Глава 10

Наше обоюдное молчание несколько затянулось.

— Слушаю Вас, адептка, — тихо сказал ректор, все так же не отрывая взгляд от моих глаз. Злиться, очень злиться, по глазам вижу, но сдерживается. Глубоко вздохнула и попросила.

— Не трогайте магистра Маркуса. Он хороший преподаватель, просто неправильно оценил ситуацию, — говорила ровным тоном, тщательно подбирая слова. И замолчала только потому, что не знала, что ещё сказать. Ректор отвернулся и выдохнул как-то зло. Обошел меня и присел на стол. Я встретила его рассерженный взгляд спокойно.

— И это все, что ты можешь сказать в защиту своего любовника? Пусть и бывшего? — спросил он резко. Я прикрыла глаза: сама напросилась. Так что нечего оскорбляться. Несколько секунд смотрела на пуговицу рубашки ректора, подавляя гнев, а потом все же посмотрела в его глаза.

— Вы сейчас опять излишне резки, чтобы вызвать на откровенность? Или не понимаете, что оскорбляете меня? — очень спокойно поинтересовалась я. Нет, он реально считает, что я заступаюсь за Маркуса только из-за подсмотренных ректором воспоминаний? Ректор прищурился и молча ожидал продолжение. — Вы понимаете, что уже итак скомпрометировали себя, уволив Теодора и выгнав декана, пусть и на время, из Академии?

— А что я, по-твоему, ещё мог сделать, если по-другому защитить тебя, ты не даешь? — спросил лорд Аскар уже без злости. — Пусть уж моя репутация страдает, зато ты будешь, хоть как-то ограждена от стервятников.

— Я… — протянула очень медленно и замолчала, пытаясь придумать, что же сказать, чтобы он не почувствовал фальши. Искренне поблагодарить не получится, а сказать, что не просила, будет совсем по-хамски. — Я пытаюсь оценить Ваш поступок по достоинству, — Аскар прикрыл глаза, пряча разочарование. А я подумала о том, что ректор реально «упростил» мне жизнь и произнесла. — Спасибо Вам за попытку оградить. Но от магистра Маркуса меня защищать не надо. Он сам пытается хоть как-то оберечь меня от неприятностей. — Аскар посмотрел мне вновь в глаза, и я закончила тихо. — И ревновать к нему тоже не надо. Маркус знает, что к нему я испытываю только уважение.

— Я сомневаюсь в его беспристрастности в оценке твоих знаний и способностей. — сказал ректор тихо. — Как я могу доверить ему, быть главным на твоем факультете на период отсутствия декана?

— Да, бросьте, у всех преподавателей есть свои «любимчики»! — отмахнулась я.

— Ты знаешь, что дело не в этом. Ты не его «любимчик».

— Магистр Маркус никогда не превышал своих полномочий. — твердо сказала я.

— А вот сейчас я почувствовал фальшь в твоих словах, — все так же тихо сказал ректор. Поморщилась и пояснила.

— Не в отношении меня.

— Фальшь.

— Из-за меня превысил один раз, — призналась я, но тут же добавила. — Но он никогда не позволял себе приставать ко мне, поэтому я его и уважаю.

— Что это было? — требовательно спросил он. Я выдохнула: рассказывать не хотелось, но я сама подписалась на этот разговор. Хотя вдруг Дюбре все же пожалуется ректору, так что сработаем на опережение. Тем более так ректор поймет, почему именно на приказ «встаньте в пару с Алексом лас Дюбре» Маркус среагировал настолько агрессивно.

— На ознакомительной практике в прошлом году Дюбре как-то распутал мою охранку на двери в комнату в гостинице. Разбудила меня сигналка, что он задел, не заметив. Нет, я бы отбилась, просто со сна вовремя не среагировала. Маркуса привлек шум в моем номере. Избивал он Алекса недолго, но жестоко. — я перевела взгляд на окно за спиной ректора. Не хотела видеть ни жалости, ни сочувствия, ни злости на действия адепта Академии. И да, именно тогда я и поняла, что испытывает ко мне Маркус, потому что так бьют не за симпатичную тебе девушку, а за любимую. И да, он превысил свои полномочия: максимум, что может сделать руководитель практики — выволочь из комнаты, наказать пробежкой вокруг гостиницы (да хоть до утра) и словесным внушением. А Маркус не сдержался, поэтому, когда он подошел ко мне и обхватил мои ладони своими окровавленными, я даже немного испугалась его. Но уже спустя минуту, не обращая внимания на его вопросы о моем самочувствии, начала думать, как оградить преподавателя от мести аристократа. — Дюбре знает, что если пожалуется на Маркуса, я напишу официальное заявление о попытке изнасилования. Так что… определенного перемирия мы достигли.

— Больше никто не знает о том, что произошло? — спросил ректор тихо. Я посмотрела Аскару в глаза.

— Привлеченные шумом сокурсники видели, как Маркус выволакивает из комнаты этого ублюдка. Не знаю, что конкретно наплел им Дюбре, но вроде они поверили, что я сама позвала его к себе, а потом «неожиданно» передумала. — я даже хмыкнула, заметив, как ректор выдохнул. Правда, как говаривали, Дюбре потом месяц не смотрел в сторону девушек, и сейчас меня терзают смутные сомнения, кто повинен во временной импотенции этого прыща. — Бес умеет хранить мои секреты, и тогда не сопротивлялся моим последующим ночевкам с ним в одном номере. Даже кровать уступал всегда. И я почему-то уверенна, что синяков следующим утром у Дюбре было ещё больше, чем наставил Маркус.

Минуту мы молчали, Аскар хотел дотронуться до моего плеча, но удержал это желание при себе.

— А давайте сократим дискуссию, — предложила я неожиданно для себя. — Что вы хотите за то, чтобы забыть увиденное в воспоминаниях Маркуса?

— И на что ты пойдешь ради Маркуса? — с насмешкой спросил он.

— Не ради него. — твердо сказала я. — И на немногое.

— Поцелуй, — тихо предложил он. — Такой, какой хочешь ты. — Я посмотрела на ректора удивленно. Серьезно? Прикинула, как же я готова его поцеловать. В щеку? Слишком близко от губ. Руку? Немного унизительно. Слабо улыбнувшись, шагнула к ректору, привстала на цыпочки и поцеловала его в лоб. Да, так целуют, в основном, покойников, и родители своих детей, но чего же сердиться, Аскар, на шалость?

Мужчина удержал меня за плечи и легонько и нежно поцеловал в губы. Решила не противиться, просто перетерпеть. Если он, действительно, забудет увиденное, то это — малая плата. Удивительно, что мне не противно, а всего лишь неприятно. Но как только выпустит, я все же озвучу свое возмущение. Почувствовав, наконец, мою безучастность, ректор отстранился.

— Мне было неприятно, — тихо сказала я, встретившись с ним взглядом. — Вы сами предложили поцеловать Вас, как я того хочу. И все равно навязали мне желанный ВАМ поцелуй.

— Почему ты не оттолкнула меня? — осознав собственную неправоту, ректор все равно попытался оправдаться.

— И вы бы позволили? — уточнила я. Ректор кивнул, а я с искренним сомнением протянула. — А почему тогда вчера вы не реагировали на мои попытки высвободиться?

— Я был неправ, — признал Аскар тихо. — Такого больше не повториться.

С сомнением покачала головой, удерживая язвительные замечания при себе, и спросила.

— Я могу уйти?

— Да, — заставил себя сказать ректор и построил мне портал. Поблагодарила кивком и шагнула в портал. Огляделась: Маркус, Регейро и Бес.

— Уйди, — попросила я Аллитера. Он хотел что-то сказать, но благоразумно промолчал. Подошла к Маркусу и попросила его. — Если хотите здесь работать, не возражайте больше ректору, хотя бы прилюдно.

— Кейрина, я не просил тебя о помощи.

— Я тоже не просила вас о ней. Никогда, — тихо сказала я. — Сейчас попрошу: не можете держать хорошие ментальные щиты — купите себе нормальный артефакт с ментальной защитой. Разоритесь и купите его. Не подставляйте ни себя, ни меня. — Я бы могла отдать ему свой старый, что защищал меня до середины третьего курса (пока я не научилась ставить самостоятельно щиты уровня Архимага, причем такие, что даже во сне и с нулевым резервом держатся). Но там привязка и на гарантию моей безопасности, что предоставил мне преподаватель, что никак и никогда не претендовал на меня. И передавать этот амулет пока не закончу обучение, я не собираюсь (пусть я и не ношу его постоянно). И да, я понимала, что предложить Маркусу должна была это раньше, но кто ж знал, что новый ректор по наущению декана полезет на частную территорию коллеги (считается, что, по меньшей мере, неприлично читать мысли более слабого мага).

— Прости, — прошептал Маркус, наверное, только сейчас осознавая, что подставил меня. Кивнула и развернулась к Бесу.

— Сейчас я переоденусь, и мы пойдем отрываться в «Веселого кролика», — я улыбнулась Бесу. — И не переживай, с ректором я не ругалась.

Маленькую «мстя» для моих ухажеров придумывали совместно с Бесом. Причем я думала в ключе, что я все-таки не озвучила главное требование к обоим. Бессарап думал, что говорить о нем не обязательно (типа они уже итак осознали его), но готов был поддержать любую идею. И когда мне пришла идея с кроликами, даже подсказал, где можно их найти. И к хозяину таверны мы пристали дружно (не зря же у него фирменное блюдо — запеченный со специями кролик), и он выдал своего поставщика. Бес даже оплатил покупку дюжины кроликов (7 — ректору, 5 — Аллитеру). Попивая медовуху (я — для храбрости, Бес, наверное, за компанию), сотворили около полутора дюжин фантомов: для полноценного нашествия маловато, но для легкой мести самое то. Время подходило уже к десяти (уроки мы уже сделали раньше прямо в таверне), когда я все же решилась на первый портал. Бес засунул 5 кроликов и 8 фантомов в мешок (для Аллитера), остальных фантомов и кроликов разместил по рукам и силовым нитям, удерживая их за уши. Одного кролика вручил мне, и мы шагнули в зев перехода. Секунда перемещения и мы в гостиной у ректора. И тут меня ожидала первая неприятность: у Аскара был гость.

— Ой, даже как-то неудобно получилось, — нервно хохотнула: выпитое дает о себе знать. Альшер удивленно уставился на нас с Бесом, ректор же застыл с недонесенным до рта бокалом. Поскребла ногой по полу, разворачиваться все равно поздно. Аскар отставил бокал на стол и подошел ко мне. Я же посмотрела на Альшера и решила проявить вежливость и поздороваться. — Привет, пошляк, — я такая смелая становлюсь, как выпью. Аж сама себе дивлюсь! Альшер с улыбкой кивнул нам, отсалютовав бокалом. Я посмотрела Аскару в глаза и сказала слегка заплетающимся языком. — А мы тут с Бесом придумали пакость. — я уже проверила коттедж: больше людей здесь нет. — И я неожиданно поняла, что одно правило забыла озвучить. — Аскар улыбнулся и кивнул. — Воть. — выставила я кролика вперед. — Не уподобляйтесь этим зверюгам: не надо думать постоянно о размножении. О ваших физиологических проблемах, или как вы сказали, слабостях, я знаю. Не надо демонстрировать мне их постоянно — раздражает. — разжала пальцы и скомандовала Бесу. — Выпускай на волю. — И друг отпустил всех «кроликов» на свободу. Они тут же рассыпались по помещению, а двери-то в гостиную открыты. — А это чтобы потренировали терпение: искренне надеюсь, что при отлавливании не пострадает ни одно животное.

— Постараюсь, — с улыбкой сказал Агейро, рассматривая меня с непонятной нежностью.

— Мляя, Бес, пакость не удалась — он даже не злиться, — я притворно захныкала. А горохом (то есть продуктами жизнедеятельности кроликов) уже немного запахло.

— Не переживай, он проникнется, когда поймет, что здесь не только фантомы. — утешил меня Бес. На миг лицо ректора вытянулось, но он быстро взял себя в руки.

— Останетесь? — предложил Аскар, протягивая мне руку ладонью вверх. Вообще у них, судя по всему, тоже дружеская попойка здесь была. — Если хочешь, могу даже «протрезвить» тебя.

— Ни в коем случае, — с преувеличенной угрозой сказала я. И даже пальцем погрозила. — Мне ещё с Регейро воспитательную беседу проводить. — ректор поморщился, но промолчал. — Слушайте, а у представителей «Гейро» точно нет гена прилипчивости? А то как-то уже даже страшно становится за ваших возлюбленных. — поняла, что только что сморозила про императорский род, и испуганно прикрыла рот рукой. И не смотря на вновь вспыхнувшую улыбку на лице ректора, призналась. — Стыдно! И очень! Честно-честно. — Аскар все же дотронулся до моей щеки.

— Не переживай, Альшер не обиделся. Как и я.

— Пошляк — тоже Ваш Родич? — уже непритворно захныкала я. Аскар рассмеялся и кивнул. — Всё, пошла топиться! Хотя нет, сначала Регейро. — убрала руку ректора и начала строить новый портал.

* * *

Бес достал из мешка и протянул мне ещё одного кролика. Поколебалась, но все же повесила иммунитет от магии на трех самых прытких кроликов (то есть теперь их можно поймать только ручным способом). Потом и на того, что взяла у Беса. Взглянула на ректора, перевела взгляд на Альшера, и дружелюбно попрощалась.

— Приятного вечера. — шагнула в портал, Бес задержался на несколько секунд. А я, увидев, что твориться в спальне Регейро (тоже дружеская попойка), не сдержала раздосадованного восклицания. — Тьмааа, ведь даже уже и не стыдно ни капельки! — Бес появился из портала и хохотнул весело. Закрыла портал и только потом поздоровалась с гостем Аллитера. — Здравия желаю, господин староста.

Зорвиэль кивнул нам с Бесом и удивленно уставился на кролика в моей руке.

— Кейрина? — протянул Аллитер, с улыбкой наблюдая за мной.

— ВотЬ! — я вытянула кролика вперед и тут же отпустила его на волю. — Моя «мстя» за прошлые посещения твоей комнаты. — Бес, не дожидаясь сигнала от меня, высыпал из мешка остальных «кроликов». — Регейро, НЕ зажимай меня по углам! Бесит! О твоих потребностях я знаю, но пока это только твои проблемы! И ещё: надеюсь, что при отлавливании не пострадает серьезно ни одно животное. Даже двуногое! — ещё и губы надула, рассерженно глядя на Аллитера. Регейро проследил за перемещениями кроликов, я тоже посмотрела на них. Телекинезом открыла дверь в ванную, чтобы у них простора для деятельности стало побольше.

— Ясно, — протянул он и мило улыбнулся. — Честное слово, исправлюсь. — кивнула, досадуя, что трезветь начала как-то очень быстро. Решила разобраться с насущным вопросом.

— Кстати, староста, а ты не знаешь, кто из нашей группы стучит декану на меня? — Зорвиэль удивился и очень. Ребята растерянно переглянулись: они тоже ничего не подозревали?

— Не знаю, — честно ответил полукровка и предложил. — Но давай попробуем совместными усилиями вычислить его.

— Присоединяйтесь, — предложил Аллитер, кивнув на стол. И тут я заметила нечто странное на столе.

— А вы когда умудрились перейти на столь странную диету? — я пальцем указала на сдвинутые в сторону разноцветные ленточки.

— Это тебе. — прошептал Регейро. — Хочу, чтобы ты сама выбрала себе равноценную замену той ленте, что я у тебя украл. И возвращать не собираюсь.

Поморщилась, но подошла ближе. Интересно стало. Ленты были красивыми, некоторые с бисером, другие с полудрагоценными камнями. Мне приглянулись две простых: ярко изумрудная (под цвет моих глаз), и голубая (цвет глаз моей сестры — Ники, можно было бы подарить). Поколебалась и взяла обе.

— Будем считать, что забрала я долг вместе с процентами, — я нахально улыбнулась, Аллитер просто кивнул.

— Присоединитесь? — спросил он вновь, не обращая внимания на кролика, что начал грызть его ботинок. Я хихикнула и покачала головой. Наложила на этого смертника (то есть кролика) иммунитет от магии. И стала строить портал до комнаты Беса. Друг как-то тяжко вздохнул и подошел к столу.

— Я одолжу закуску? — спросил он. Регейро кивнул, и Бес сцапал большое блюдо с «рыбками». Я рассмеялась: вот молодец, выбрал наши самые любимые морепродукты. Кивнула сокурсникам на прощание и шагнула в портал.

Проснулась от чьего-то настойчивого расталкивания.

— Кейра, — позвала меня Натали в очередной раз. — Вставай же!

Да, вчера я решила ночевать у себя в комнате. А то соседки могут обнаглеть и сдать в аренду мою кровать.

— Сгинь, — простонала я, накрываясь одеялом с головой. — Будь человеком, дай поспать.

— Ты же позавтракать не успеешь, если так и будешь с подушкой обниматься.

Серьезный аргумент, от одеяла пришлось отказаться и выползти на свет. Наложила «антипохмелин» и села на кровати. Натали протянула мне букет цветов.

— Аллитер попросил тебе передать. На столе ещё один. Наверное, от ректора. — Натали улыбнулась мне и пояснила. — Записки не читала, хотя очень хотелось.

Особенностью соседки было, то, что она почти никогда не врала (ни разу не была поймана мной). Наверное, это обратная сторона её Дара. Я пожала плечами, разглядывая розы, и развернула записку Аллитера. «Вину признаю, постараюсь исправиться. Из животных при ловле пострадало только одно двуногое, прямоходящее. Впрочем, Зорвиэлю я все исцелил. Аллитер» Улыбнулась и телекинезом притянула второй букет — оранжевые лилии. Оригинально. Записка была образцом таланта: «Жду. Аскар». Жди-жди! Хотя бы до конца недели жди терпеливо. Отбросила букеты, выбираясь из-под одеяла.

Умывалась быстро, но когда вышла — заметила, что букеты помещены уже в вазы. Натали улыбнулась мне. Записки лежали на кровате, так же как я их оставила.

— Не читала, — пояснила Натали, заметив мой взгляд. Пожала плечами и сказала честно.

— Можешь почитать, если так любопытство. И спасибо за вазы, но это не обязательно. Или ты, таким образом, перемирия пытаешься добиться? — подошла к шкафу и критически посмотрела на свои немногочисленные вещи. Принарядиться что ли? Есть у меня одна рубашка, точнее даже блузка рубашечного кроя. Размер в размер, белая с черной вышивкой на спине в виде летящего дракона (подарок Артемия, но она мне так понравилась, что выбросить не смогла). Уже потянулась к ней, но в последний момент руку отдернула. И взяла привычную черную рубашку, пусть и из качественной ткани. Тоже размер мой, когда её покупала, была мне на размер больше (на ярмарке уступили по приемлемой для меня цене). Надела рубашку, чуть свободные брюки, ремень выбрала нестандартный, а широкий с цветочными мотивами. Посмотрела на ленты, что вчера взяла у Аллитера, и взяла все же свою стандартную черную.

— Хочешь, я заплету тебе красивую косу? — спросила Натали у меня, после продолжительного молчания.

— Натали, я не узнаю тебя. Чего хочешь? Говори прямо. — немного резковато, но на долгие политесы времени нет. Волосы расчесала быстро и уже начала мастрячить «дракончика» (я так обзываю косу, когда пряди последовательно вплетаются в косу, начиная с макушки и до затылка).

— Наверное, уже поздно. Но я хочу не перемирия, а твоей дружбы.

— Её будет непросто заслужить, — предупредила я откровенно, удивленная её словами. Она «ис Байко» — не законнорожденная, но признанная отцом — аристократом. И её социальное положение выше моего — так зачем ей моя дружба? Или думает, что быть подругой любовницы ректора — это престижно? Или дает какие-то поблажки?

— Понимаю, — призналась Натали. — Но хочу узнать тебя.

— Посмотрим, — я пожала плечами. И ведь не врет. Так зачем ей это?

— Да что ты перед ней выслуживаешься? — не выдержала Исабель. Так и знала, что промолчать эта полукровка не сможет. — Нашла перед кем…

— Ты не права, Исабель. — спокойно возразила Ната. — Я уже давно знаю Аллитера, наши отцы — приятели. И он никогда бы не проявлял свои чувства так открыто недостойной его девушке. Как бы он не желал заполучить её в свою постель.

— Будешь склонять меня в его сторону? — с улыбкой уточнила я. Ну вот и выяснилась причина. Обула сапоги, взяла куртку и сумку.

— Нет, — твердо сказала Натали. — На улице похолодало, лучше надень шапку и шарф.

Кивнула, все ещё немного удивленная словами девушки. В соседках она у меня с прошлого года, и, честно говоря, её дружба с Регейро — новость для меня. Намотала шарф, взяла шапку и перчатки и двинулась к выходу. Спускаясь по лестнице, застегивала куртку и натягивала шапку.

На улице дыхание немного перехватило от холода. Выдохнув, решила ускориться. В холе Главного корпуса сняла и шапку и перчатки, куртку расстегивала уже на пороге столовой. Бес дожидался меня за «нашим» столом в компании Аллитера и Зорвиэля.

— Привет, — поздоровалась я со всеми, вешая сумку и куртку на спинку свободного стула. Быстро набрала еды и вернулась за стол. — Итак, Аллитер, попытка номер три, все с тем же названием «не испорти аппетит». — Регейро с легкой усмешкой кивнул.

— Приятного аппетита, Кейра. — вмешался Зорвиэль в наши «гляделки».

— Спасибо, — вежливость наше всё. Я приступила к завтраку, ребята его уже заканчивали и сейчас неторопливо попивали чай. Покосилась в сторону преподавательского стола, ректор был на месте. Кивнула ему, приветствуя. Аллитер никак не среагировал, хотя мой жест заметил. Прогресс, однако. Несколько минут моего молчания, пока я в ускоренном темпе поглощала яичницу с беконом, а ребята обсуждали предстоящие пары. Когда же я приступила к сладенькому: пирог с клубничным вареньем, Аллитер «отмер».

— Кейрина, а можно несколько личных вопросов? — с улыбкой спросил он.

— Это каких? — подозрительно спросила я.

— Очень личных. Но начнем с вопросов попроще. — шутливым тоном предложил он. — Любимый день недели? — я округлила глаза, сдерживая смешок.

— Воскресенье, — честно сказала я. Уже года два как оно стало любимым, с тех пор как я стала проводить этот день в обществе Ники и няни. — Я провожу его вдали от этого места.

— Любимый цвет? — спросил Регейро все с той же шутливой улыбкой. Задумалась всерьез.

— Наверное, черный, — неуверенно протянула я.

— Ты не знаешь этого? — удивился Аллитер. Я пожала плечами.

— Может оранжевый, а может, голубой или зеленый. Не задумывалась как-то раньше. А черный — не маркий, очень практичный цвет в одежде.

— Ладно. Вопрос ещё сложнее — какие цветы ты любишь? — Аллитер пристально посмотрел на меня. Хммм, он, действительно, хочет ухаживать за мной по всем правилам?

— Регейро, вопрос слишком сложный. — улыбнулась ему легко, дразняще, смягчая таким образом отказ. — И учти, лорд-ректор нас подслушивает.

— Ответ-то хоть знаешь? — насмешливо спросил Аллитер, кинув быстрый на лорда Аскара. Я кивнула и быстро доела пирог.

— Не розы, — дала подсказку я, допивая чай. Ребята встали одновременно со мной.

— Кстати, что с кроликами-то делать? — спросил Аллитер небрежно. — Все пятеро пока в моей комнате.

— Куда шестого дел, изверг? — возмутилась я, тщательно следя, чтобы губы не разъехались в улыбке. Аллитер обескуражено смотрел на меня, и надо было Бесу испортить всю картину искренним смехом. Сама не смогла сдержать хохот, когда Регейро понял, что я опять его «обманула». Но не рассердился, а с теплотой посмотрел на меня. Отсмеявшись, я призналась. — Без понятия, что с ними делать. Можешь, на свободу в лес выпустить.

Мы уже выходили из столовой, бросила быстрый взгляд на задумчивого ректора и первой выскользнула в коридор.

— Кейрина, — тихо позвал меня Аллитер после очередного поворота. — Ты поужинаешь у меня? Я буду вести себя прилично. Обещаю.

— Нет, Регейро, пока мы просто пытаемся общаться нормально. — серьезно ответила я. — На «свидания» с тобой я ещё не согласна.

— А в компании Беса и Зорвиэля? — спросил он, уже явно уговаривая.

— Не на этой неделе, — я решила поторговаться и с ним. Регейро прищурился, но промолчал, кивнув. Мы уже дошли до аудитории, когда Аллитер удержал меня за руку, взглядом попросив друзей оставить нас.

— Кейрина, я… — начал Регейро, заглядывая мне в глаза. — Я не причиню тебе вреда, знаю, сейчас ты не веришь мне. Но хотя бы попытайся.

— Я и пытаюсь. — пожала плечами, высвобождая руку и отступая на шаг. Мимо нас прошел Дюбре с мерзкой ухмылкой на лице.

— Мне кажется, это он стучит на тебя декану. — пробормотал Аллитер, когда за сокурсником закрылась дверь. Кивнула: у самой такие же подозрения. Как их проверить, пока не знаю.

— Не в курсе, как долго продлиться командировка декана?

— Недели три, наверное, — медленно протянул Регейро. — Я могу тебе как-то помочь в ситуации с лордом Вериссом?

— Не оставляй меня с ним наедине. — тихо сказала я. Больше он ничем не поможет, но и это уже много. Аллитер кивнул и озвучил главную проблему.

— Практика? — я поморщилась: да, этот период будет сложным. Всегда это знала и готовилась морально, но… Сейчас у меня есть компромат на декана, плюс если Аллитер и Зорвиэль будут помогать нам с Бесом. И возможно обойдется без потерь. Хотя сомневаюсь. О шарх, забыла вчера с Бессарапом поговорить насчет компромата. Аллитер, привлекая мое внимание, дотронулся до моей щеки. — Почему вы с деканом поссорились? — дернулась в сторону.

— Мы никогда не «дружили», чтобы ссориться. — твердо сказала я и шагнула к двери в аудиторию. — И я не буду с тобой обсуждать отношения с деканом.

— Что он сделал, Кейрина? — спросил Аллитер, но я уже не слушала. Прошла на свое место и почти сразу прозвучал гонг. А на следующей перемене меня ожидал сюрприз. Неожиданно из портала вышла Натали и подошла к Регейро. Он к тому времени развернул свой стул к нашему с Бесом столу и подвинул ещё один. Зорвиэль также повернулся к нам. Остальные сокурсники несколько выжидающе посмотрели на нашу компанию. Покосилась на Беса, он улыбнулся.

— Кейрина, — начал Зорвиэль, тщательно подбирая слова. — У тебя есть идеи, как можно остановить слухи о тебе, ректоре и Аллитере? А то мы вчера голову сломали, обдумывая, что можно сделать. — Я округлила глаза и покачала головой.

— Боюсь, это невозможно, — признала я очевидное. Натали кивнула в ответ на вопросительный взгляд Аллитера.

— Но что-то же можно сделать, чтобы ты не пострадала? — возразил Зорвиэль, пристально наблюдая за мной. Они предлагают мне помощь? С чего бы? — Хочешь, мы сделаем так, чтобы все узнали, что ты вовсе не «за» эти ухаживания? — Я ошарашенно уставилась на сокурсника, потом посмотрела на Аллитера. Одно дело, когда аристократ начинает ухаживать за красивой простолюдинкой, пусть она и «облегченного» поведения. Совсем другое, когда эта девушка ещё и нос воротит от подобной чести. И он согласится на это? Регейро кивнул в ответ на неозвученный вопрос.

— Да не надо, — пробормотала я. — Перетерплю как-нибудь: всего четыре месяца осталось. — и вновь кивок Натали.

— Ребята, — неожиданно вмешался Дюбре. — А вам не кажется, что это даже смешно? Пытаться спасти репутацию этой шлюхи — заранее проигрышная позиция.

— Заткнись, Дюбре, — прошипел Аллитер, зло посмотрев на сокурсника. — Тебя никто не спрашивает.

— Да что ж вы вдруг решили защищать её? Чуть ли непорочной девой хотите выставить? — с насмешкой протянул Алекс. — Это ведь нелепо! Все знают, что она спала с лордом Вериссом с первого курса, и как бы Кейра не пыталась сейчас обвинить во всем декана, мы…

— Заткнись, — прошипела уже я.

— Правда глаза колет? — съехидничал Дюбре. Августин хмыкнул, поддерживая этого урода. Огляделась по сторонам: вновь встретила осуждающие меня взгляды. И не выдержала.

— Слушайте, что в вас такое конкретно извращенное, чтобы всерьез думать, что постель декана — предел мечтаний пятнадцатилетней девчонки? — спросила я, не скрывая презрения. Многие пристыдились, многие, но не все. Готран подошел ближе к нашему столу.

— Да хватить строить из себя жертву, Кейрина. — с едкой насмешкой протянул он. А ведь на третьем курсе, он искренне считал, что влюблен в меня. — Лорд Верисс содержал тебя все эти годы. — Я откинулась на спинку стула. Это с чего они решили, что я должна оправдываться перед ними? Снова огляделась по сторонам: так думали многие, если не все (Бес знал правду). Посмотрела в глаза Аллитеру и поняла, что он думает также. Задело ли меня это? Наверное, все же да. И как можно испытывать какие-то глубокие чувства к девушке, если такого мнения о ней? Или он решил «благородно» забыть все мои «прегрешения», все что было «до него»? А может, хотел и сам воспользоваться моей «продажностью»?

— Кейра, скажи это сама, — попросил меня Бес. Иначе выскажется он?

— Ты свечку держал, чтобы утверждать это с такой уверенностью? Или видел, чтобы он мне деньги давал? — язвительно спросила я. Призвала сферу истины, на миг совершенно забыв про Натали. — Никогда и ни от кого в этой Академии не принимала денег, даже от Артемия. Хотя он и пытался мне их силком всучить, так как обещал содержать меня, работать-то он мне не давал. — прозвучал гонг, но никто не обратил на него внимание, даже преподаватель, что все время находился здесь. — На первом курсе, и в начале второго и третьего я подрабатывала в таверне в Нордвиле. Потом в юридической конторе. И когда вы бухали, развлекались, занимались сексом с приглянувшимися девчонками, обсуждали мои прелести, я вкалывала, чтобы купить одежду, а не ходить в рванье, чтобы купить нужные для учебы многостраничные свитки, грифели… К сожалению, времени свободного от учебы у меня было не так много, но я справилась. — взглянула на Аллитера, не скрывая презрения к нему. Развеяла сферу истины и прикрыла глаза, чтобы взять себя в руки. Да плевать я хотела на их мнение! На всех их, включая Регейро! Но меня уже несло, и я высказала главное, пусть и сейчас мне пришлось подбирать слова аккуратно (Натали-то здесь). Вновь посмотрела на сокурсников. — Так что Верисс тупо требовал от меня платы за возможность учиться на боевого мага. Хотя по законам Империи я должна была иметь эту возможность бесплатно. И у вас всех она была. И я НЕ жертва — выбор у меня был всегда. А теперь всё: спектакль окончен! — тишина стояла просто оглушающая. Уже не обращая внимания на сокурсников, я посмотрела на Натали и едко поинтересовалась. — Уши погрела достаточно? На свою пару не спешишь?

* * *

Натали стойко проглотила упрек и взглянула на время. Аллитер построил портал, и она шагнула в него. Я выразительно взглянула на магистра Ронандара, и он вспомнил о своих прямых обязанностях. Правда, до конца пары все были несколько пришибленными. На перемене Аллитер попытался заступить мне дорогу, когда понял, что я на его позывы не реагирую.

— Не трогай меня сегодня, Регейро. — прошипела я, посмотрев ему в глаза.

И до обеда меня, действительно, больше не беспокоили. На большой перемене Аллитер все равно пошел в столовую с нами. И опять мы сидели вчетвером за одним столом, только сейчас я игнорировала сокурсников. Быстро поела и пошла в библиотеку, искренне надеясь, что меня оставят в покое все. Надежды сбылись, и я в который раз прошерстила «поисковую» магию. Так и не нашла, как же «закрыться» можно?

Практикум по Высшим проклятиям прошел спокойно. И на последнее занятие я шла спокойно. Бес пытался поднять мне настроение, и я послушно смеялась над его анекдотами. Но забыть утреннее происшествие не получалось. И когда на полигоне Зорвиэль подошел к нам, я злость скрывать не стала.

— Почему ты все эти годы молчала, терпя наше незаслуженное отношение к себе? — спросил он.

— ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ВАС! — уже закричала я. — ПЛЕВАТЬ! Хотите оставаться слепыми ублюдками — оставайтесь! В вашей помощи или вашем одобрении никогда не нуждалась! И свои слабости никогда вам не показывала только потому, что бить по ним вы умеете прекрасно.

— Мы никогда не били… — начал Августин. Я ТАК посмотрела на него, что он заткнулся.

— Приведи хотя бы один пример, — уже не выдержал Зорвиэль моих «несправедливых» обвинений. Да хоть миллион!

— Приведу в пример даже не СЛАБОСТЬ. А просто физиологию. — язвительно начала я. — Вы КАК на первом курсе слушали курс анатомии человеческих тел? Или на сравнительном анализе различий между мужской и женской особью, просто любовались манекенами? — почувствовала портал за спиной (рано что-то Маркус появился), но отвлекаться не стала. — Вы хоть запомнили, почему в период менструации женщинам противопоказаны повышенные физические нагрузки? Так почему вы до сих пор ржете, когда понимаете, что у меня месячные?! Когда меня отстраняют от перегрузок, отправляя на более легкие полосы препятствий? — я вздохнула глубоко: чего-то мне как-то уже надоедает сольно выступать перед всей группой. Бесит просто! — А помните ли вы, почему нельзя бить женщину в низ живота в этот период? В другие периоды тоже нежелательно, но тогда хотя бы целитель может спокойно вмешаться.

— То есть ты реально ждала, что мы будем выбирать, куда тебя бить на спаррингах? — уточнил Торэк. Я взмахнула руками в раздражении.

— Представляешь себе, уже давно не ждала. — я презрительно скривилась. — Однако Я как-то же умудрялась не бить вас на спаррингах между ног. И вы все принимали это как должное. — вздохнула глубоко. — Вы ведь даже не задумывались, почему последний курс я объявляла о месячных всем Вам, когда практику вел Верисс. — декан и раньше на период ссор «забывал» мне снижать физическую нагрузку, только в этом году он вообще игнорировал мои слова. (исключение — последние два месяца, когда ректор заявлялся на практику). Поэтому я и озвучивала последний курс, и достаточно громко, игнорируя и удивление, и смешки сокурсников. Все ждала, что у кого-нибудь совесть проснется. Не дождалась. Сейчас месячные такие, что первый день я могу протянуть только на постоянном обезболивании. Но все исправимо: когда закончу Академию, обращусь к Истинному Целителю, пусть разорюсь, но исправлю все что натворили эти уроды. Я вновь посмотрела на сокурсников и предупредила. — А знаете, с меня достаточно. И теперь на спаррингах я буду бить вас между ног, буду кусаться, царапаться, драть волосы, и использовать другие чисто женские штучки. Хотя с вас будет достаточно и одного удара между ног. — посмотрела на друга: Бес пытался провести воспитательные беседы с сокурсниками, я знаю, просто и его они не слушали, считая, что он пытается выбить мне поблажки (сама выбрала «неженскую» профессию, вот и терпи). — Бес, тебя это не касается.

— Я тебя никогда не бил в низ живота, — заметил Аллитер тихо. Вспомнила наши многочисленные спарринги: действительно, не бил.

— Но и воспитательные беседы с сокурсниками не проводил, а ведь ты — Целитель.

— И я могу всё исправить. — предложил он ещё тише. — Совершенно бесплатно.

— Ты ничего уже не исправишь!!! — я зло выругалась. — Я никогда не забуду, как ты избивал меня на безмагических спаррингах, используя свое преимущество в силе. НИКОГДА!

— Да ПОЧЕМУ ты молчала? — вновь не выдержал Зорвиэль.

— О ЧЕМ я молчала? О том, что вы итак должны были знать??!!

— Почему тогда не била по яйцам, чтобы мы вспомнили физиологические различия мужчин и женщин? — спросил Готран.

— И вы бы вспомнили? — едко спросила я. — Не лгите хоть себе. — Прозвучал гонг, но я все же ответила на вопрос Готрана. — Никогда не хотела опуститься до вашего уровня жестокости. Так что я ВАС предупредила, и как вы будете защищать свою главную ценность, решайте сами.

Немного удивленная тем, что больше порталов не было, повернулась к магистру Маркусу лицом и замерла. Оказывается, меня слушали ещё двое преподавателей, что переместились одним порталом в начале моего выступления. Ректор, Маркус и целитель Шанк. Опять молчание затянулось. Аскар не смотрел на меня, он с презрением глядел на сокурсников.

— Завтра на обеденном перерыве вас ожидает внеплановая проверочная работа, — начал он спокойно. Слишком спокойно. — Я буду проверять ваши знания женской анатомии. По итогам пересмотрю оценки в ведомости за первый год. Если понадобиться, заставлю пересдавать экзамены по анатомии.

Парни стойко восприняли новости, даже не выругались. И на меня, как на виновницу, не посмотрел никто. Совести хватило хотя бы на это!

— А может, сразу пересдачу устроить? — предложил магистр Шанк. — Прямо сейчас?!

Никто не прокомментировал его риторический вопрос. Ректор, наконец, посмотрел на меня и сказал подчеркнуто спокойно.

— Сейчас целитель Виссарион в отъезде. Но на следующей неделе, когда Истинный вернется, вы пойдете в лечебное крыло. И сделаете полное восстановление организма, целителя я поставлю в известность. И это не обсуждается. — Я вздохнула. Понимаю, что нужно было просто кивнуть и оценить его «заботу». Но не смогла, просто не смогла.

— Я исполню ваш приказ, — сказала я негромко. — Но не вижу в этом смысла. Мне с ними ещё четыре месяца учиться. И обновленные знания о физиологии не защитят меня от «случайных» ударов в низ живота. Или в грудь. — по реакции сокурсников поняла, что они меня услышали.

— Ты ведь, действительно, так думаешь, — медленно протянул лорд-ректор. — А не пытаешься сейчас оскорбить сокурсников. — Я кивнула, недоуменно приподняв бровь.

— Кейра, не надо. — попросил меня Бес, завладев моей ладошкой. — Не выставляй сейчас наших сокурсников полными ничтожествами. Прошу тебя. Осознание собственной вины — тоже мучительный процесс. — Я прищурилась, сдерживая достойный ответ. Хотя внутри все кипело от злости. Друг не понял предупреждения. — Хочешь, я успокою тебя эмпатически? Внушу…

— БЕС! — зарычала я, уже не пытаясь скрыть злость на него. — Ты совсем голову потерял, что ли? Или забыл, что среди этих… — кивок в сторону сокурсников и самое приличное определение из тех, что крутятся на языке. — уродов есть стукач? Мы уже давно подозревали, что кто-то доносит на меня декану. Так вот, теперь я знаю это точно, иначе бы не пристала с этим вопросом к старосте! Или ты не понял, почему я не хотела откровенничать утром? — Бес опустил взгляд, признавая неправоту. — Так какого шарха, ты сейчас сдал всем свою способность? Так хочешь, чтобы и Верисс о ней узнал? Забыл, когда нас выручала твоя эмпатия?!

— Доносчик будет молчать, — сказал Бес твердо и посмотрел мне в глаза.

— Кто он? — зарычала я и схватила его за воротник куртки. Встряхнула: Бес не сопротивлялся.

— Я не понял, Кейра.

— Кто ОН?!

— Я, правда, не успел понять, чьи эмоции перехватил сейчас. Была яркая, почти болезненная вспышка осознания вины и желание вырвать собственный язык. — Бес открыто смотрел на мне в глаза, и я заставила себя отпустить его куртку. Повернулась и направилась к сокурсникам, требовательно заглядывая в глаза каждому. Не знаю, на что я надеялась, ведь эмпатическими способностями я не обладаю. Но неожиданно доносчик сознался сам.

— Это был я, Кейрина, — негромко признался Дюбре. Медленно подошла к нему. — Клянусь Светом, что больше никогда не донесу на тебя лорду Вериссу. Никогда. — Поздно. Шагнула вперед и звезданула ему коленкой между ног. Может, он и догадался о моих намерениях, но защищаться не стал. Как и накладывать обезболивание или исцелять себе причинное место. Минуту понаблюдала, как он корчиться от боли. Надоело. Присела на корточки, чтобы мой вопрос не услышали хотя бы преподаватели.

— Доложиться о моей утренней «исповеди» декану уже успел? — да, декан в отъезде, но «разговорники» никто не отменял.

— Нет, Кейра, я… — он зашипел от боли, так как я вцепилась в его волосы и заставила смотреть в глаза. — Клянусь, что нет. — отпустила его волосы и встала. Алекс смотрел на меня снизу вверх, взглядом прося прощение. А ведь и он виноват, что во вторник я прошлась по Грани: не стукани он декану, и тот бы не приперся для разборок (я успела бы помедитировать перед практикой). Отступила и тут он схватил меня за руку, удерживая на месте. — Прости меня, Кейра. Я был дураком. — он с раскаянием смотрел на меня. Неужели он ещё поддается воспитанию? Не знала! Я криво усмехнулась и покачала головой, отказываясь простить.

— А ведь ты не рассказал лорду Вериссу про наше милое ночное приключение на практике… Побоялся, что тебя изобьют, как Исиана?! Трус! И при этом МОЕ молчание воспринял, как должное! — да, я никогда не опускалась до их уровня жестокости. Проявляла милосердие. ЗРЯ! Ведь даже не заикнулась о нем, когда декан у меня выпытывал (пусть и защищая этим Маркуса) за что я настолько благодарна Маркусу, в ключе почему я отдалась ему. Вырвала руку из хватки Дюбре и отступила на несколько шагов, брезгливо вытирая об штанину «запачканную его прикосновением» кисть.

Спину жгло от взгляда ректора, но я не оборачивалась. Сейчас же я просто смотрела с презрением на сокурсников и молчала, отступая к Бесу. Да, я в этот момент почти ненавидела их за то, что они поверили россказням Дюбре или сделали вид, что поверили. И они это поняли. Но тут Бес испортил всю картину.

— Кейра, прекрати. Тебе ведь самой плохо… — попросил он. Посмотрела Бесу в глаза: опять он просит за других. Перевела взгляд на Маркуса.

— Магистр Маркус, мне нужно три минуты свободного времени для того, чтобы взять себя в руки. А то прибью кого-нибудь и не замечу. Можно я отойду? — просительных ноток добавить в голос не получилось. Но Маркус просто кинул в ответ.

Отошла подальше от мужчин и закрыла глаза. Вздохнула глубоко. Улыбка папы, колыбельная мамы, объятия Ники, забота няни, деревенские мальчишки, что первыми учили меня драться. Они же и научили, что всегда нужно давать сдачи, даже если ударил лучший друг. Первый поцелуй с деревенским парнем в сугробе уже рыхлого снега, да даже не поцелуй, а чмоканье в губы. И ведь сын старосты понимал, что будущего у нас не может быть, но подкармливал, защищал и учил меня лучше всех, ничего не требуя взамен. Сколько же ему было? Кажется, пятнадцать, а мне двенадцать, когда я сбежала из дома отчима. Почему же простолюдины относятся к симпатичным им девушкам благороднее остальных?

Прикусила губу, сдерживая стон отчаяния. Обняла плечи. А плевать, что подумают остальные. Сделала воздушную подушку. И села в «сугроб», переплела ноги, выпрямила спину, закрыла глаза. Медитация нужна не только для того, чтобы восстановить резерв. Мне так проще звать подвластные стихии. Огонь, воздух, вода (и не спрашивайте меня, каким образом во мне сочетаются антагонисты).

Первым прилетел воздушный элементаль, следом огненный, последним водяной (в такой холод они очень медлительны). Гладила каждого нежно, наслаждаясь прикосновением даже к горящей рыське, они урчали в ответ. Как жаль, что в Академии, нельзя иметь домашних животных. А то бы потребовала от Регейро одного кролика обратно. Неожиданно воздушный элементаль, проявившийся длинношерстным волкодавом, толкнул меня в снег. Ах, так! Шуточно толкнула его в ответ. Огненный и водяной (синяя лисица) решили присоединиться к игре. И если на одежду я накинула щиты заблаговременно, то сугроб просто превратился в лужу (с ледяным крошевом) от наших игр. Очнулась, заметив, что кто-то из мужчин решился подойти ко мне. А да, три минуты уже вышли.

— Мне пора, — с улыбкой сказала я элементалям. — Спасибо, что пришли.

Встала самостоятельно, проигнорировав руку ректора. И пошла к остальной группе, по дороге отряхивая косу от налипших льдинок.

— Прошу прощения за задержку, магистр Маркус, лорд-ректор. — проговорила это вполне приветливо. И даже смогла улыбнуться Бесу, что дожидался меня в свободном секторе. Преподаватели кивнули, и я направилась к Бесу. — Что отрабатываем-то? — спросила я тихо у него.

— Высшие заклятия всех Стихий поочередно, — ответил он. — Сколько успеем. — пауза и вопрос. — Начнем с Воздуха?

Кивнула, совершенно без разницы с какой стихии начать. Неожиданно заметила, что элементали не ушли. Снова улыбнулась и позвала их в наш с Бесом сектор, чтобы другие случайно не задели. Сокурсники даже как-то приостановили свои тренировки.

— Играть я сейчас не могу, — предупредила я элементалей. — Но наблюдать можете спокойно. — посмотрела на сокурсников и поняла, что и их предупредить надо. — Осторожнее с заклятиями будьте, ничего в нашу сторону не отправляйте. Заклятие противоположной стихии причиняют элементалям боль. Им сейчас просто любопытно, чем же мы таким сложным здесь заняты.

И переключила все внимание на Беса, отправив в него Заклятие Воздуха. Рысь немного покрутилась у моих ног, но вскоре поняла, что я, действительно, занята. Попыталась полностью сосредоточиться на занятии. Но все время приглядывала краем глаза за призванными мной элементалями. Сокурсники тоже следили за ними, стараясь не задеть случайно. Покрутившись рядом с нами, элементали разбрелись по всему сектору, волкодав даже рискнул подойти к Готрану поближе (его основная стихия — воздух). Нахмурилась, когда поняла, что сокурсник подзывает его ещё ближе. Шарх, надо было прогнать элементалей сразу (честно говоря, думала, что они сами уйдут).

— Готран, не трогай его, — с угрозой крикнула я сокурснику. Тот вздрогнул и посмотрел на меня.

— Я хотел только погладить.

— Знаю, но элементали слишком доверчивые и падкие на ласку, — пояснила я, но Готран не понял ничего. — А ты обидишь его и не заметишь этого. Не подзывайте их к себе, они здесь только потому, что звала их я. И прогнать их, рука у меня не поднялась. — Готран кивнул, хотя мои слова задели его. И перестал звать волкодава. Молодец, Кейра, итак почти сорвала занятие, сейчас ещё и тренировку превратила в балаган.

Вскоре прозвучал гонг, и я подозвала элементалей. Присела, погладила их всех по очереди и попросила.

— Бегите по своим делам. Здесь вам не место.

Они послушались и исчезли, на прощание, лизнув кто ладонь, кто щеку. Тут же построила портал и несмотря ни на кого шагнула в него.

Ужинала сегодня в одиночестве в нелюбимой, но довольно неплохой таверне Нордвила. В Академию вернулась около восьми, заглянула в комнату за свитками и учебниками и скрылась в читальном зале. Впрочем, Бес все равно нашел меня. Сел напротив и долго наблюдал за мной.

— Я сделал это не только для сокурсников или себя, — наконец, заговорил он. Эмпату там, действительно, было больно находиться. Подняла взгляд. — Я сделал это и для ТЕБЯ.

— Знаю, — тихо призналась я. Минуту молчала, а потом предупредила серьезно, и он понял эту серьезность. — Но больше никогда не смей срывать с меня маски. Никогда. Не надо даже намекать на них. Не надо! — Бес кивнул, признавая упрек обоснованным. Заметив мой взгляд по сторонам, он просветил меня.

— Не переживай, сегодня никто из «ухажеров» тебя больше не побеспокоит. Если хочешь, пойдем ко мне. Вино ещё осталось.

— Сопьемся же так, — с улыбкой возразила я. Но учебники и свитки начала собирать.