Глава 11. Квартирник

Алеся утонула в теплом свитере и спортивных штанах, которые дал ей Никита, когда она пришла к нему в гости. Он нежно коснулся её губ при встрече и проводил в свою спальню. Затем торжественно вывел её к собравшейся у него публике и познакомил со своими друзьями — поэтом, который зарабатывал на кусок хлеба, работая барменом, соло-гитаристом кавер-группы, он же маляр в будние дни, девушкой художницей, которая в миру была парикмахером-стилистом, певицей тире финансовым директором строительной компании, которая очень красиво пела французский шансон, пока гитарист ей аккомпанировал. Алеся — скрипачка-генеральный директор, в бриллиантовых серьгах, с вечерней укладкой и в бомжеватой одежде, сидя на кухне перед тарелкой борща с гренками, очень хорошо вписалась в эту разношерстную компанию.

— Вкусно? Это я варила! Скажи, это лучший борщ, который ты ела в своей жизни? — гордо выпятила маленькую грудь певица, когда закончила петь.

— Катюх, не приставай к человеку, видишь, какая голодная и ест хорошо. — потрепал повариху по коротким волосам Никита.

— Очень вкусно, я, пожалуй, буду добавку. — улыбнулась Алеся.

До трёх часов утра они сначала пели, потом пили и разговаривали, Алеся пила только чай, как и Катя, которая сказала, что не пьёт, она же и так дурная, поэтому только ест, болтает и смеётся без умолку. Среди этих незнакомых людей Алесе было так по-домашнему, уютно, особенно, когда её обнимал голубоглазый блондин с доброй улыбкой. Она была с ним знакома лично всего неделю, однако, на данный момент времени он оказался её самым близким человеком.

*****

За неделю до…

Алеся выкроила свободное время днём, чтобы зайти в тату-салон и увидеть своего друга по переписке воочию. Обычная женщина внутри неё нервничала, а Стерва снаружи нет. Никита был такой же, как на фотографии в соцсети — коренастый блондин, с аккуратной короткой чуть рыжеватой бородой, с двумя серёжками в ушах и, конечно, весь в татуировках. Он встретил её у стойки администратора, широко улыбнулся доброй, чертовски обворожительной улыбкой, и протянул руки, чтобы обняться. Алеся замешкалась, вспоминая, когда в последний раз с кем-то обнималась, вроде с Эдиком, перед Новым годом, когда он неожиданно подарил ей подарок. Любил он обниматься, а вот Алеся как-то не очень.

Никита взял дело в свои крепкие руки и обнял её сам, сдавливая её хрупкую фигурку в своих объятиях. Он проводил её в свой личный кабинет, где набивал татуировки клиентам.

— Хочешь сначала о деле, а потом попить кофе или наоборот?

— Предпочитаю сначала дело. — улыбнулась Алеся.

Никита показал ей варианты эскизов, которые она выбрала заранее, объяснил всю процедуру нанесения тату, возможные побочные эффекты и сложности. Алеся всё это уже знала, тщательно собирая информацию в сети и на странице тату-салона, однако, слушать, как мастер с горящими от воодушевления глазами говорит о своей работе было гораздо интереснее. Никита был известен среди мастеров тем, что помогал людям прятать под тату шрамы, фото на сайте до и после воистину впечатляли. Именно они и зацепили Алесю и в её голове поселилась навязчивая мысль, наконец, закрасить на себе уродство. Впрочем, её преследовала другая мысль — самодостаточная женщина так не поступает, она делает всё для себя, а не для других. Может, не такая уж Алеся и самодостаточная, какой себя всегда считала?

— Ну, вроде всё обсудили, ты думай, решай, летом будет свободное окно, чтобы набить спину, а сейчас готова к походу в Нарнию?

— Что? — опешила Алеся, когда Никита взял её за руку и повёл к шкафу, встроенному в стену.

— Только никому не говори! Это незаконная перепланировка. — подмигнул ей Никита, открывая дверь ключом.

За ней оказалась винтовая лестница на второй этаж, прямиком в трёхкомнатную квартиру Никиты над тату-салоном. Они прошли на уютную кухню, где Никита напоил её чаем и угостил выпечкой из лучшей кондитерской в городе. Наслаждаясь нежным вкусом «Анны Павловой», Алеся с улыбкой смотрела на Никиту, который всё с тем же воодушевлением теперь рассказывал о своей недавней поездке в Альпы, он занимался сноубордингом.

Никита был на три года младше Алеси, его смело можно было назвать эдаким типичным «хорошим парнем», — добрый, отзывчивый, легко находил со всеми общий язык, и вот такие парни по закону подлости вечно тусуются у женщин во френдзоне. С ним рядом было очень тепло, а вот Алеся на таком хорошем парне в своей жизни однажды очень сильно обожглась. Влюбилась, открылась, думала будет счастлива, а потом удар в солнечное сплетение — хороший парень плюнул в душу, раскурочив скудные остатки веры в людей. Даже её недолгие абьюзивные отношения с мужчиной, который характером и родом занятий напоминал Назара, были не такими травмирующими, как предательство хорошего парня. Она старалась ни о том, ни о другом лишний раз не вспоминать, да и было это очень давно — ещё в студенчестве.

Алеся теперь совсем другая и отношения с мужчинами для неё всего лишь секс, ненадолго и на её условиях, а в партнёры она выбирала тех, кто не будет её продавливать на свои условия, и уж тем более лезть к ней куда-то, кроме как между ног, чтобы доставить удовольствие. Её привычный типаж любовников в последние годы — интеллигентные мужчины моложе неё, с которыми есть о чём поговорить, без замашек лидера и амбиций покорить женщину, которая за них давно уже всё решила. Никита вроде как почти подходил.

Пока Алеся думала, Никита начал действовать — он неожиданно поцеловал её, когда показывал коллекцию чашек его бабушки в советском серванте. В последний раз Миронова целовалась с Назаром, точнее он её целовал. С Никитой было совсем по-другому- нежно и очень чувственно, с Назаром — жёстко и грубо.

Алеся решила, что пора брать дело в свои руки, Никита её шрамы видел, она отправляла их фото ещё зимой, чтобы он понял, с чем имеет дело как профессионал, раз целует — значит всё устраивает как мужчину.

Она обняла одной рукой его за плечи, страстно отвечая на поцелуй, а другую просунула под его футболку.

— Я всегда сверху и никогда не раздеваюсь. Презерватив у меня есть. За полчаса успеем? — прошептала Алеся.

Вместо ответа Никита приподнял её над полом, обхватив двумя руками поперёк туловища, и понёс к дивану.

— Вау! Ты как воин из племени маори! — воскликнула Алеся, когда он сорвал с себя футболку.

— Я всего лишь Никита, бывший учитель русского языка и литературы. — улыбнулся парень, склоняя голову в полупоклоне.

Он сел на диван и жадно смотрел на Алесю, которая стояла перед ним в платье, что три года подряд занимало первое место в её гардеробе в номинации «лучшее платье для быстрого секса». Черное, из тянущейся ткани, с молнией спереди от горла до колен. Она приподняла подол платья, сняла трусики, откинув их в сторону. Затем она взялась за молнию у шеи и расстегнула её до пупка, обнажая грудь в черном кружевном бюстгальтере, который тоже расстегивался спереди. Алеся щелкнула застежкой и Никита громко вздохнул, уж что что, а её грудь была изумительной, чем она и пользовалась.

От Никиты ничего не требовалось кроме как ласкать её грудь, пока Алеся доставляла им обоим удовольствие, двигая бедрами, сидя на нём сверху. Ей нравился его запах, его тело, он сам — больше для возбуждения ей было ничего не нужно, никаких эмоций и чувств, дальше оставалась только чистая механика и оргазм обеспечен. У Мироновой всё было четко и по плану, секс с Никитой закончился точно в срок и с ожидаемым результатом. Алеся мысленно поставила галочку в графе «повторить».

*****

День ее рождения

Никита уговорил Алесю, что в её день рождения именинница придёт к нему в гости на праздничный ужин. Только вот у Назара были на Алесю другие планы. Она то думала, что он пригласил её на обычный ужин в кругу своих корешей, но нет, пошлые красные розы, комплименты, которые он будто силой из себя выдавил, а потом простое и понятное желание босса «я хочу с тобой переспать». Алеся пыталась свернуть этот ужин побыстрее, как можно корректнее высказав свой отказ.

Назар обвинил её в том, что она его хочет, уже второй раз за их недолгое сотрудничество. Где-то глубоко внутри себя она, может, и понимала, что так оно и есть, только вылезти наружу этому монстру она точно не даст. В её постели были только безопасные для неё мужчины, Назар туда никак не вписывался.

Его подарок её очень позабавил. Назар считал анальную пробку верхом своего остроумия, Алеся бы назвала его остроумие другим похожим словом, да промолчала, высказав ему чистую правда относительно своих постельных предпочтений. Она потом немножко над ним поиздевалась, но как ей показалось, было очень даже вежливо с её стороны, а вот смех был лишним. Уж чего не прощают мужчины женщинам, так это то, что она над ними смеётся…

Но в день своего рождения Алеся ещё не знала, каким с ней может быть Назар, когда его разозлить. Она поужинала с Никитой при свечах, он был мил и обходителен, много шутил, рассказывал о себе и спрашивал о ней, обычное приятное свидание, которое плавно закончилось в его постели, где Алеся всё же разделась, но не до конца, надев футболку, которую ей дал Никита.

— А может мне можно всё-таки побыть сверху разок? — подал голос Никита, когда она третий раз за ту длинную ночь хотела его оседлать.

— Нет, нельзя. — усмехнулась Алеся, сидя на нём сверху.

— Я впервые так кайфую, если честно. — улыбнулся он, нежно очерчивая пальцами её соски под футболкой. — Обычно надо потеть, мышцы напрягать, а тут просто лежу, ничего не делаю, так и привыкнуть недолго.

«Привыкнуть я тебе не дам, а себе тем более…» — думала Алеся, целуя его в шею и продвигаясь поцелуями ниже.

В ту ночь она сделал то, что не делала очень давно — осталась ночевать в чужом доме, спала в обнимку с мужчиной, а когда проснулась утром, то поняла — надо бежать, слишком уж было в его объятиях хорошо. Привыкнешь — потом долго отвыкать.

И всё равно она снова постучала в дверь его квартиры, и даже сердечко быстрее забилось, когда он ей улыбнулся при встрече.

Сидя рядом с Никитой, в кольце его рук, слушая как Катя поёт бессмертные песни Цоя, сама играя на гитаре, Алеся отчего-то думала о Назаре.

Она его разозлила, да так, что он неосознанно ударил по её самому слабому месту, заставив надеть платье, как символ её подчинения. Такие как Назар всегда сверху. Алеся решила, что так тому и быть, хочет — получит. Он что-то не оценил, как воды в рот набрал в театре, так и не смог выдавить из себя «извини», проблеял что-то насчёт того, что она не уродина в машине и «ты могла просто сказать…». Она и говорила, понятно и русским языком — «не дам», подкреплять это какими-то прочими пояснениями излишне. День балета был испорчен, зато квартирник получился замечательный, она снова осталась у Никиты на ночь, как и все его друзья, которые спали в остальных комнатах.

Когда Никита начал соблазнять её на секс, она сказала, что ей некомфортно, когда другие люди за стенкой. Он услышал её с первого раза и спокойно лёг рядом, обнял, уткнувшись носом в её волосы, и засопел через минуту. Вот, что значит безопасный и хороший парень…

Днём он вежливо начал спроваживать на выход задержавшихся на завтрак и обед гостей и только Катя отказывалась уходить:

— А мне то куда идти? Я же у тебя остановилась! Мы же завтра в финку едем? — обиженно надула она губы.

— Катя, иди погуляй, часа два, пожалуйста, я тебе деньги на Эрмитаж или куда там ты хочешь, в карман положил. — улыбнулся Никита, впихивая куртку ей в руки.

Она обиженно посмотрела своими большими голубыми глазами сначала на него, потом на Алесю, потом снова на Никиту и сделала выводы:

— А-а-а-а-а, я поняла, вам потрахаться спокойно хочется, а я вам мешаю. — закивала головой она. — Мог бы просто сказать, Никитос, чай не один год друг друга знаем. У Тимурки в борделе до ночи потусуюсь, если что, Эрмитаж там рядом не валялся вообще. Я пошла, покеда!

— Какая интересная у тебя подруга. — улыбнулась Алеся, когда за спиной Кати закрылась дверь.

— Ещё какая, отбитая малость, но хорошая. — усмехнулся Никита, притягивая Стерву к себе.

Он всё-таки уложил её на спину, но не для того, чтобы быть сверху. Алеся почти целый час наслаждалась скрытыми талантами Никиты. Она читала в одном из женских журналов, что хорошие парни всегда самые старательные любовники и лучшие партнёры для орального секса. «А ведь правду пишут…» — думала Алеся, пока хороший парень Никита очень старался языком между её ног.

*****

Алеся вернулась в отель ближе к вечеру, Никита не выпустил её из квартиры, пока она не согласилась надеть под пальто его свитер и шорты, от треников Миронова открестилась обеими руками.

— Вернёшь, когда придёшь в гости в следующий раз. — улыбнулся Никита, целуя её в губы, перед тем как посадить в такси.

— Верну. — пообещала себе и ему Алеся.

От Назара не было ни слуху, ни духу весь день, поэтому Алеся в выходной день оказалась предоставлена сама себе — немного почитала, выбрала ресторанчик, где хотела поужинать ближе к девяти, а пока решила заняться спортом. Сделав привычный комплекс упражнений, она приступила к растяжке, в дверь постучали. Алеся тяжело вздохнула, зная, кто за ней стоит. Потная с раскрасневшимся лицом она распахнула дверь — Бандерлог, что и требовалось доказать.

— Собирайся — идём бухать, можешь не прихорашиваться и только попробуй каблуки напялить, упадёшь пьяная, ещё сломаешь себе что-нибудь. — пробурчал Назар.

— А ничего, что от меня ещё и пованивать будет, что-то голову мыть неохота?

— Отличная идея, Миронова, значит твоей головой буду занюхивать.

Алеся захохотала на весь коридор, всё-таки чувство юмора у Назара было, может, что-то у них и получится в плане рабочих отношений. Почему бы не начать их с совместной попойки?