Глава 27. За твоей спиной

Сон снимает всякий стресс, а чтобы выспаться, как оказалось, Стерве нужно было всего лишь уснуть одной на большой кровати номера люкс, который она сняла на корпоративную карту, считай за счёт Бандерлога. На его деньги даже спалось крепче. Он не звонил и не писал, наверное, не пришёл домой ночевать и ещё не видел сюрприз, подумала Алеся, и ей, неожиданно, стало как-то мерзко от того, что эту ночь он то провёл явно не в одиночку. Алеся пока не решила, как поступит после своего возвращения обратно, наверное, подаст заявление на увольнение и гори Бандерлог огнём, а она поедет в свой последний отпуск перед зачатием малыша.

Рынок суррогатных матерей с прошлого года значительно увеличился в масштабах — чем хуже дела в экономике, тем больше отчаявшихся людей готовы на всё, чтобы расплатиться с долгами и купить неподъёмное для простых работяг жильё. Моральную сторону пользования чужим телом Алеся отодвинула в сторону, как делали это мужчины, когда покупали женское тело в аренду на ночь. Люди продаются, значит, их можно купить.

Заказав поздний завтрак в номер, Алеся приняла душ, закуталась в махровый халат и валялась на кровати, представляя себя мамой с коляской, которую будет катать по парку. Дверь в номер вдруг начала сотрясаться от ударов кулаков, которые она узнала — Бандерлог.

Открыв дверь, она сразу отошла в сторону, чтобы он не снёс её своим порывом гнева. Назар медленно вошёл в номер, осмотрелся, сжимая кулаки, смерил усмехающуюся Стерву придирчивым взглядом, а потом увидел смятую постель, слишком смятую для одного человека, как ему показалось.

Он схватил Алесю за предплечья и припёр к стене, бешеными глазами глядя на неё:

— Ты с ним здесь была?! Как приехала, сразу в его постель прыгнула?!

— Правильнее сказать, он ко мне, а не я к нему. Никита в ванной, кстати, ещё можешь его поймать, пока в слив душа не просочился от страха. — равнодушно сказала Алеся. — Успокойся, Отелло Назарович, нет здесь никого и не было, по себе то людей не суди. Ты зачем приехал? Хламидиями поделиться?

— Чё? — сдвинул брови Бандерлог, вспоминая, что значит слово на букву «х». — У меня с ней не было ничего!

Алеся тяжело выдохнула, словно всю усталость за этот сумасшедший год рядом с мстителем.

— Назар, я не собираюсь ругаться и выяснять отношения, это ниже моего достоинства, которое ты уже унизил, когда вышел с платной бабой в общество. Люди знают нас как пару, больше этой пары нет. Я с тобой позориться не буду.

— То есть тебя волнует мнение этого ёбаного общества, а не то, что я мог трахнуть какую-то продажную шлюху? — ещё сильнее нахмурился Назар.

— Женщины существа социальные, Назар, им всегда важно, что думают люди вокруг. Жена прощает измену мужу только, если он не выносит сор из избы, тихонько сметая использованные презервативы под половицу. — усмехнулась Алеся. — Но когда неверный супруг изменяет так, что все знакомые в курсе, жена этого не простит ни при каких обстоятельствах. Что о ней подумают люди? Что она тряпка половая? Репутация гордой разведённой женщины, лучше чем хорошей жены-терпилы.

— Поэтому я её туда и привёл! Это бывшая шлюха Теймура, с которой он кувыркался, пока его жена в больнице умирала в прошлом году. — хмыкнул Назар. — На днях с её облака в телефоне сольют видео и переписки, и не только с ним, ещё с одним мужиком, который Айрату хочет всё же помочь деньгами. Теперь ему будет не до этого — с женой будут имущество делить. Пока она там тусила, её телефон спец Филина взломал. Ему там тоже кое-что полезное перепало, она с кем только не трахается, хотя страшная, что пиздец.

Алеся хлопнула ресничками несколько раз, осознавая то, что Назар сказал, а в особенности сделал. Стерва издала тяжёлый вздох и потрепала Бандерлога за обе щеки.

— Филин придурок, а ты ещё дурнее. Лучше бы вы её вдвоём трахнули на камеру, животные долбанные!

— Чё, блядь?! Засунь свой язык, знаешь, куда?! — заорал Бандерлог хватая её за руки и дёрнул на себя. — Не доводи до греха, Стервозина, я всю ночь не спал, и так злой!

Полы её халата распахнулись и Назар по мужской привычке, опустил глаза на обнажённое женское тело, раз уж показывают бесплатно, без регистрации и СМС. Он не видел Алесю полностью голой ни разу. Один раз в машине после балета только в трусиках, в остальное время только в ночных сорочках. Неосознанно он задержался взглядом на шрамах на её животе, Алеся дёрнула уголками губ, будто пыталась улыбнуться, но не смогла. Она опустила голову, словно ей стыдно, запахнула халат поплотнее и завязала пояс.

— Алесь, я… извини… мне всё равно… — начал оправдываться Назар, мигом потеряв весь твой запал.

— А мне до сих пор нет. — усмехнулась Алеся.

В дверь постучали и Назар сразу же напрягся снова.

— Да, уймись ты уже, Бандерлог! Это всего лишь мой завтрак!

Алеся была так добра, что поделилась своим завтраком, когда злой Назар съел всё, она заказала сразу обед.

— Собирайся давай, поедем обратно.

— Езжай. Я же сказала, у меня здесь дела.

— Всё, Алеська, позлила меня и хватит, я всё понял. Собирай свой чемодан!

— Ничего ты не понял, Назар! — соскочила Алеся со стула. — Зачем ты это сделал, а? Это недостойный поступок, понимаешь? Трясти интимными секретами на людях, как Карпович со своей невестой поступил. Какая бы она не была шлюха, я могу представить каково ей теперь, это видео будет преследовать её до конца жизни, а ты собираешься грязными руками влезть в чужую постель и выставить вонючие простыни напоказ. Адель сама жертва в своей семье, она не просто так до сих пор замужем, её что-то держит. У Бахтияровых дети, они своего папу в интернете голым на другой тёте увидят! Это нехорошо, Назар, можно ведь без этого!

— А я хочу так, ясно тебе? У моей Лизки тоже могли быть дети, но стараниями Бахтияровых их у неё никогда не будет!

Назар схватился за голову гладя ладонями короткий ёжик волос от лба к затылку и обратно, Алеся уже выучила эту его нервную привычку. Стоит ему вспомнить сестру и родителей — нервный тик тут как тут. Она осторожно взяла его за запястья, убирая руки от головы, потянула его за собой на кровать.

— Раздевайся давай, поспи.

— Без тебя не буду. — буркнул Назар.

— Я переоденусь и приду.

Когда она вернулась из ванной в тёплой пижаме для холодных питерских ночей, Бандерлог задёрнул шторы и уже лежал в кровати, бездумно глядя в потолок. Алеся легла рядом, Назар притянул её к себе боком и будто спрятался у неё на груди, утыкаясь в неё лбом.

— Алеська моя, ну, ты же знаешь, что я только с тобой, чё ты жилы то мне рвёшь наизнанку, а, Стервозина? Стоит мне отвернуться, тебе то ручку какой-то хер старый целует, то молодняк какой-то подкатывает. Филин, блядь, ещё этот жук всегда рядом, то ты сама куда-то порываешься ехать. Ну, на хер ты так делаешь? У меня и так последняя нервная клетка еле держится, ты её доканываешь просто!

— Не могу же я твои поступки оставлять без наказаний, ты меня воспитывать пытаешься, и я тоже. — улыбнулась Алеся, поглаживая его по колючим волосам. — У меня лучше получается, кстати, тебя воспитывать. И, заметь, свои нервные клетки не трачу.

— Стерва!

— Да, Бандерложик, так оно и есть.

Она слышала, как он улыбается, даже если его не видела. Назар издал тяжёлый вздох и притих, заснув почти мгновенно, кажется, и вправду, всю ночь не спал, бедняжка. Алеся прижалась щекой к его голове, он, может, и большой мальчик, но всё равно временами, как ребёнок. Они оба иногда вели себя, как капризные дети, хорошо, что в разное время и оба адекватно на это реагировали. Назар был простой мужик с простыми потребностями и намерениями, что у него было в мыслях, то он ей и озвучивал, такие как он редко плетут интриги за спинами, а если это и делают им самим от этого плохо.

Ему было плохо, в последнее время всё хуже.

Когда они только начали жить вместе, Алеся заметила, что он просыпается ночами от кошмаров, но на утро этого не помнит или делает вид, что не помнит. Сначала она пугалась от того, что он резко мог вскрикнуть и сесть на кровати среди ночи, потом она свыклась с этим. Осторожно укладывала его обратно и обнимала, нежно поглаживая по груди.

Зимой приступы стали чаще, его нервы были на пределе. Он не получал того, чего хотел — справедливости. Филин сказал ей недавно, что по делу родителей и Лизы всё также пусто. Назар мстил, но не был уверен, что Бахтияровы виноваты. Обокрали, да, но три убийства? Они выглядели и вели себя настолько трусливо, что Алеся никак не могла представить их убийцами. Хотя, может, заплатить за убийство наёмнику они могли, но тогда Филин бы об этом точно пронюхал.

Алеся не представляла, как ему удалось уговорить Назара не начать искать справедливость в подвале и с молотком в руках. Он бы не ограничился парой ударов, как с Блинчиком, всё было бы гораздо хуже. В своих тревожных мыслях о Бандерлоге, Алеся беспокойно уснула, всё-таки с ним рядом спалось лучше, чем одной.

*****

Они проснулись вечером, Алеся разбитая после слишком долгого сна, Назар же набрался сил для нового выяснения отношений, когда она честно сказала, зачем она приехала в Питер.

— Я насмотрелся этих кольщиков с куполами в тюряге, прямо блевать меня тянет от этих татух синих! Собирайся и поехали домой. Я Бурбона у Филина оставил, как бы чего не вышло.

— Нашёл с кем оставить! Дуй домой, пока этот с хищным клювом не сожрал нашу булочку! Я вернусь через неделю, с красивыми цветочками на животе.

— Не глупи, Алесь, тебе это не нужно!

— Это мне решать, нужно или нет! — взвилась Стерва всеми своими змеиными кольцами.

Алеся сидела за столом с открытым ноутбуком, пытаясь хоть немного поработать для приличия. Назар медленно встал с кровати и вплотную подошел к ней, она взглянула на мужчину, который протянул ей руку, стоя перед ней в одних боксерах. Она вложила свою ладонь в его и он потянул её на себя, заставляя встать:

— О, наконец-то, примирительный секс! Это я хочу! — улыбнулась Алеся.

Назар поцеловал её в лоб, нежно, осторожно, словно температуру губами мерил, одновременно снимая с неё пижамные штаны.

— Что ты делаешь?! Перестань! — завопила Алеся, когда он начал расстёгивать ей пижамную рубашку, стягивая её вниз.

Он остановился, взял её испуганно лицо в свои ладони и прошептал:

— Тебе не надо от меня прятаться, а остальные пусть не смотрят, если не нравится и идут в жопу.

Алеся замерла, стоя перед ним обнажённой. Беззащитная, с распущенными по изуродованной спине волосами, она сжимала до боли кулаки, чтобы не выглядеть слабой, прикрывая свои шрамы на животе ладонями. Он протянул к ней руки, чтобы обнять за спину, и она отступила на шаг, отчаянно мотая головой. Назар резко схватил её за руку и развернул к себе спиной, прижимая её к груди, которая будто обжигала её обожженную кожу огнём.

Сжимая Алесю в стальных объятиях, Бандерлог не давал ей вырваться, даже трепыхаться.

— Тебе это не нужно, моя Алеська, теперь за твоей спиной я и ты для меня самая красивая, а это… — он опустил ладонь ей на живот. — Это просто фигня, мне до неё похрен. Вертела ты, конечно, моё мнение, на своём носу гордом, но оно у меня есть.

Она пустила голову, никогда ещё в своей жизни она не была с мужчиной ближе, чем сейчас. Как никогда не было у неё соприкосновения телами без тонкого барьера шёлка во время секса, а сейчас вдруг случилось. Когда Назар уложил её в кровать на спину, просунул руки под её спину и обнял её так крепко, что, казалось, она не могла дышать. Она очень надеялась, что он не видит, как по её вискам стекают слёзы, растворяясь в волосах. Быть слабой и беззащитной оказалось до боли приятно, но только с ним и прямо сейчас.

— Назар, не делай так больше, я не хочу раздеваться. — тихо сказала она, лёжа на его тяжело вздымающейся груди.

— Хорошо, мне без разницы, голая ты или нет, значит, всё-таки будешь бить татуху?

— Нет, потом как-нибудь, мы же едем на острова, хочу поплавать нормально.

*****

Алеся выбрала Сейшелы, шикарную виллу с видом на океан и собственным бассейном. Они приехали сюда задолго до Нового года, успели объездить несколько самых красивых островов, понырять с масками у коралловых рифов, рассматривая морских обитателей. В новогоднюю ночь они заказали праздничный ужин на виллу и встретили Новый год вдвоём, оставляя шумные праздники кому-то другому.

— Я купил тебе подарки, дома подарю. — сказал Назар, пока они танцевали медленный танец, что стало их обычным делом в последнее время.

— Хорошо. — улыбнулась Алеся, с ужасом понимая, что ему она подарок так и не приготовила, да и вообще никогда ничего не дарила.

— Бандерлог, а когда у тебя день рождения?

— В январе. Спасибо, что спросила, рассчитываю на торт.

— Ярославу попрошу испечь, она умеет. Как там у неё Бурбон, интересно, поживает? Постоянно его куда-нибудь сплавляем, безалаберные хозяева.

— Зато мы его любим.

— Он об этом даже не знает.

— Зато чувствует.

Алеся сомневалась, но всё равно улыбнулась, прижимаясь к крепкому плечу Бандерлога. Как Новый год встретишь — так его и проведёшь? Она провела с ним почти весь прошлый, следующий тоже за ним?

Ночью она никак не могла уснуть, маясь от жары и навязчивых, как жужжащие москиты, мыслей. Она вышла на балкон и спустилась к бассейну, легла на лежак и слушала, как внизу на пляже волны накатывают на берег с успокаивающим рокотом.

В прошлом году она загадывала ребёнка, в этотм тоже, но вместо абстрактных желаний пора было переходить к действиям. Январь — поиск сурмамы, февраль — договор и оплата, март — зачатие. К рождению малыша Назара за спиной Алеси, скорее всего, уже не будет.

— Ты чего не спишь? — напугал её сонный голос в тишине.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что в следующем году у меня точно будет ребёнок. Не могу больше откладывать. — вздохнула Алеся. — Причин нет, деньги есть, желание тоже. В январе начну искать женщину, которая сдаст мне в аренду свою матку. Такие планы на год. У тебя какие, кроме Бахтияровых?

— Жениться хочу.

— Хорошее дело. — улыбнулась в темноте Стерва, у которой в скором времени должна была быть замена. — Не на Адель Бахтияровой, случайно? А то так жаждешь её развода.

— Я на тебе хочу жениться, Алеська.

Она медленно повернула голову в его сторону, Назар вроде сегодня не пил и был серьёзен, как никогда. Алеся улыбнулась, дотронувшись до его лба и скользнула ладонью по виску до подбородка.

— Бандерложик, у тебя по-моему кислородное голодание после ныряния, ты больше надолго дыхание-то не задерживай, от этого мысли странные в голову приходят.

— Я не шучу, Алесь, мы хорошо ладим, вместе живём, нам с тобой нормально вдвоём. Можем пожениться.

— Хорошо ладим? Назар, на нас соседи в чате жалуются, на очередную нашу ругань на весь этаж.

— Они жалуются не на ругань, а на примирение после. И, вообще, просто завидуют. — проворчал Назар. — Да, мы такие, у кого-то семейная жизнь тихая и спокойная, как в морге, у нас зато весело и не надоедает. Я нам дом присмотрел, хочу купить, некому будет на нас жаловаться.

— Нам? — усмехнулась Алеся. — Если ты НАМ собрался что-то покупать, делай это в браке, милый, а не до. Я хочу как можно больше делить с тобой после развода! Ты хоть задумывался, на минуточку, что женившись на мне, тебе однажды придётся разводиться? Ты хоть представляешь, как это будет — разводиться со Стервой?

— Нет, не предоставлял, зачем? Будем жить долго и счастливо, умрём в один день.

— За себя говори. — хмыкнула Алеся. — Я собираюсь на бабки умершего мужа ещё лет двадцать кутить.

— Алеся, давай серьёзно поговорим, а! Я знаю, что ты очень хочешь ребёнка, я, конечно, МФТИ не кончал, но я так-то в МГУ учился и у меня типа диплом есть, восстановить только надо.

— Серьёзно? И на какие пары ходил? Те, которые блондинка-преподша с большими сиськами вела?

— Твою мать, Стервозина, я с тобой о нашем будущем пытаюсь поговорить!

«Нет, ты просто нагло пытаешься влезть в моё, своего не имея!» — раздражённо подумала Алеся, но промолчала, он говорил вроде искренне, не стоило его обижать.

— Мы с тобой можем создать семью, Алеська, пусть с битьём тарелок, пусть тебя убить временами хочется, но мне с тобой хорошо. Тебе тоже, по-моему. — продолжал настаивать на своём Назар. — Ты хочешь завести ребёнка одна, а не лучше ли, чтобы вместо донора у него был отец? Может, у нас с тобой не сложится, зато отцом я быть не перестану.

Немного подумав, Назар всё же дополнил свои утверждения.

— Ну, если после развода выживу, конечно, тогда и останусь отцом.

Алеся нервно рассмеялась над его рассуждениями, он явно придумал всё это не одним днём. Назар тоже нервничал, предлагая руку и сердце даме, которая может и все остальные органы потребовать.

— Пойдём спать, Бандерложик, утро вечера мудренее, знаешь ли, может, на рассвете сбежишь, пятками сверкая. Одумаешься. Я даже ругаться не буду, я очень понимающая женщина?

— Алесь, может, ты одумаешься? Вдвоём лучше, чем одной, а нас так вообще четверо. Стервозинка, Бандерлог большой, маленький и Бурбон, ты на скрипке своей играть дома будешь, мы втроём на улице по деревьям лазать, все счастливы будут. Я тебе отвечаю.

Представив у себя в голове эту семейную идиллию, Алеся расхохоталась, при всех недостатках Назара, было у него одно достоинство, которое перекрывало их все — он умел её рассмешить так, как никто. Может, в семейной жизни это и важно? Быть с тем, кто заставляет тебя смеяться, даже, если совсем недавно ты из-за него плакала.