково. — Даже по голосу слышно, что ты уже поправляешься.

— Да, — вздыхает она. — Мне сейчас значительно легче.

Конечно, легче, когда нервы не треплют каждую минуту.

— Вот только Митенька… — заводит она старую пластинку.

— Мама, — перебиваю, нахмурившись, — Дмитрий Андреевич прекрасно обходится без тебя. Просто поверь.

— Элиночка, я всё понимаю. Но и ты пойми. Ему тяжело одному.

Она вздыхает.

Но я и без слов знаю, что мама не договорила. Отчим по возвращении снимет с неё три шкуры за то, что «бросила его одного».

— Мам, — снова перехожу на ласковый тон, говорю, словно с маленькой, — давай не будем забегать вперёд. Всё будет хорошо. Ты мне веришь?

— Конечно, доченька. Обязательно будет, — грустно отвечает мама.

Слышу, как её кто-то зовёт.

— Ой, — спохватывается, — Элиночка, пойду я. Обед принесли. Машенька переживает, что остынет.

Прощаюсь и кладу трубку.

Сразу после разговора с мамой мне ставят капельницу, после которой я сплю до вечера.

А вечером…

Проверяю карту, поскольку заказчик уже отписался, что реферат очень даже хорош (кто бы сомневался), но там… пусто.

Захожу на сайт и напоминаю об оплате.

Заказчик в сети. Отвечает сразу:

«Да, прости. Чуть был занят. Сейчас отправлю».

Жду несколько минут, снова проверяю. Денег нет.

Хмурюсь, кусаю губы.

Может, приложение лагает?

Обновляю и перехожу в историю операций.

«Ничего не пришло», — пишу.

«Странно, — отвечает. — Я отправил. Проверь ещё раз».

Проверяю.

Внутри что-то неприятно скребётся.

Понимаю, что перевод может занимать несколько часов. Но это только теоретически. А по факту, деньги всегда поступают в течение нескольких минут.

Жду ещё какое-то время.

Безрезультатно.

«Деньги не поступили», — пишу.

Он сбрасывает скрин оплаты.

Звоню в техподдержку, уточняю, поступала ли в ближайшее время на счёт определенная сумма и узнаю, что никакого движения денег на моём счёте не было.

Сердце начинает биться жёстче.

Кажется, Элина, это не банк лагает. Это ты… лагаешь.

«Где моя оплата?!» — я уже откровенно злюсь.

«Откуда я знаю? Хочешь два раза сдёрнуть с меня за один и тот же реферат? Разбирайся сама — я послал», — отвечает он.

Послал? Если только меня.

Злюсь и в нелицеприятных выражениях пишу ему, что если сейчас денег не будет, ему мало не покажется.

Сообщение уходит… и виснет без галочки.

Обновляю страницу, но чат исчезает.

Перехожу в список заказов. Аккаунта заказчика нет. Удалён.

Меня словно ледяной водой окатывает. Пальцы холодеют.

Пытаюсь написать в поддержку, но форма не открывается. Обновляю профиль и подвисаю.

«Ваш доступ ограничен за нарушение правил общения».

Что?! Меня отправили в бан?!

Прекрасно. Теперь я ещё и виновата.

Сижу, уставившись в экран. Сжимаю телефон так, что белеют пальцы.

Сволочи! Даже не разобрались.

Элина Ларина не плачет. Никогда. И ни при каких обстоятельствах. Но мне обидно до слёз.

И я привычно злюсь. На заказчика. На сайт.

Но больше всего на себя.

Потому что в голове всплывает совсем не потерянная сумма денег, а мысль о том, что Глеб всю ночь писал ЧУЖОЙ реферат, за который я даже не удосужилась выбить аванс. Видимо, первые два раза мне тупо повезло нарваться на нормальных студиозов. А третий раз вышел облом.

Закрываю приложение, откидываюсь на подушку и смотрю в потолок.

— Вот это я лоханулась… — выдыхаю в пустоту.

Сама…

Вот уж действительно СА-МА…

Мне стыдно перед Глебом.

Открываю банковское приложение и скидываю ему, сколько и собиралась.

Через минуту раздаётся звонок.

Глеб.

Что не так?

— Да?..

— Добрый вечер, Элина. Мне тут какие-то деньги от тебя пришли. Не знаешь, за что? — с нажимом на последнее слово спрашивает Глеб.

— А, это… — тяну лениво. — Ну да. Всё правильно.

— Что правильно?

Кусаю губы и морщусь. Мне стыдно врать, но больше в голову ничего не приходит.

— Это за реферат, — легко улыбаюсь. — Я тут попробовала писать на заказ. Интересно было понять, каково это.

— И как? Поняла? — спрашивает с какой-то задержкой.

Фыркаю.

— Поняла. Первый раз было прикольно. А второй… я вообще про него забыла, пока в больнице лежала. Вчера заказчик напомнил. Дала себе сутки, думала успею и… пожалела. В общем, решила — не моё это. Слишком… м-м… нервно. Больше брать не буду.

Чувствую, что не верит. Поэтому добиваю:

— В общем, Глеб, я знаю, у нас многие на старших курсах подрабатывают. А студентам всегда деньги нужны. Так что, считай, это твоя доля. Честно заработанная. Должно же твоё первое образование себя как-то окупать.

Я сейчас конкретно выбита из колеи и несу несусветную чушь. И не знаю, совпадение это, или Глеб что-то чувствует в моём голосе, но, молча выслушав, он спрашивает:

— Элин, ты уверена, что всё в порядке?

— Конечно, — поспешно отвечаю. — В полном. Не накручивай. Я просто закрываю долги.

— Ладно. Я понял. Пока, — как-то хмуро говорит он и сбрасывает звонок.

Обиделся? Но на что? Что плохого я сказала?

Сижу, смотрю на тёмный экран, кусаю губы и моргаю.

Экран снова загорается.

«Перевод от Глеба Сергеевича А.»

Не взял?!

Звоню. Пальцы немного дрожат.

— Глеб, это что за выкрутасы? Я же сказала — это твоя доля.

— Элин, успокойся. Я помогал не ради денег.

Тяжело дышу. Рёбра тянет. Не обращаю внимание.

— Элина… Успокойся. Пожалуйста.

— Я… Блин, Глеб, так нельзя.

— Почему?

Сжимаю кулаки.

— Потому.

Потому что деньги вернуть можно. А вот то, что он для меня уже сделал — нет.