Глава 16. Операция «Спасение Стервы»

Алеся с тревогой смотрела на ночное небо, с которого начали капать первые капли дождя, надо было быстрее уезжать, пока ещё можно. Она вышла на улицу вдохнуть свежего воздуха, чтобы второе дыхание открылось, первого уже еле хватало, чтобы язвить. Впрочем, можно было уже покидать праздник, где захмелевшие гости начинали вести себя как животные — начнут с диких танцев, закончат мордобоем, лишь бы не пострадало её прекрасное лицо, которое ей влетело в несколько сотен тысяч. Миронова добилась чего хотела — неприкрытой зависти от женщин, восхищения от мужчин, личина подруги понемногу сползала вниз, обнажая оскал гиены. На свадьбе Алесю точно ждёт тёпленький приём, и надо бы ей точно прийти не одной, на всякий случай, придётся просить Филина, раз уж про него сболтнула.

Просматривая сводки погоды на ближайший час, Алеся услышала, как за углом на открытую веранду вышла Настя со своей коллегой по косметологическому цеху.

— Насть, а ты зачем эту белобрысую около жениха держишь? По ней же сразу видно — сука!

— Ой, да ни у одного мужика на неё не встанет, Оль. — пьяно хихикнула Настя. — У моего-то точно, после того, как я ему рассказала, что у неё под красивыми шмотками.

Лучшая подруга во всех деталях описала уродство на теле подруги, они с Олей похихикали, пока Алеся молча стояла за углом, слыша, как на землю падают последние черепки от разбившейся маски хорошей девочки Насти.

— Не переживай, Оль, ей только в рот можно присунуть, и то, считай, что это мужская секс-благотворительность. Пожалей бабу, она сама себе все эти цацки покупает, чтобы совсем жалкой не выглядеть, никого у неё нет. Целыми днями работает, не покладая коленей, а как ты думаешь она стала генеральным директором? Мозгами своими куриными до этого кресла дошла?

— А зачем ты с ней вообще общаешься?

— Бабла у неё много, тратить не на кого, пусть тратит на меня! — хохотнула Настя. — В прошлом году на днюху мне комплект Картье подарила. Что бы не попользоваться тем, что она насосала?

Стерве надо было только сделать шаг, чтобы раскрыть и себя, и подлую тварь, но она его так и не сделала, дождавшись, пока подруги уйдут в дом. Мир принадлежит терпеливым, а Алеся терпела и не такое. Она усмехнулась, повыше подняла подбородок и вышла под мелкий дождь, дошла до своей машины, села за руль и написала Насте сообщение, что ей срочно нужно по делам.

Не прошло и получаса, как Алеся пожалела о своём решении куда-то ехать, дождь пошёл непроглядной стеной, дворники не справлялись, а окна то и дело запотевали. Она была не таким уж хорошим водителем, чтобы чувствовать себя в такой ситуации уверенно, Алеся всё больше подумывала остановиться у обочины и переждать ливень, надо только доехать до асфальтовой дороги, которая всё никак не начиналась.

Её машина вдруг ухнула передним правым колесом вниз и забуксовала, зад повело в сторону, а Алеся в панике нажала на тормоз, её закрутило по скользкой дороге и машина нырнула куда-то вниз. «Только не в реку! Хотя откуда тут река?» — успела подумать Алеся, прежде чем железная махина плавно сползла по склону и тихонько воткнулась передом во что-то твёрдое. Подушки не сработали, значит, удар был не такой сильный — сделала вывод Алеся, застыв на месте и боясь пошевелиться, до боли вцепившись в обод руля.

Говорят, что одиночество чувствуется острее всего в болезни и старости, когда некому подать стакан воды, чтобы запить таблетку. Молодую и почти здоровую Алесю волна одиночество накрыла, когда она взяла в дрожащие руки телефон и поняла, что ей некому звонить — у неё никого нет. Даже, если она не вернулась бы сегодня домой, никто бы и не заметил. Единственный человек, которому она звонила первым, когда случалось беда, сегодня стал ей врагом, хотя он был им всегда. Алеся ударила по рулю один раз, потом второй, затем удары посыпались один за другим, пока она лупила ладонями по ни в чём неповинной машине. Она закричала в приступе истерики нажимая на клаксон, чтобы не слышать свой собственный крик слабости. Она ненавидела себя за слабость.

Обессиленная яростью, Стерва упала лбом в руль и заплакала, вспоминая слова бабушки, которые перед смертью она повторяла ей всё чаще: «Алесенька, никакие деньги не заменят тебе семью, ты у меня золотая девочка, умница и красавица, тебе нужна семья. Хотя бы ребёночек, Алеся, роди для себя, если с мужем не получается. Я не хочу, чтобы ты осталась одна…»

Вот Алеся и осталась, одинокая баба за тридцать на обочине дороги. Она даже не знала, где она, потому что свернула не туда, и, похоже, очень давно, лет эдак десять назад…

*****

Захлёбываясь плачем Ярославны, Алеся вдруг притихла, увидев на дисплее телефона имя «Ярослава», она всхлипнула в последний раз и открыла переписку, чужой сын прислал ей фото ее спящего кота во всех ракурсах.

— Алеся, привет, ты не спишь ещё? — громко прошептал Рома, записывая голосовое. — Я тебе фотографии прислал, чтобы ты на Бурбошу посмотрела, он по тебе скучает, я о нём забочусь, ты не переживай. Ему хорошо у нас. Как у тебя дела?

Миронова с размаху ударила себя по лицу ладонью, чтобы перестать реветь — «Соберись тряпка!». Она рвано выдохнула и спокойным голосом записала ответ, что у неё всё хорошо.

Затем Алеся всплакнула над няшными фотками своего котика, откинулась на сиденье спиной и слушала, как идёт дождь за окнами. Не так уж всё и плохо, усмехнулась сама себе Алеся, мальчик Рома о ней беспокоится, уже что-то. Потом оказалось, что есть ещё большой мальчик, который неожиданно позвонил, выслушал её проблему и сказал, как отрезал: «Скинь геопозицию, выключи двигатель и включи аварийку, я тебя найду.».

*****

Назар приехал, когда Алеся уже стучала зубами от холода, кожаный пиджак совсем не грел, а больше у неё с собой ничего тёплого не было, зато завалялась бутылка "Хеннеси" на заднем сиденье вместе с коробкой конфет в пакете, наверное, хотела кому-то подарить и забыла. Конфеты были съедены подчистую, а виски выпито всего чуть-чуть. Ей и этого хватило.

Бандерлогу пришлось вытаскивать её с переднего сиденья и тащить на себе вверх по обочине. На дороге стояли три больших внедорожника, копошились какие-то мужчины, около её машины собралась целая делегация из знатоков, которые громко решали, как её вытаскивать из канавы.

— Сиди здесь, никуда не уходи. — наказал ей Назар, усадив в свою машину.

Алеся сидела тихо, немного пила, а потом перелезла на заднее сиденье и уснула там. Сквозь сон она почувствовала как кто-то накрыл её тёплой курткой, от которой вкусно пахло. Она уже чувствовала этот приятный запах, когда Бандерлог её недавно взял на руки понёс в машину, когда она вывихнула руку. Может, она и была почти без сознания тогда, но запах помнила, и руки помнила, которые крепко держали её, бережно укладывали на больничную койку, а потом снова поднимали, чтобы отнести до машины. Было так хорошо и надёжно, будто ничего с ней плохого не случится, как в детстве — у папы на руках. Алеся резко очнулась ото сна, будто увидев призрак прошлого, который не видела целых двадцать два года. Они ещё были в дороге, но уже в городе, временами останавливаясь на светофорах.

Назар чуть не поседел, когда увидел в зеркале лохматую злую Стерву на заднем сиденье и злая она почему-то была на него. Она, как маленькая обезьянка, ловко перелезла на переднее сиденье и, насупившись, села рядом. Назар покачал головой, как всегда ни спасибо, ни пожалуйста от Стервы, только подай да принеси.

— Ты пьяная за руль села? Поэтому в аварию попала?

— Нет, меня занесло, пила я потом. — пробурчала она и внезапно со всей дури ударила его ладонью в бицепс. — Это ты во всём виноват! Ты! Всё из-за тебя!

— Ты чё несёшь, Стервозина?! — взревел Бандерлог. — Меня и рядом-то не было!

— Если бы не ты, у меня всё было бы хорошо! — заорала она на весь салон. — У меня бы уже было пятнадцать недель! А к Новому году целый бы ребёнок уже был! Ненавижу тебя, понял меня?! Ненавижу тебя! Ты мне всё испортил!

Она отвернулась от него, глядя в окно и громко всхлипывая. Назар будто окаменел от её слов, он что притащил в подвал и заковал в наручники беременную женщину?!

*****

— Да убери ты эти салфеточки крахмальные, наконец! — ворчала стервозина, собирая по поверхностям дома Назара белые вязаные шедевры от жены Оладушкина. — Зоя, блядь, застряла мозгами в своей деревне и ты что ли оттуда?!

Назар молча смотрел на то, как она выкидывает ворох салфеток в мусорное ведро на кухне и ждал, когда она немного успокоится. С ней явно было что-то не то, она даже ничего не сказала, когда он привёз её к себе домой, а не к ней. Стерва просто начала носиться по коридору и ворчать себе под нос, покрикивая на Назара. «Может головой ударилась? Надо бы в больничку её.» — предположил Назар, наблюдая за уборкой. Она остановилась в своей беготне посреди кухни и выдохнула:

— Я есть хочу!

Назар молча разогрел ей котлеты с макаронами и она начала их уплетать за обе щеки, никак не комментируя, а ему было даже интересно — сколько звёзд он получил бы от неё за этот кулинарный шедевр? Алеся отставила от себя тарелку, сложила руки на груди и уставилась на мужчину напротив.

— Я заморозила свои яйцеклетки, выбрала донора — выпускник МФТИ, закончил музыкальную школу по классу фортепиано, бегун-марафонец. Нашла суррогатную мать — здоровая баба из деревни, которая родит и не заметит. И тут на тебе — твоя физиономия на горизонте замаячила! Пришлось сдвинуть сроки и знаешь, как я зла, Бандерлог?! У меня на Новый год под ёлкой должен был быть ребёнок вместо подарка! А теперь — ни хера! Зато несчастья посыпались, как из рога изобилия! Это ты во всём виноват!

— Я понял. — выдохнул про себя Назар, значит, беременная она не была, уже почти как минус грех с души. — Ты так привыкла, да? Всё покупать, что тебе хочется? Ребёнка тоже хотела у другой бабы просто купить?

— А у меня вариантов других не осталось! — развела руками Стерва. — Тридцать лет — тысячи миль перелётов и ни одного залёта за это время. Суррогатная мать мой единственный шанс. Я бракованная баба во всех смыслах. И не надо над этим насмехаться!

— Извини. Не буду. — сдался ей Назар.

— Что это мы всё о моих половых проблемах, давай о твоих поговорим. Я, конечно, понимаю, у тебя там свои счёты с людьми нехорошими, но всё может закончиться не так, как ты задумал. — покачала головой Стерва, вскочила на ноги и начала шариться по шкафам на кухне. — Так, что это у нас? Бренди? Ага, пойдёт.

Через пять минут она расхаживала по его гостиной с бокалом в руке, а Назар сидел на диване и наблюдал, как она дефилирует перед ним туда-сюда, виляя задом в узких джинсах. Он впервые видел её с распущенными волосами, которые струились по спине и груди, а не были забраны наверх, как обычно. Ему так нравилось больше и очень хотелось запустить руку в эти светлые локоны, они, наверное, такие мягкие.

— Филин тебе не друг, а самый страшный враг. — вдруг сказала она, резко остановившись. — Если ты ещё пребываешь в других иллюзиях, то спешу их разбить молоточком Стервы — мы попилили твой бизнес не так давно. Святослав считает, что будущего у тебя после мести нет, а, значит, он уверен, что те могилы, которые ты роешь для Бахтияровых — в них и ты поместишься, по частям, видимо. Он, может, и верит в твой успех, но вот в то, что ты долго после этого проживёшь — нет. Он прямо так и говорит, я повторю — что у тебя нет будущего после мести. Почему он так считает?

— А ты мне зачем это говоришь? — напрягся Назар.

— Ну, чтоб ты знал, что я меркантильная сука, а он тебе не друг. — пожала плечами она, пригубив немного из бокала. — Я рассказываю тебе это за тем, чтобы ты не думал, что тебе есть на кого рассчитывать, а то будешь как я, думать, что у тебя друг есть, пусть один, зато проверенный. Чтобы, когда этот дружок тебе крестик красный на спине нарисует, ты не удивлялся громкому звуку выстрела. Я жалею, что с ним по рукам ударила. Ну, такая я, да, вижу прибыль и глазки закатываются — люблю деньги, красиво одеваться, вкусно кушать, на фешенебельных курортах задницу греть, рубинами сверкать. Однако, жить я люблю больше. А теперь подумай ещё раз, Бандерлог, как он может тебя слить и насколько быстро?

Назар тяжело вздохнул и откинулся затылком на спинку дивана, безразлично глядя в потолок, список слишком большой и длинный, как он может его слить из игры и из жизни в целом. Филин позиционирует себя как человек, которому можно доверить любой секрет и он его сохранит даже ценой своей жизни. Но так ли это на самом деле?

— Ты там уснул что ли, Бандерлог?

Стерва нависла над ним, опираясь ладонями по обе стороны его головы, её волосы начали щекотать ему шею, а её аромат — нервы. От неё всегда так вкусно пахло. Её запах стал ещё острее, прямо у него под носом, когда она дотронулась до его губ своими губами, и он почувствовал стойкий древесный привкус десятилетнего бренди. Стерва его целует, сама? Назар не долго думая, решил этим воспользоваться, о Филине и своих проблемах он подумает потом.

Алеся винила в своём недальновидном поступке алкоголь, приступ меланхолии по своей одинокой жизни и первобытное желание женщины отдаться мужчине, который спас её от саблезубого тигра. Она только на секунду закрыла глаза, когда он ответил на её поцелуй, проталкивая язык поглубже ей в рот, а когда открыла Бандерлог уже уложил её на спину и успел снять водолазку, даже не порвав ни одной цепочки на шее. Он застыл над ней, думая, что делать с лифчиком дальше, его ведь сзади надо расстегнуть. «Понимаю, противно.» — улыбнулась про себя Стерва и щёлкнула застёжкой между грудей. Она тоже не любила лишний раз дотрагиваться до своих шрамов, поэтому все её бюстгальтеры расстёгивались только спереди.

В джинсах с высокой талией, которые скрывали шрамы на животе, лёжа на спине с красивой обнажённой грудью, Алеся позволила себе на время представить, что она просто женщина, которую очень хочет мужчина, такую как она есть. Бандерлог в этот самый момент целовал её шею, сминая огромной ладонью её грудь. Она захихикала от того, что стало щекотно, ей показалось, что он её будто обнюхивает перед случкой. Видимо, запах ему понравился, раз он опустился ртом ниже. Алеся невольно сравнила его с Никитой, который всё делал осторожно, будто дожидаясь от неё одобрения, Назар же нахрапом брал своё, до боли стискивая зубами её сосок и сжимая грудь грубыми лапами.

«Так даже приятнее…» — подумала Алеся, обнимая его голову обеими руками у своей груди, чтобы он там немного задержался и не спешил.

Когда он начал расстёгивать пуговицу на её джинсах, Алеся забилась под ним, отталкивая его руки. Назар удивленно посмотрел на неё, она его сейчас кинуть решила?

— Я не раздеваюсь в постели, в смысле, выше пояса… И не трогай мою кожу на спине, мне неприятно. — тихо сказала она.

Назар тяжело вздохнул, выпрямился, стянул с себя футболку, оторвал Стерву от дивана и натянул на неё свою одежду, пропитанную его потом после спасательной операции.

— А почище у тебя ничего нет? — поморщилась она.

Бандерлог усмехнулся, стремительно поднялся с дивана и рывком поднял с него Стерву, взвалив на плечо. Она пыталась что-то возражать, но вниз головой это делать было не очень удобно. Назар кинул её на кровать и начал быстро избавляться от своей одежды.

— У тебя презервативы то есть? — осторожно спросила она.

— Нет, блядь, я же идиот!

— И я всегда сверху!

— Ага, щас, прям так я тебе и дал разбежаться и в окно прыгнуть! — зарычал Бандерлог и накинулся на неё, придавливая к кровати своим весом.

Он просунул руку ей под голову, сжал ладонь, крепко схватив за волосы.

— Больше ты не вякаешь, а просто молчишь, можешь только стонать. Поняла меня?

— Ну, смотря, как стараться будешь. — прошипела она. — Может, усну и стонать не надо будет, только храпеть.

Он ответил ей злобным рычанием, сорвал с неё остатки одежды, но оставил всё же свою футболку. Одним рывком он перевернул её на живот и навалился сверху, целуя и покусывая шею, накручивая на кулак её волосы. У неё спёрло дыхание от его тяжести на себе и вопиющей наглости, больше в ту ночь он с ней не разговаривал, а она ничего не решала.

Алеся знала себя как облупленную — её оргазм можно было засекать по таймеру, ведь она сама его всегда контролировала, силу и частоту движений, ритм. Сейчас её контролировал мужчина сверху, и это было неожиданно приятно. Он вбивался в неё с таким же ритмом, с каким наносил удары по противнику на ринге, и Стерва проигрывала, даже не пытаясь защищаться. Она сжимала кулаки только от удовольствия, которое разрывало её на части. Её тело резко пронзила судорога и она сжалась под ним, он не только не притормозил, а лишь ускорился, просунул руки под неё, сжав её будто в тисках. Алеся задышала через раз. Ей показалось, что она потеряла сознание, очнувшись от громкого рыка у неё под ухом и стало так легко. Она выдохнула, уткнувшись лицом в простыни и дрожа всем телом, Бандерлог тяжело сопел где-то рядом.

Алеся провалилась в вязкую дремоту на время, но её оттуда грубо вырвали, перевернув на спину.

— Я тебе спать не разрешал. — усмехался Назар ей в лицо. — И говорить, кстати, тоже.

Он продолжал её мучить, не давая передышки, не давая привыкнуть к приятными ощущениями внизу живота, он только сильнее разгонял их своими толчками. Алеся пихала его в грудь ладонями, кусалась, царапала спину и плечи, а Бандерлог только насмехался над её жалкими попытками с ним бороться.

После он дал ей немного поспать, или много, она уже перестала понимать, что происходит, и снова перевернул на живот, подоткнув под неё подушку, ставя на четвереньки. Алеся задумалась — эта ночь ещё не закончилась или уже вторая началась?

Бандерлог за её спиной затих под утро, когда светало за окном, он крепко обнял её сзади, уткнувшись в волосы носом и тяжело дышал. Стоило ей немного пошевелиться, как он тут же просыпался, прижимая её к себе ближе. Она перестала сопротивляться, чувствуя себя истерзанной добычей Бандерлога, у которой болели губы от его поцелуев, саднило кожу на шее и груди от его колючей шерсти, временами судорожно вздрагивали колени от пережитого приятного стресса.

Алеся выдохнула и закрыла глаза, резко распахнув их, когда за окном уже стоял солнечный день в самом разгаре. Назара рядом не было, она подскочила на кровати, нашла свою одежду на полу и быстро натянула джинсы, выглянула за дверь спальни на первом этаже, судя по звукам включённого телека — он был на кухне. Алеся прошмыгнула в гостиную, также быстро надела на себя лифчик и водолазку, схватила свою сумку, которую вчера оставила на полке в коридоре, и с позором сбежала.

Бандерлог её всё-таки нагнул, но прогнуться под него она себе не даст. И только, когда она подъехала к дому на такси, она вспомнила, что сама его первая поцеловала. «Да напилась просто после стресса, больше не буду.» — твёрдо пообещала себе Алеся, открывая дверь в своё безопасное убежище. Бандерлог в это самое время, обнаружив, что женщина сбежала из его постели втихую, открыл на неё сезон охоты…