Глава 21. Собиратель душ

Алеся проспала утреннюю тренировку, а когда проснулась в нос ударил запах свежего жареного хлеба, она подскочила с кровати, такого запаха в её квартире быть не должно. Как и Бандерлога в трусах на её кухне быть не должно.

— Доброе утро, я уж хотел тебя будить. — улыбнулся ей Назар, поставив на стол вторую тарелку с аппетитным сэндвичем.

— Я хлеб не ем. Ты где его взял?

— Сходил и купил, садись и ешь, Алеся, от одного бутера не растолстеешь. Я готовил, старался.

— От одного нет. — всё-таки согласилась Стерва.

— Тебе мои котлеты в прошлый раз понравились?

— Ничего такие, вкусные. В тюрьме на кухне работал?

— Да, хоть чему-то полезному научился. — хмыкнул Назар. — Собирай потом вещи, поедем загород на выходные, а то ты постоянно дома торчишь. Свежим воздухом не дышишь, бледная как поганка, от этого, может, такая злая.

Стерва дёрнула каждой своей веснушкой на носу от недовольства, но когда он помыл за собой посуду, она всё же решила его не убивать.

— Алесь, мы на пару дней едем, куда тебе столько вещей?! — вздохнул Назар, увидев два чемодана, которые она выкатила в коридор.

— Мне всё это нужно! — фыркнула Стерва.

Бурбона пришлось отдать на передержку Роме, чтобы не скучал один дома. У Алеси не было такой потребности — ехать прочь из большого города, чтобы сбежать от его суеты. У неё дома всё было спокойно, зачем куда-то ехать? Назар же отвёз её в какой-то заповедник, в домик на краю леса, где были все удобства, баня, сауна, джакузи, мангал, ресторанчик-таверна недалеко.

Он заставлял её гулять до обеда и до ужина, и они вдвоём шагали по тропам заповедного леса, держась за руки, как два школьника. При всей их непохожести, им было о чём поговорить, по крайней мере Назар говорил, а она слушала, потому что ей было интересно. Все их прогулочные разговоры, как правило, заканчивались её капризами.

— Я устала! Хочу обратно! — закатила она ему истерику через полчаса в первую прогулку.

— Гуляй давай, хватит на одном месте сидеть!

— Тут одни деревья, на что смотреть? Вдруг здесь клещи? Если ко мне кто-то присосётся, я тебя покусаю, Бандерлог!

— Не бойся, клещ к клещу не присасывается! — усмехнулся Назар, твёрдо шагая вперёд и не собираясь поворачивать обратно.

— Ты меня сейчас клещом обозвал? Ты ещё не знаешь, как я присасываюсь! Всю кровь из тебя выпью!

— Ты уже выпила, пока мы сюда доехали, а потом дошли!

— Я по берегу моря где-нибудь в Испании вообще-то люблю гулять. Мне тут не нравится! Я домой хочу.

— Ты такая капризная, Алеська, как маленькая девочка!

— Вот и неси меня обратно! Я дальше не пойду! — топнула она ножкой по тропинке и сложила руки на груди.

— Не жалеешь ты меня, Стервозина, ну, я тебя тоже не пожалею. — вздохнул Назар, подставляя ей свою спину, куда она сразу же запрыгнула, обхватив его ногами и смеясь ему в ухо.

Назар смеялся последним, когда после прогулки затащил её в постель и полтора часа измывался над Стервой, которая балансировала на тонкой грани оргазма, а злой Бандерлог не давал ей её переступить. Она злилась, пыталась сползти с кровати, отталкивала противное животное, а потом снова будто тонула в нём.

— Хватит, пожалуйста… — наконец, взмолилась Алеся под ним.

— Вот так и надо было сразу через волшебное слово и теперь, чтобы гуляла с удовольствием, а то его будешь выпрашивать. — прошептал ей Назар, вбиваясь в неё как отбойный молоток.

Стерва хотела возмутиться в последний раз, но тут её накрыло так сильно, что она только и смогла открыть рот и выдать из себя стон. Ходила на прогулки после этого она с большей осторожностью, но всё равно капризничала, просто так, чтоб Бандерлог не расслаблялся.

*****

— Вот какая я молодец, что много вещей взяла и купальник тоже. — похвалила сама себя Алеся, спускаясь по ступенькам в большое джакузи на уличной веранде.

Она легла спиной на Бандерлога и обняла себя его огромными ручищами, которые сразу же начали лапать её за грудь. Алеся не выпускала из рук телефон, проверяя размер волны хайпа, которую подняла вокруг ресторанов Бахтиярова птичка-Синичка.

— На официальном аккаунте сети ресторанов и баров массовая травля, ими уже Роспотребназдор заинтересовался, даже приплачивать не пришлось. С лицензией почти всё решено, на следующей неделе отнимут. — усмехалась Стервозина, листая ленты новостей. — В удивительно-абсурдное время мы живём, Назар Александрович, молоденькая сикуха рулит мнением миллионов людей, а эскортницы задают тренды — какие делать носы и губы, как рисовать брови, куда ходить элитарной Москве жрать устриц и снимать элитных шлюх.

— Я когда из тюрьмы вышел, никак не мог привыкнуть к этим губищам огромным под маленькими носами, они что уродинами были до, что после остались.

— Вообще-то, у меня тоже нос подпилен и губы накачены. — фыркнула Алеся, поворачиваясь к нему.

— Эм-м… Ну, у тебя очень красиво, не заметно. Тебе, я уверен, и без них красиво было.

Алеся недовольно фыркнула, продолжая штудировать новости, которые сливали бизнес Бахтиярова в помойку. Отложив телефон, она выпрямилась и села напротив Назара, дотрагиваясь под водой до его шрамов.

— Они сделали так, чтобы тебя убили в тюрьме, но почему не добили потом?

— Филин сказал им, что я сдох, они поверили и не стали проверять.

— А как ты с ним познакомился?

— Он сам пришёл, когда я сел, мы не были знакомы до этого, я о нём даже не слышал. — помрачнел Назар. — Филин рассказал мне, что мне бы надо быть осторожнее, предложил на него работать, я отказался, люди, которых я с детства знал, меня кинули, с чего мне ему верить? Но когда я на больничной койке очнулся в областной больнице после операции, там снова был Филин, и он так красиво и складно говорил, давил на то, что я выйду и смогу отомстить, у меня будут деньги, которые я заработаю, сидя в тюрьме. Я согласился.

— Что ты для него делал?

— Я никого не убивал, если ты об этом, остальное только между нами.

— Ты не жалеешь, что с ним связался?

— Нет, иначе ни цели, ни средств на неё у меня бы не было. Тем более бонус был приятный для зека.

— Какой?

— Свидания с женой, каждый раз новая, ни разу не повторялась. — расхохотался Назар.

— Я составила список мероприятий, где мы должны появиться в ближайшее время, пора представлять тебя нашим партнёрам. Ты ведь этого хочешь? Чтобы Бахтияровы тебя увидели, узнали?

— Да, я хочу, чтобы они знали, что я пришёл по их души.

— Я видела, что было только от одного присутствия Айрата в здании, а что будет, когда ты встретишься с ними лицом к лицу? Фарш на котлетки?

Назар тяжело вздохнул, вглядываясь в встревоженные глаза Алеси, которая за него переживала, неподдельно и искренне, от этого было даже приятнее, чем от пузырьков воды вокруг.

— Всё будет хорошо, Алеська, не хмурься, морщинки появятся. — пригнул ее к себе Назар, чмокая в губы.

— Ой, совсем забыла тебе похвастаться! Я же в среду иду новую машинку покупать, сейчас покажу! Смотри какая красненькая! — сунула она ему под нос телефон со своей будущей машиной. — Ты же ведь не против, если я её в лизинг на компанию возьму, договор уже составила, тебе нужно только подписать. Мне не хватает немного, четыре миллиона, в лизинг выгоднее получается, чем в кредит.

— Против. — отрезал Назар, рассматривая ее новую игрушку.

— Почему? Хочешь я объясню, что такое лизинг?

— Нет.

— Тогда почему ты против? — обиженно надула губы Алеся.

— Потому что я тебе её так куплю, поедем вместе в среду.

— С чего вдруг такая щедрость? — подозрительно прищурилась Стерва, пока её внутренняя жадюга потирала ручки от удовольствия.

— Ты хорошо поработала, считай, премия.

— Ты что ли трахнул кого-то? — усмехнулась Стерва.

— Что? С чего такие выводы?

— С того, что если муж дарит тебе в обычную среду золотое кольцо, значит он трахает свою секретаршу. Оладушек так делал, Зоя Михална вся в золоте ходила. — закатила глаза Алеся. — Да и вообще, так принято у состоятельных мужиков, как бы выплата за измену пострадавшей стороне. Ты мне не муж, но паттерн поведения у вас тот же самый, я думаю.

— Мой папа покупал маме что-то, если знал, что она очень это хочет. Она всегда очень радовалась и не задавала дурацких вопросов.

— И что, папа даже ни разу не изменял маме?

Алеся прикусила гадючий язык слишком поздно, в глазах Бандерлога мелькнула тень ярости и тут же отступив во тьму обратно.

— Один раз, мама его на порог год не пускала, он урок усвоил и больше с другими бабами не связывался.

«И больше не палился.» — проглотила свой собственный яд Стерва.

— У тебя была счастливая семья, да?

— Да. Была.

Змейка скользнула мокрым телом на грудь Бандерлога и решила, что лучше бы помолчать, стоит им обоим коснуться семейной темы, как тут же хочется выпить.

*****

Покупку нового автомобиля Алеся отмечала вместе с Назаром в ресторане, где ей всё нравилось на целых пять звёзд. Она позволила ему оплатить свою новую малышку на двести пятьдесят лошадиных сил — красная гордость немецкого автопрома. Не смотря на свои подозрения насчёт его пьяного загула по бабам, Алеся решила для себя, что это даже забавно — кто-то вместо неё насосал ей на машину.

Пусть Назар сам настоял на громком слове «отношения», она то понимала, что ни он, ни она для них не лучшие кандидаты, тем более в одной паре. Им не крестить детей вместе, не стоять бок о бок у алтаря, поэтому можно просто наслаждаться тем, что им вместе хорошо, пусть временами слишком горячо и можно обжечься, одним шрамом больше в её жизни уже ничего кардинально не испортит.

Алеся заказала несколько своих любимых блюд и кормила ими Назара по очереди, не то, чтобы она пыталась сделать из него гурмана, просто он очень смешно комментировал свои ощущения. Она громко смеялась, когда он выдавал очередную шутку, вытирала салфеткой ему губы и продолжала кормить Бандерлога.

— Алеська, пощади, я наелся! — взмолился Назар, сжимая её в объятиях и целуя её в смеющиеся губы.

— Вы чё это, блядь, делаете? Офигели? — за их столик непрошеным гостем рухнул кучей брендового шмотья пьяный Филин, помятый, и, кажется, злой. — Алеся, то есть меня ты бортанула, а этого, значит, с руки кормишь? Вы чё вместе?! Как так?! Приодела его, смотрю, причесала, но вы же прям ни одним местом не совпадаете!

— Ну одним-то совпадаем. — холодно заметила Алеся, высвобождаясь из объятий. — Ты чего так распереживался, как будто тебя это касаться должно?

— Завидую! Даже на него женщина высшей пробы позарилась, а я такой охеренный мужик всё один да один в кровати просыпаюсь! — вздохнул Филин, смахивая несуществующую пыль с плеч.

— Ну, если Оскар Назарович разрешит, можешь третьим быть, только с его стороны ложись, уж очень приятно с ним обниматься. — ехидно улыбнулась Алеся.

— Я в серединке хочу — там теплее. — обиженно насупился Филин, еле ворочая языком.

— Бандерложик, посади своего товарища в такси что ли, он по-моему перебрал.

Назар в их перепалке не участвовал, сосредоточенно глядя на Филимонова, который почти не пил, особенно до такого состояния, как сейчас. В последний раз он так надрался, когда его друга убили, Назар тогда только вышел из тюрьмы. Он взял Филина за руку и поднял из-за стола, тот начал возмущаться:

— Ну, вы чего? Давайте посидим, пообщаемся! Выпьем за встречу, дружбу, любовь!

— Тебе хватит, а мы не пьём, как видишь.

Женщина проводила уходящих мужчин встревоженным взглядом, предчувствуя, что Филин, протрезвев, явно выскажет претензии иного характера.

— Алеся, здравствуй, душа моя, я одновременно рад и не рад тебя видеть, компания уж слишком неподходящая твоей выдающейся персоне.

Её будто окатило холодной водой этим вкрадчивым голосом, который иногда снился ей в страшных кошмарах. Она медленно повернула голову и тут же протянула руку, которую мужчина галантно поцеловал.

— Здравствуйте, Анатолий Геннадьевич.

Под пятьдесят, ни одного седого волоса в чёрных, как смоль волосах, карие почти чёрные глаза укоризненно смотрели на неё из-под нахмуренных бровей. Крестовский присел к ней за столик, положив ногу на ногу.

— Как твои дела, Алесенька?

— Спасибо, не жалуюсь.

— Слышал о твоей головокружительной карьере в алкогольной компании, а ты ведь даже не пьёшь. — улыбнулся одними тонкими губами её бывший босс. — Также слышал о том, кто теперь там рулит. Эх, Алесенька, я так много в тебя вкладывал, чему-то научить пытался, ты вроде бы слушала и даже делала, а тут такой проёб с твоей стороны. Я был о тебе лучшего мнения. Разочаровала ты меня, красавица. Говорил ведь тебе, что мужчина на которого ты работаешь, стоит вам лечь в одну постель, будет воспринимать тебя как подстилку, а не как профессионала, что бы ты не делала.

Несмотря на то, что говорил он неприятные вещи, его голос будто выражал отеческую заботу, обманчивую, точно знала Миронова. Слишком долго и тесно с ним сотрудничала.

— Прямо как моя дочь, только и делает, что отца разочаровывает и всё равно люблю эту неблагодарную девчонку. — усмехнулся Анатолий. — Кстати, мне очень не понравилось, Алесенька, что ты использовала мою дочь в своих играх.

— Вы всё ещё думаете, что вашу дочь можно использовать и контролировать, Анатолий Геннадьевич? Вы всё ещё ошибаетесь, как и пять лет назад. С ней можно договориться, если правильно ей объяснить, что от неё нужно и зачем, но она себе на уме, делает только то, что хочет, а не то, за что платят.

— Ты была бы отличной матерью, Алесенька, тебе никто не говорил?

— Нет, больше вам скажу, никто меня ею сделать и не пытался. — усмехнулась Алеся.

— Большое упущение со стороны мужского пола. Что ж, дорогая, вынужден вас покинуть, есть более важные дела чем наставлять на путь истинный заблудшую душу. Но напоследок всё же скажу — тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит. Всегда помни об этом, душа моя.

На прощание Крестовский поцеловал ей руку снова и исчез, вместе со своей охраной, без которой не выходил из дома последние двадцать пять лет.

— Собиратель душ, херов. — процедила сквозь зубы Стерва, пережившая две перестрелки с убитыми и ранеными, пока набиралась ума и опыта под крылом Крестовского.

*****

— Филин, ты чё надрался, как свинья? В чём дело? — встревоженно спрашивал Назар, пока Филин курил на дорожку возле своей машины с водителем.

— Не твоё дело бандерложье! Ты мне лучше скажи, какая оса тебя в жопу укусила, что ты попёрся к этому оборотню в погонах и на стол ему пулю выложил, которой он и застрелился на следующий день из наградного пистолета?

— Надоело ждать!

— А жить тебе случайно не надоело?! Я могу устроить, любой каприз за твои деньги. — рявкнул Филин, покачиваясь на своих двоих. — Старушка Эмма тебе чем помешала? Она же ведь даже не процентщица!

— Она жена Айрата и его кошелёк, теперь кошелёк пуст.

— А то, что она Эмма в больнице с инсультом тебе, конечно, пофигу?

— Да.

— А то, что она пыталась покончить с собой перед тем, как инсульт случился, тоже?

Назар нервно сглотнул ком в горле, об этом он не знал, а Филин как всегда знает всё обо всех. Святослав покачал головой и похлопал по плечу своего друга.

— Наказывая других за их грехи, ты собираешь свои собственные, Назар. Вот теперь на твоей совести труп следака, который предпочёл застрелиться, чем пережить свой возможный камингаут, и старушки, которой надоело жить в страхе.

— Я переживу.

— Я бы на твоём месте не был так в этом уверен. — хмыкнул Филин. — Теперь о том, как тебя подставил Айрат и как доказать, что он убил твоих родителей, никто тебе не подскажет. Барахтайся сам. Ладно, твои проблемы, поеду-ка я к дамам лёгкого поведения и красивого тела, раз уж приличные женщины не дают. И что она в тебе нашла? Я же ведь в разы лучше!

— Она так не думает, а Алеська баба умная. — довольно усмехнулся Назар.

*****

Приятный вечер, благодаря двум знакомым, закончился не слишком приятно, Назар застал сцену, как его Стерве какой-то мужик целует руку, поэтому Алеся пережила ещё и сцену ревности от Бандерлога. Хорошо, что Крестовский успел уйти и они не скрестили шпаги между собой за сердце дамы.

Назар был непривычно задумчив, когда вёз её домой, не остался у неё, как делал в последние дни, поехал к себе. Ночью Алеся плохо спала, несколько раз просыпалась, будто от звуков выстрела, хотя это был всего лишь Бурбоша, которому ночью приспичило поиграть с её баночками в ванной. Утром, попивая кофе, невыспавшаяся Алеся мигом продрала глаза, когда ей позвонил Филин.

— Значит так, мадам Миронова, мне скорее всего придётся на время уехать. Сделай, пожалуйста, так, чтобы Назар не столкнулся с Бахтияровыми, пока меня нет, иначе их бренные тела будешь ты утилизировать. Всё понятно?

— Абсолютно.

— Между нами, я так понимаю, договора больше нет?

— Почему это?

— Он может предложить тебе больше. Пятьдесят, например, как супруге законной.

Алеся только хмыкнула ему в трубку, пусть такое счастье достанется кому-то ещё. Ей же, как заслуженной дрессировщице предстоит вывести на арену светского шапито Бандерлога, без оградительной сетки, ошейника и кнута под хвост. Опасный трюк, возможны жертвы среди мирных зрителей.