Глава 17. Новая сделка

Назар взял из гаража машину, которую Стерва пока не видела — тонированный "Мицубиси", который он недавно купил, можно сказать, по дешёвке, продав "Ролс-Ройс" Оладушкина. Имущество Блинчика плавно уходило с молотка, ведь Белозерову нужны были свободные средства для того, чтобы всё шло по его рельсам мести. Предварительная подготовка к удушению бизнеса Бахтияровых прошла успешно, есть время немного передохнуть и заняться Стервой. Не нравились ему её выкрутасы, она будто устроила сучью свадьбу, схлестнув Филина и Назара между собой, влипала в какие-то передряги, а спасал её почему-то ненавистный ей Бандерлог.

Он подъехал к её дому, проверил скрытую камеру напротив её квартиры, которую поставил уже давно, она зашла домой двадцать минут назад. Назар поморщился от саднящей боли, спина исполосованная её ногтями, начала потеть и противно зудеть. Она вчера вела себя как дикарка какая-то, зачем сопротивлялась? Ей вроде всё нравилось? Да и пожестче она вроде сказала любит, хотя он и не жестил особо, только засыпая рядом с ней он заметил свои отметины на её белой шейке.

У Назара поползли глаза на лоб, когда Стерва в красном платье до колен, с причёской и совершенно чистой шеей спускалась по ступенькам подъезда, дефилируя на высоких каблуках в сторону такси бизнес-класса. Куда это она собралась, а главное к кому? Он завёл двигатель и поехал за ней, машина остановилась у подъезда старой девятиэтажки, Стерва вошла в него одна, а вышла с мальчиком лет семи за руку, села в ту же машину. «А это ещё кто? Усыновляет кого-то?» — задумчиво чесал репу Назар, пока ехал за ними.

*****

Нет ничего лучше для женщины, чем снять стресс шопингом, да ещё в компании с тем, кто от красивых машин ещё в большем восторге, чем она. Пока Ярослава руководила ремонтом ванной, Алеся водила её сына по дилерским центрам, где он прыгал от одной машины к другой, доводя консультантов до нервного тика. Она пока просто присматривалась к ценам и вариантам, ей нужно было переходить на что-то побезопаснее, чем спортивная машина, которая была когда-то её мечтой, а теперь сбылась и надоела, к тому же теперь битая.

Алеся записалась на несколько тест-драйвов, сводила Рому перекусить в семейное кафе, где он захлёбываясь словами и впечатлениями, рассказывал, что ему понравилось больше всего. Слушая его детский лепет, Алеся улыбалась, всё-таки она больше хотела бы сына. Из девочки она воспитает только ещё одну Стерву, к чему ей такое счастье?

Ярослава с сыном переехали на пару дней к ней, пока шли особо шумные и грязные ремонтные работы. Вечером за ужином, Рома вдруг спросил:

— Ты ударилась, Алеся, у тебя на шее синяки? Больно?

Его мама прыснула от смеха в свою тарелку, разглядев замазанные консилером засосы.

— Да, обезьяна меня большая покусала. Не больно было, даже приятно.

Ярослава зашлась в приступе смеха, подавившись гречкой, она знала, кого Алеся Алексеевна называла большой обезьяной — загадочного владельца их компании, который недавно избил её бывшего мужа. Стерва улыбнулась своей «не подруге», с ней можно было немного посплетничать, ведь Савина на своей шкуре знала, что распускать язык о личной жизни не стоит — общественное мнение несогласных может тебя просто раздавить, как стадо слонов маленькую газель на водопое.

*****

Алеся шелестела страницами договора с Бахтияровыми, просматривая его в десятый раз за этот вечер. Первого июня он истекал, управляющий сетью его ресторанов уже оборвал им все телефоны, с настойчивой просьбой продлить договор. Миронова уже подписала отказ, который неделю назад подготовил их юрист. От вышестоящего начальства приказа отправить официальную бумагу адресату не поступало. Бандерлог притих после их спонтанного соития, не давая о себе знать уже три дня.

Она встала со своего кресла, устало потёрла затёкшую шею, включила через умную колонку композицию с концерта Мюнхенского симфонического оркестра, чтобы немного отвлечься. Впереди ещё одна кипа электронных документов и тяжёлая неделя презентаций перед будущими партнерами, а на часах почти восемь вечера.

Алеся не торопилась домой — там Рома, который поработать в покое просто не даст. Она распустила волосы, массируя пальцами гудящую от мыслей голову. Расхаживая по кабинету без туфель, Алеся мурлыкала себе мелодию под нос, как вдруг услышала тяжёлые шаги в коридоре.

У бандерлогов стучаться было не принято — Назар зашёл как к себе домой и закрыл за собой дверь.

— Я у тебя дома был, а там наша сотрудница с сыном живут. Добрая ты, Алеська, хоть и стерва. — усмехнулся Назар, сверкая глазами и надвигаясь на неё.

— А что тебе у меня дома понадобилось? Я тебя вроде бы не приглашала. — надменно спросила Стерва.

— Кое-что должен, пришёл вернуть.

Алеся схватила со стола бумаги, будто защищаясь от него, уж слишком он опасно на неё наступал.

— На стол ключи положи, спасибо. Мне надо ещё поработать.

Бандерлог тяжело вздохнул, кидая её ключи от машины на стол. Его Стерва демонстративно отвернулась, шагая в другую сторону. Алеся вскрикнула от неожиданности, когда сильные руки дёрнули её назад, она всплеснула руками в разные стороны и бумаги разлетелись вокруг фейерверком.

— Я тебе должок так и не вернул, Алеська. Хорошо, что ты сегодня в юбке, пороть будет приятнее. — прошептал ей на ухо Бандерлог.

Стерва яростно забилась в его огромных руках, она ругалась, била его по рукам, а он только громко смеялся, задирая ей юбку повыше, обнажая ноги в чулках. Он сел на диван и перекинул её через свои бёдра, кверху задницей в кружевных трусиках. Стерва получила два лёгких шлепка:

— Это за то, что назвала меня по имени, мы ведь договаривались, а это за то, что сбежала, как дура. Всё ж так хорошо было, я тебе завтрак сделал.

За это она получила три удара посильнее и ещё два сверху.

— За ругань твою, вот прямо сейчас. — прикрикнул он на притихшую у него на коленях Стерву.

Он поставил её на ноги перед собой, Алеся с непрошибаемой маской Стервы на лице гордо поправила юбку и пригладила волосы, как будто не её только что выпороли.

— У вас всё, Оскар Назарович?

— А тебе мало? Могу добавить ещё, если попросишь. — усмехнулся он.

— Имя ты себе выбрал дурацкое, конечно, но чего ожидать-то от Бандерлога? Гениальных идей лауреата Нобелевской премии? — фыркнула она и тут же пожалела об этом, когда Назар подскочил с дивана и оказался позади неё, обхватывая мощными руками и не давая двинуться с места, прижимая спиной к себе.

— Раньше ты меня злила ужасно, своим языком, а теперь только смешишь, Алеська. — прошептал ей Бандерлог под ухом и начал целовать шею. — Всё, Стервозинка, можешь больше не притворяться. Ты мне нравишься, я тебе очень нравлюсь.

Алеся не смогла сдержать вздох, когда в игру с её шеей вступил его язык.

— Никуда тебе от меня не деться, и ещё очень долгое время, Алеся, так чего бегаешь? Мы вместе работаем, вместе спим — всё просто.

Она усмехнулась простоте мышления Бандерлога и решила упростить для него всё до самого минимума, как она привыкла с мужчинами. Алеся пресекла попытки Назара залезть к ней под юбку, заставила его присесть на маленький диван, где она иногда отдыхала, задерживаясь на работе, а сама встала над ним, уперев руки в бока.

— Я предпочитаю не смешивать работу и секс, но раз уж так случилось, будет приятным бонусом. Только секс и ничего больше. Мы разные люди, у нас ничего общего. Свидания, ухаживания, подарки, досуг — ничего из этого мне от тебя не надо. Мне плевать, что тебя не устраивает мой характер, поведение и прочее, я тебя ни за одну часть тела около себя не держу. — твёрдо сказала она. — Я встаю рано и ложусь спать тоже рано, по первому твоему требованию бежать и раздвигать ноги не буду. Меня устроит секс три-четыре раза в неделю на нейтральной территории. Что ты делаешь в остальное время и с кем — меня не касается, но под нос мне шлюхами тыкать не стоит, у меня может быть просто плохое настроение и ты пожалеешь, она тем более. Следи за личной гигиеной и безопасным сексом. Заразишь меня чем-то — останешься без яиц, это в лучшем случае, в худшем — без всего. И ещё, как меня не касается твоя личная жизнь, так и ты не спрашиваешь, зачем я поехала в Питер на недельку-другую или почему не взяла трубку, когда ты звонил. Всё понятно?

Чем больше Стерва говорила, тем сильнее Назар хмурил брови, не нравились ему такие отношения и просто секс его не устраивал, хотя совсем недавно только его он от неё и хотел. Бандерлог медленно поднялся с дивана, опустил ладони ей на плечи и сжал их.

— От твоего характера у меня иногда зубы сводит, но если я захочу провести с тобой время, мы будем проводить его вместе. Если я захочу тебе что-то подарить, я подарю. Как за тобой ухаживать, я понятия не имею, потому даже лезть не буду. Ты вечно всем недовольна. — усмехнулся Назар, погладив её по напряжённым плечам, он обхватил её тонкую шейку двумя руками и провёл большим пальцем по горлу. — И последнее — твоя личная жизнь это я, не возьмёшь трубку, когда я звоню — пеняй на себя, купишь билет в Питер — он будет в один конец. Мне, может, и нравится на свободе, но этих ваших свободных отношений я не понимаю, как и открытых браков, это совсем дебилизм. Мы либо только вместе, либо нет.

— Ой, какой ты оказывается консервативный, я прям сразу тех двух девочек без имени вспомнила. — усмехнулась Стерва.

— Они одноразовые, отношения тут не при чём. Ты всё уяснила, Стервозина?

— Уяснила, Бандерлог. Тестостерон, милый, хорош в постели и в драке, но в обычной жизни он вам мужчинам мешает. Думать мешает. Не надо мне тут угрозами сыпать.

Она произнесла это низким вибрирующим голосом, от которого у Назара поползли мурашки по всему телу, а её ладони вдруг поползли вверх по его груди и обхватили его шею точно также, как его держали в захвате её. Алеся высунула язык, поигралась им с губами и заснула обратно, Назар тут же впился в её рот, жадно целуя её мягкие губы. Он отпустил её шею, обнял за талию одной рукой, второй бесстыдно лапая её за задницу. Алеся же неожиданно сильно сдавила свои маленькие ручки вокруг его шеи надавила на кадык, кусая его за губу. Назар отшатнулся от неё, выпучив глаза.

— Что и требовалось доказать, член встал — кровь от головы отхлынула. — вздохнула Алеся. — Оскар Назарович, присядь, кое-что интересное расскажу, и сразу насчёт Филина решим.

— При чём здесь он? — нахмурился Назар.

Стерва подтолкнула его к дивану, он сел, она же забралась к нему на колени и обняла его шею.

— При том, что моя правая рука всё ещё при мне, а я ведь тебе сказала, что мы твой бизнес, считай уже поделили. — вздохнула она, помахав перед его носом своей ладонью.

— Ну, ты пока ничего не сделала или сделала?

— Пока нет, а он — не знаю. Расскажу тебе одну поучительную историю. Слушай и не перебивай, а то обычно как будто не слушаешь.

— Ты вот всегда бы так со мной разговаривала, я бы тебя ещё раньше слушал, очень внимательно. — тихо сказал Назар, гладя её по бёдрам.

— В жизни каждой женщины бывает такой мудак, с которым ты проходишь все круги ада, пока до психушки не добираешься с букетом психологических травм. Вот у меня тоже такой был — красавец, при деньгах, на крутой тачке, цветочки, рестики, бриллианты, секс охеренный, такой, что аж прям головой о стенку кровати бьёшься и не жалуешься, а мне девятнадцать лет, мозгов и опыта — кот наблевал, хозяйка ссаной тряпкой вытерла. Дальше — беспочвенная ревность, тут за руку схватил, там по щеке слегка ладонью зацепил, а потом головой о ту же самую кровать, на утро стандартно по схеме — извинения, заверения в вечной любви, «я исправлюсь, дорогая», шлифанём сексом и помирились. Катаешься как на американских горках, а слезть не можешь. А потом до меня дошло откуда у него эти перепады настроения и почему у него глаза иногда так странно выглядят, и что белые следы на столе это ни фига не мука. Так я перешла в статус свидетеля его преступлений, я стала для него угрозой, а он для меня ещё опаснее. Кончилось всё тем, что он как-то раз затолкал меня в тачку, когда я с частных занятий по скрипке шла, привёз меня в какой-то дом, где на километры вокруг ни одной живой души, а там его дружки-подельники. Он меня раздел до трусов, всучил в руки скрипку и заставил играть, и я играла, пока они ржали надо мной. Моё последнее публичное выступление. Лицо попроще, Бандерлог, сделай, я тебе не для того это рассказываю, чтобы ты меня пожалел. Я тебе рассказываю, как я Филина в первый раз в жизни встретила…

— Он был там? Среди них?

— Нет, он пришёл под финал концерта, когда им надоело смотреть, как я на скрипке играю, захотелось в другие игры поиграть. — горько усмехнулась Стерва. — Ни одного лишнего выстрела он не сделал — все точно в лоб. И вот стою я, с голыми сиськами, со смычком и скрипкой в руках, куча трупов вокруг и думаю, а моя то очередь когда? Она так и не наступила, он посадил меня на стул, не дав одеться, сел напротив, прямо посреди кровищи и чётко изложил мои перспективы, сказал, что мне надо будет сказать следователю, когда дружка моего искать начнут. Я кивала и соглашалась. Он мастер забивать голову нужными ему мыслями. На том и разошлись, полгода меня таскали по допросам, я сказала всё, как он велел, а у самой будто всегда его дыхание за спиной. Его я боялась больше, чем следаков и срока за убийство, мотив то у меня был грохнуть Глеба, я в главных подозреваемых числилась. Так он и остался висяком — тела потому что не нашли. И вот, что я хочу у тебя спросить — есть ли что-то, что ты для Филина делал, за что он может слить тебя вот так?

Алеся щёлкнула пальцами перед носом Назара и он вздрогнул.

— Молчишь? Значит, есть. — разочаровано покачала головой Алеся. — И меня он крепко за горло держит, и не этими нариками мёртвыми, а кое чем другим. Мне не повезло встретить его второй раз в жизни. До сих пор жалею, надо было в тот день его сдать, чтоб прям там убили, но как вспомню, его поразительную точность в прицеливании, думаю, я бы с дыркой посреди лба осталась. Так что нечего об этом жалеть, да? Я честно думала, может, убьёт его кто-нибудь за эти годы, но нет, он всё выше взлетает, и мы всё чаще сталкиваемся то тут, то там. А знаешь, что самое страшное? В минуты пиздеца рука так и тянется ему позвонить, потому что он вот так все проблемы решает.

Стерва снова пощёлкала пальцами перед носом задумчивого Бандерлога.

— Я жалею, что ударила с ним по рукам. Деньги я люблю, но жить я люблю ещё больше. Поэтому ты, Оскар Назарович, должен так твёрдо встать на ноги в своём бизнесе, чтобы он тебя с них не свалил, тогда моя сделка с ним автоматически аннулируется. Я тебе помогу, как обещала, ты отвалишь мне тонну бабла за неоценимую помощь, а потом я уйду в бессрочный декретный отпуск и поминай, как звали. Пусть Филин играет другими жизнями, моя у меня одна. Твоя, кстати, тоже. Ты можешь мстить, можешь разрушать чужие судьбы, но про свою не забудь, что будешь делать потом?

Алеся тяжело вздохнула, слыша в ответ молчание, она положила ему голову на плечо и позволила себе насладиться приятным моментом близости с совсем далёким от неё человеком.

— Поставишь меня на ноги, говоришь? — усмехнулся Назар, гладя её по бёдрам под юбкой.

— Да, я тебя за лето даже на скрипке научу играть, Бандерлог, сможешь в цирке на кусок хлеба зарабатывать. — зевнула Алеся, поуютнее пристраиваясь на его плече.

— Давай-ка я тебя сначала на колени поставлю, потом подумаю насчёт остального…

Думала ли недавно Алеся, когда выбирала диван для кабинета генерального директора, что её на этом диване поставят на колени, задерут юбку и отымеют сзади так, что она стоять не сможет? Нет, не думала, и всё же это случилось. К тому же она совсем не предполагала, что потом будет спокойно лежать на волосатом Бандерлоге и никуда не рыпаться.

Назар не помещался на этом маленьком диване полностью, одну ногу пришлось согнуть, другая стояла на полу, подушка под головой была слишком маленькой, рука затекла, но он старался не шевелиться, осторожно перебирая её волосы пальцами, пока она сопела на его груди, лёжа на нём. «Пусть поспит, упахалась на своей работе…» — думал Назар, осторожно целуя её в макушку.

Алеся проснулась через час, когда Назар тоже задремал. Она что-то недовольно пробурчала и начала собираться ехать домой. Надевая туфли, она сообщила ему об их общих планах:

— На пятницу ничего не планируй, ты идёшь со мной на свадьбу. Только в божеский вид тебя приведём, чтоб ты со мной рядом хорошо смотрелся. Готовь золотую карточку, Бандерлог!

Он только усмехнулся про себя, надевая футболку — пригреешь вот так опрометчиво Стерву на груди, она вцепится сначала в шею, потом в карман…