Глава 20. Ночной концерт

— Что будете пить, Алеся Алексеевна?

— Машину я продала, не за рулём, так что, пожалуй, выпью бокал за приятное сотрудничество, вижу в меню моё любимое белое вино. Придётся заказывать рыбу.

Миронова улыбнулась мужчине, с которым сегодня ужинала в ресторане, его она выбрала на свой вкус. Напротив неё сидел Денис Лабанов, мужчина пятидесяти трёх лет, по которому было видно, что он старается отодвинуть года как можно дальше от себя. Подтянутое тело, крепкие руки, модная стрижка и ухоженная борода-эспаньолка, только седина выдавала его возраст. Для девочек, которые любят папиков постарше и посолиднее — подарок с красной ленточкой на члене, спать хотя бы не противно.

Однако, Алеся, перебрав всех своих любовников в голове пришла к выводу, что она к таким любителям раритетов не относится, ей больше нравились смазливые мальчики помладше неё. Один из таких не сводил с неё взгляд, как только она вошла в ресторан в коротком чёрном платье-пиджаке с глубоким вырезом. Алеся взглянула на темноволосого парня, который сидел за столиком со своим другом, и улыбнулась ему, потеребив крупную серьгу в ухе. Никак не могла отделаться от этой дурацкой привычки, когда видела симпатичного ей мужчину.

При встрече с Денисом Алеся лишь холодно ему улыбнулась, а он бросал неоднозначные взгляды на её декольте и явно пытался её очаровать.

— Вы курите, Денис?

— Нет, хожу в зал четыре раза в неделю. — выпятил грудь Лабанов.

— Тогда, извините меня, отойду на пять минут.

— Составить вам компанию?

— Нет, спасибо. Не всем порокам я предпочитаю предаваться в дуэте, иногда можно и одной.

Алеся грациозно поднялась со стула и направилась к выходу, бросив многозначительный взгляд на мальчика, явно из мажоров, другим мальчикам его возраста здесь счёт не оплатить. Она вышла на улицу, зная что он за ней идёт. Остановившись подальше от окон ресторана, она обернулась, вопросительно глядя на парня, который широко улыбнулся ей и провёл рукой по волосам.

— Вы меня преследуете?

— Нет.

— Может у вас тогда есть закурить?

— Нет, но я сейчас вам найду.

Через пять минут мальчик вернулся с пачкой сигарет и зажигалкой, Алеся обняла своими ладонями его руки, когда он поднёс ей зажигалку, и закурила, пуская кольца дыма.

— Меня Марк зовут, а тебя?

— Алеся.

— Чем ты по жизни занимаешься, Алеся?

— Последние три года спаиваю людей.

— Интересно. — хмыкнул парень. — Мужчина с тобой за столиком обречён завтра на похмелье?

— Вряд ли, на деловых встречах не принято пить, а вот после…

— Ко мне или к тебе? — тут же сориентировался Марк.

— В травмпункт ты сейчас поедешь, парень. — раздался рык Назара рядом с ней.

Миронова лениво повернула голову в его сторону, выдыхая из себя дым — Бандерлог приоделся, надушился, в люди вышел. Больше недели он игнорировал её звонки и сообщения, может, с кем-то так и можно, а вот со Стервой нельзя.

— Ты жив, вроде здоров. Думала умер. — протянула она, окидывая его взглядом, пока он буравил глазами Марка.

— Можно ещё одну сигаретку, пожалуйста? — улыбнулась Марку Алеся. — На чём мы остановились?

— На том, что он берёт руки в ноги и уёбывает отсюда.

Алеся тяжело вздохнула, укоризненно посмотрев на Бандерлога — можно вытащить человека из тюрьмы, но он, видимо, там и остаётся до конца жизни. Она протянула ладонь к Марку и коснулась его гладкой щеки:

— Извини, Марк, в другой раз, а сейчас лучше побереги мордашку, она у тебя красивая.

Парень исчез, взвесив все за и против — весы качнулись не в его сторону. Алеся прикурила вторую сигарету от первой и укоризненно взглянул на Назара, который, казалось, готов её растерзать своими ручищами.

— Ну, давай, жду твоих объяснений, Стервозина! Я только отворачиваюсь, ты уже с каким-то хером старым в ресторан идешь? А этот кто такой?

— Тут подцепила, молодой-то лучше чем старый. — усмехнулась Алеся, затягиваясь дымом.

— Ты охренела?!

— Я думала, ты умер, отношения с трупом автоматически заканчиваются. Ищейкой мёртвых бандерлогов я не работаю. — невозмутимо ответила Алеся. — Не наглей, Оскар Назарович, иначе охренеешь от того, как я могу обнаглеть в ответ. Пока ты был неизвестно где, я работала на тебя, и мне всё меньше хочется работать на тебе. Пойдём, у нас встреча с главным по пожарке.

— Если ты думала, что я умер, то зачем продолжала работать?

— Сила инерции — физика, седьмой класс. — вздохнула Алеся, туша второй окурок.

Назар схватил её за талию и с силой дёрнул к себе, глядя ей в глаза разгневанным взглядом потемневших глаз.

— Я терпеть не могу курящих баб!

— Я терпеть не могу, когда меня игнорируют! Ничего — оба потерпим, у нас же, блядь, отношения! — усмехнулась Алеся, отталкивая его ладонями в грудь. — Отпусти меня, Бандерлог, ведёшь себя, как животное тупое! Надоело!

— За языком следи! — рыкнул на неё Назар, глядя на неё бешеными глазами ревнивого собственника.

Алеся замолчала, ей больше нечего было сказать, она просто ждала, пока его отпустит и он отпустит её. Так и случилось, они молча вошли в ресторан, вместе, а там перед их глазами разыгрывалась семейная драма с Денисом в главной роли.

— Я здесь на деловой встрече, Даша! Быть с женой она не предполагает. Иди домой!

— Ты здесь с женщиной ужинаешь, мне подружка фото прислала! Ты врёшь, Денис! — взвизгнула девушка в коротком платье, рядом с их столиком. — Как ты мог?! Я же беременна!

— Даша, иди домой, там поговорим!

— Извините, Денис, это владелец компании, Оскар Назарович, он всё же смог приехать, хотел обсудить вопрос лично. — улыбнулась Алеся мужчине, игнорируя его женщину.

Девушка взглянула на Алесю и Назара, потом перевела гневный взгляд на своего мужчину, собираясь скандалить дальше.

— Не предполагает, значит? Домой можешь не возвращаться!

— Я купил этот дом, не возвращаться можешь ты, пока не успокоишься. Я не собираюсь твои истерики гормональные терпеть!

Даша сверкнула глазами в сторону мужа и убежала из ресторана, Денис лишь покачал головой в сторону беременной супруги.

— Иногда у женщин срывает башню, а с ума они сводят нас.

— Как я вас понимаю. — усмехнулся Назар, покосившись на свою Стерву.

Алеся вернула разговор в деловое русло, познакомила между собой мужчин, объяснила суть вопроса и передала бразды управления Назару в руки. Сама же занялась вином, слушая, как её босс умело и явно не в первый раз обсуждает вопросы взятки должностному лицу. Вместо одного бокала Алеся выпила три, но не съела ни крошки, она всё смотрела на мужчину напротив и думала, как странно работает человеческая память, он не помнит её совсем, а она вспоминает его каждый раз, как чувствует запах апельсинов.

Денис с Назаром не ударили по рукам, лишь присмотрелись друг к другу, договорившись встретиться ещё раз.

— Девушка, мне бутылку этого вина с собой и откройте, пожалуйста, я её по дороге домой выпью. — вежливо попросила Алеся официантку.

Назар покосился на заметно окосевшую от выпитого Стерву, она, как заворожённая не отрывала взгляда от Дениса, будто чего-то от него ждала, когда они прощались на улице у ресторана.

*****

— Знаешь, почему люди спиваются, Бандерлог? — спросила вдруг Алеся, которую Назар усадил в свою машину и повёз к ней домой. — От одиночества. Моя мать от этого пила… А знаешь, откуда у меня ожог на спине? Тоже от её одиночества. Моя мать она была такая, знаешь, белка-летяга, вечно в облаках летала, вся в каких-то высоких материях, картах таро, астрологии. И вот она столкнулась с реальной жизнью — папа нас бросил, ушёл к любовнице, с ребёнком, девочка три года, мне было восемь. Мама очень сильно плакала, хотела его вернуть, что только не делала, даже к бабке ходила за приворотом, а потом ей пришла в голову гениальная по своей тупости идея. Я не помню, как это случилось, просто было очень больно, а потом начала вспоминать. Она, очевидно, не рассчитала температуру кипящей воды, когда плеснула в меня кипятком, думала будет ожог первой степени, оказался четвёртой. Мать, наверное, думала, папа вернётся к больной дочери. Да, он пришёл один раз в больницу, апельсины принёс, только мне их было нельзя, всё чесалось. Больше я его с тех пор не видела. У той девочки был папа, а у меня нет. Он водил её в садик, в школу, покупал мороженое, а я только на них смотрела издалека — они через два дома от нас жили, а про меня забыл. От мамы я сама ушла, не могла она без мужчины, без любви! В двенадцать лет я была объявлена малолетней соблазнительницей её мужика, который меня лапал. Хорошо хоть бабушка с дедом нормальные были, вырастили…

Алеся замолчала, хлебая вино из горла, она даже не всплакнула над своей судьбой, она давно это пережила, к чему лить слёзы над прошлым?

— Как убили твою мать?

— Два года назад очередная любовь толкнула её во время ссоры, она упала и ударилась виском об угол стола. Такая вот прозаичная смерть… — усмехнулась Алеся. — Он сидит за непредумышленное, скоро выйдет. Мать моя всю жизнь карму чистила, практиковала кармическое очищение, а мне так ни разу и не сказала долбаное «прости». Вот ты говоришь, Бахтияровы отняли у тебя всё, твоё имя, а моё у меня родная мать отняла. Она считала, что смена имени это духовное возрождение, так что после официального развода я стала Алесей Алексеевной Мироновой, а была Лабановой Олесей Денисовной. По-моему, лучше стало звучать, не находишь?

— Этот хер из пожарки твой папаша?

— Ага, он меня даже не узнал, всё на сиськи мне пялился, когда я отворачивалась. — горько усмехнулась Алеся. — Эта Даша — та самая девочка, дочь его новой жены. Интересно, куда жена делась? Может, померла? Решил, так сказать, отчим деточку приголубить, да увлёкся немного. У меня скоро братик будет или сестрёнка, Бандерлог. Вот счастья-то привалило!

— Мы не будем с ним ни о чём договариваться. — твёрдо сказал Назар.

— Нет, мы будем, Оскар Назарович, он продаётся — мы его покупаем, как на рынке дешёвых шкур.

Когда они подъехали к её дому, Алеся нетвёрдой походкой вышла из его машины, оперлась спиной о холодный металл и продолжала выпивать, пока Назар, стоя напротив хмуро смотрел на неё.

— Пойдём, я тебя домой отведу.

— Я сама дойду, Бурбон меня, наверное, ждёт, голодный. — вздохнула Алеся, выливая остатки вина на асфальт. — Хватит пить, так и спиться можно.

Пьяная Алеся обвила его шею руками и легонько коснулась его губ своими, тяжело вздыхая.

— Извини, Оскар Назарович, я слишком быстро согласилась на твоё предложение, не подумав. Что-то в последнее время сначала делаю, потом тщательно обдумываю и жалею. Мне не нужны отношения, у меня их давно не было и я привыкла жить свободно, не оглядываясь за спину. Тем более там тебя и нет, как оказалось. Не то, чтобы я хотела трахаться направо и налево с разными мужчинами, просто одноразовые связи без обязательств мне привычнее и удобнее. Не в моём случае отказываться, сам понимаешь, иначе у меня секса вообще не будет.

Алеся саркастично посмеялась над самой собой, похлопала Бандерлога по груди и искренне улыбнулась.

— Секс с тобой как нибудь повторим, а пока притормозим, хорошо? У меня дел полно, у тебя тоже, прочитай мои сообщения на досуге, там много важного. Спокойной ночи.

*****

Открыв дверь в свою квартиру, не успев включить свет, Алеся услышала как сильно Бурбон по ней соскучился. Она взяла его на руки, прижала к груди и он начал громко мурчать, тыкаясь мокрым носом ей в шею.

— Не спится, малыш? Я, наверное, тоже не усну, пойдём, я тебе поиграю.

Когда на Алесю накатывали приступы жалости к себе, она предпочитала топить их не в бутылке, а в музыке. Победить в этом споре бутылке она сегодня не дала, а взялась за привычный смычок. Как и в обычной школе, Алеся пропустила два года в музыкальной, но бабушка настояла, чтобы восстановилась, видя талант внучки, а главное желание играть. Алеся играла часами, стискивая зубы, давясь слезами, когда зудящие боли мучили от того, что девочка росла, а зарубцевавшаяся ткань нет. После заживления ожогов было ещё несколько пересадок кожи, постоянная физиотерапия, пока девочка не перестала активно расти.

Со смычком в одной руке и скрипкой в другой Алеся переросла свою боль, детские травмы, нездоровые отношения с мужчинами, потери близких. Сегодня окончательно переросла брошенную папой девочку. Ничего внутри не перевернулось, когда она встретилась с ним глаза в глаза спустя двадцать лет, только вот его любовная история с падчерицей перебила аппетит. Интересно, этого ребёнка бросит или тоже перерос своего внутреннего мерзавца?

Бурбон дрых, развалившись кверху пухом на её любимом кресле для чтения, больше похожее на мини-диван, пока Алеся старательно извлекала приятное звучание из струн. Её рука дрогнула, когда она услышала, как кто-то стучится в дверь. Бурбон же ломанулся прочь из кабинета будто точно знал, кто к ним пришёл. Алеся выругалась про себя, забыла закрыть дверь в кабинет и, кажется, разбудила соседей. Не выпуская скрипки из рук, как единственное средство защиты, она заглянула в глазок — там Бандерлог нетерпеливо звонил в дверь, опершись рукой о косяк двери.

— Не спишь? — зачем-то спросил он, когда Алеся открыла ему дверь, одетая и в макияже.

— У Бурбона бессонница, я ему иногда играю, чтобы не носился ночью по дому. — кивнула на свою скрипку Алеся.

— Соседи не против в три часа ночи?

— У меня есть комната для музицирования, им ничего не слышно.

— Хорошо живешь, Алеська. — усмехнулся Назар. — Я с цветами, как на концерт пришёл, тоже не спится, послушать хочу.

У него в руке вдруг оказался букет с розово-оранжевыми розами, Алеся безразлично пожала плечами, пока Бурбон с дикими криками пытался взобраться на Бандерлога вверх по ноге.

Назар с котенком в руках прошёл за Алесей в её кабинет, она кивнула ему на кресло, а сама выбрала на планшете оркестровую композицию, чтобы сыграть под их аккомпанемент. Бандерлог с цветами на коленях и котёнком на плече внимательно слушал, как в этом уродливом мире вокруг становится чуточку лучше от того, что красивая женщина водит смычком по струнам скрипки. Временами волоски на его теле вставали дыбом, будто она дотрагивалась до него самой мелодией. Алеся не просто играла, она словно пропускала музыку через себя и её обычно надменное выражение лица сглаживалось, чуть прикрытые веки вздрагивали, а губы то и дело трогала довольная улыбка.

Когда она закончила, Назар зааплодировал немного с опозданием, Алеся широко улыбнулась и даже поклонилась своему второму после Бурбона слушателю. Убрав скрипку в футляр, Алеся получила от фаната букет цветов, в котором утонула носом, вдыхая приятный аромат.

— Спасибо. — прошептала она. — Посиди здесь, я цветы в воду поставлю.

Подхватив в одну руку букет, а в другую Бурбона, Алеся оставила Назара на пять минут и вернулась, встала перед ним, сняла трусики и залезла на него сверху, собираясь заняться в своём кресле совсем не чтением, и принялась расстёгивать его рубашку. Когда она потянулась к нему за поцелуем, он слегка отстранил её от себя, мужику приспичило поговорить.

— Я бухал, Алесь, извини, не хотел, чтобы ты видела меня таким. — хрипло сказал он.

Назар положил ладони ей на бёдра и провёл руками по ним вверх, до талии, по груди до шеи и остановился, обняв её лицо ладонями.

— У тебя проблемы с алкоголем? — нахмурилась Алеся.

— Я бы так не сказал, просто иногда хочется забыться.

— У тебя проблемы с алкоголем. — закивала головой пьяная женщина. — Не усугубляй — сублимируй.

Алеся переместила его ладони себе на грудь и снова попыталась его поцеловать.

— Мы не договорили, тот парень, если бы я не пришел, ты бы с ним…

— Да. — не стала отпираться Стерва. — Я озвучила тебе свою единственную базовую потребность, которую ты можешь удовлетворить и ты слился непонятно куда. Мог бы одно слово написать «бухаю», я бы поняла.

— Извини, больше не буду.

— Оставляю тебя до первого косяка, Оскар Назарович! — строго фыркнула на него Стерва, погрозив пальчиком.

— Когда мы вдвоём, можешь называть меня Назар.

— Жаль, по попе больше не получить. — вздохнула Стерва, прижимаясь к нему всем телом.

— Ты всегда можешь просто попросить. — усмехнулся Назар, обнимая её и вдыхая аромат её волос.

Она уверенно расстёгивала ему ремень, их губы встретились и дыхание будто стало одно на двоих. Алеся не позволила ему даже ширинку расстегнуть, взяв весь процесс от начала и до конца с свои руки. Стерва усмехнулась ему в лицо — быстро же у него встал, на Вивальди или всё-таки на неё? Скользнув по его члену вниз, Алеся медленно и уверенно входила в свой привычный темп, он пытался обхватить её бёдра руками, но она не позволила. Сильная, красивая, свободная она властвовала над мужчиной, пусть в моменте, но ей и этого хватало. Её таймер оргазма сработал даже быстрее, чем обычно, Алеся рухнула ему на плечо головой, тяжело дыша, она взяла его ладони и переместила себе на бёдра:

— Дай передохнуть минуту, дальше можешь сам.

Насаживая Стерву на свой член, Назар думал, что сидящая на его коленях одетая скрипачка в разы лучше, чем голая стриптизёрша…