Глава 8. Стерва умеет быть милой, но не со всеми

— Извините, а нас нельзя на разные места посадить? Тут ведь кроме нас никого. — спросила Алеся стюардессу, которая обслуживала бизнес-класс.

— Нет, извините, политика компании. — во все зубы улыбнулась девушка.

Алеся сидела рядом с Назаром, с которым ей ещё и жить предстояло в соседних номерах через стенку. Она достала планшет, когда погасло табло о ремнях, подключила наушники и погрузилась в новую серию своего любимого сериала про детективов полиции. В какой момент Назар исчез со своего места, Алеся не успела заметить, но когда она сняла наушники, чтобы пойти в туалет, тот был занят, и, судя по звукам оттуда, там было сразу двое. Бандерлог, похоже, трахал всех самок, стоило им шевельнуться в радиусе десяти метров от него.

— Животное! — покачала головой Алеся, засовывая наушник обратно.

Назар пришёл через десять минут, она даже головы не повернула, но затем почуяла знакомый каждой женщине запах.

— Оскар Назарович, вас мама в детстве ручки мыть не учила после того, как вы девочек во всяких неприличных местах трогаете? — оскалилась Стерва, протягивая ему спиртовые салфетки.

— Её убили раньше, чем она набралась смелости поговорить со мной про безопасный секс. — жёстко ответил Назар, вырвав у неё салфетки из рук.

— На случай, если вы пытаетесь давить на жалость, моя тоже не своей смертью умерла, но мне бабушка книжку умную дала. Хочешь дам почитать? — отвернулась Алеся к иллюминатору. — «Я познаю мир» называется. Тебе полезно, там как раз для подростковых умов в пубертате подходит.

— Почему ты такая сука, Алеська? Что я тебе сделал то, а? Денег дал, жопой жуй, тебе не мешаю, делай там себе в офисе, что хочешь. А ты всё ядом своим плюёшься!

— Ты сломал мне все планы, ясно тебе?! — повернулась она к нему, яростно сверкая глазами.

— Какие у тебя планы, стервозина? Ты же синий чулок только с красной помадой на лице! Сидишь целыми днями дома в выходные, на работе торчишь до посинения, шмотки тоннами скупаешь у своего стилиста Эдика, в театры и филармонию одна ходишь, ты даже в ресторанах одна сама за себя платишь, потому что никто тебя не приглашает на свидания! Ни котёнка, ни ребёнка, ни друзей, ни мужика! Какие у тебя нахер планы? Вздёрнуться от одиночества?

— Да пошёл ты, Бандерлог вонючий!

Назар усмехнулся и жестом позвал стюардессу, которую только что отжарил в туалете, она сияла счастливым глазами и чуть ли не совала ему под нос свои сиськи в узкой рубашке.

— Красивая моя, можно вот эту вот страшилу от меня подальше отсадить? — улыбнулся ей Назар. — Заколебала в доску.

Для Алеси тут же нашлось место, в обход правил пассажирских перевозок авиакомпании, она с удовольствием отсела от него, чтобы не видеть, а особенно не слышать, что он говорит, потому что говорил он чистую правду, а это всегда неприятно.

*****

Алеся могла быть милой, но почему-то только не с Назаром, и очень недолго. Эти выводы он сделал за неделю проживания с ней под одной крышей, но по разные стороны одной стены. Её вздорный характер испытал на стрессоустойчивость персонал отеля — в её номере по её вежливой и требовательной просьбе поменяли подушки, одеяло, дважды сменили бельё, пока Алеся не признала его чистым, перемыли весь номер и сантехнику в ванной.

— Не заказывай здесь ничего из еды. — дал ей дружеский совет Назар. — Я бы тебе с удовольствием плюнул в завтрак, обед и ужин.

Стерва была умнее, ела только вне отеля, но и в ресторанах устраивала игры на нервах у официантов, администраторов и шеф поваров. Назар старался брать её только на вечерние встречи, больше он с ней просто не выдерживал. Её характер был словно зубодробительная бормашина, которая жужжала не переставая.

— Зачем ты это делаешь, Алеська? Ты вечно всем недовольна. Не надоело? Ты корреляции между своим одиночеством в тридцатник и своим поведением вообще не видишь? — как-то сказал ей Назар после её очередного «душевного» разговора с шеф-поваром, когда по её мнению картофель в тарелке был сырой.

— О, Оскар Назарович выучил новое сложное слово «корреляция»! Вот, что делает культурная столица с людьми — окультуривает! Через пару недель, глядишь, из тебя человека сделает, Чернов. — усмехнулась стервозина.

Назар качал головой, стискивал зубы и продолжал таскать её с собой, как ручную собачонку. Алеся убей не понимала — зачем? Она была ему там абсолютно бесполезна. Днём она разгребала рабочие задачи, а вечером они постоянно куда-то ходили и встречались иногда с какими-то странными, по её мнению, мужчинами. Они были при деньгах, но явно добыли их не совсем честными путями, грубо выражались и много пили. Назар же не пил, без алкоголя находя с ними общий язык. Алеся заметила, что его кореша относились к Назару с уважением и внимательно его слушали.

Миронова предпочитала в их компании молчать, уткнувшись в телефон, чем будто раздражала своего босса. Она же себя хорошо ведёт — сидит, молчит слушает, это он будто вечно всем недоволен, ею конкретно…

Как она поняла из общих разговоров, Назар продолжал рыть ямы вокруг семьи Бахтияровых, оставляя их ресторанный бизнес без поставщиков не только в Москве, но и в Питере — ни тебе оливок заморских, ни мяса отечественного. И этот шаг был оправдан — какой бы ни был у тебя хороший шеф-повар, если у него будут некачественные продукты, то популярность ресторанов быстро пойдёт на спад. Тем более с немалым ценником, где публика очень привередлива и понимает разницу между сортами креветок и какой на вкус должен быть свежий камчатский краб. Алесе было очень интересно какая участь ждёт концертные площадки и сеть фитнес-клубов, которые итак еле пережили голодные ковидные времена, с трудом наращивая былые объёмы клиентов и прибыли. Участь алкогольного бизнеса Назара тоже была предрешена — минус контракт с Бахтияровыми, минус Кирсанов, значит минус миллионы. Надо было искать новых жирных клиентов, об этом Алеся думала даже в нерабочее время, а боссу было всё равно.

*****

Назар всё чаще испытывал какую-то фантомную зубную боль рядом с ней, то от её несносного поведения, то от её безразличия, которое сбивало его с толку. Может, ей в принципе мужчины не нравятся? Да, вроде нет, в мужской раздевалке ей очень даже понравилось. Но все его прежние стратегии по укладыванию женщин в постель не работали. Для Назара же вопрос завоевания Стервы стал своеобразной идеей фикс. Он даже сам себе не мог объяснить зачем она ему такая нужна. Нужна и всё — чтоб была там, куда он её на спину положит.

Странное дело, по приезду в Питер, она стала больше помалкивать рядом с ним, постоянно переписывалась с кем-то в телефоне и, не даст Бог соврать, улыбалась этому невидимому собеседнику. Назар следил за её передвижениями, она выходила пару раз погулять в музеи и дворцы, но была там в гордом одиночестве. Один раз за каким-то чёртом Стерва посетила здание, где располагался популярный тату-салон, провела там почти четыре часа и вышла с улыбкой до ушей. Назар, разглядывая её в глухой обороне одежды, никак не мог понять, она татуировку себе что ли набила?

Алеся никоим образом не стала относиться к нему лучше, когда увидела вокруг него конкуренток, желающих посидеть на коленях у Назара. Он мог себя объективно оценить — бабам он нравился, даже если те понимали, что их отношения продлятся только до утра. Почему Стерва только фыркает в его сторону?

*****

Назар решил провести над ней эксперимент. Он пригласил её на свидание, тем более повод был — Алесе исполнялось тридцать лет. Знакомые посоветовали ему хороший ресторан, у которого отзывы были сплошь пять звёзд. Назар был готов поставить палец на отсечение — Стерва найдёт, за что поставить заведению одну и напишет подробный опус в комментариях к отзыву. Сам он три года жил в Питере, но по таким местам не ходил, зарабатывая бабки, которые нужны были для реализации его планов. Работая на Филина, он не гнушался никакой грязной работой, уж слишком хорошо он за неё платил. Свят крышевал лучшие бордели и подпольные казино города, а там всегда хватало проблем. Назар их решал, быстро, дорого, не создавая новых, однако, нажил себе врагов. Приехав сюда, все эти дни он много братался со знакомыми, давая понять тем, у кого мог быть на него зуб, выйти из тени сейчас, а не портить ему планы потом. Пока всё было тихо, а если бы кто-то поднял шум, Назар бы об этом узнал.

Алеся пришла в ресторан в чёрном брючном костюме, как всегда с идеальной высокой укладкой и бордовыми губами на надменном лице. Она осмотрелась вокруг, потом взглянула на количество приборов.

— Нас будет двое?

— Да, у тебя же день рождения, кого-то ещё хочешь позвать?

Назар кое-как скрыл усмешку на лице, от растерянного выражения лица своей подчинённой, которая ну никак не хотела подчиняться. Он сделал знак рукой официанту и тот поставил перед Алесей букет красных роз в вазе, она растерялась ещё больше.

— Это зачем? — тихо спросила она, недовольно сдвинув брови.

— С днём рождения, Алеся Алексевна. Роз двадцать девять, если что.

— Надеюсь, подарков не будет. Я не люблю ни сюрпризы, ни подарки от мужчин, которые мне не очень приятны. — поджала губы Алеся, открывая меню.

Последние её слова ему пришлось пока проглотить, может, ещё осталась призрачная надежда на её хорошее поведение. Назар был готов к любому раскладу. У него имелось в закромах два подарка, один в правом кармане — если будет хорошо себя вести, другой в левом — если плохо. Стерва отчаянно двигалась влево, будто специально, пытаясь вывести Назара из себя. И снова ей не понравилась еда, затем плохо помытые, по её мнению, вилки, а потом она высказалась и в сторону мужчины, с которым ужинала.

— Я, пожалуй, пойду — заказывать ничего не буду, пить я не пью, а поговорить нам не о чем, так что, извини. У тебя ещё есть шанс провести вечер в приятной компании. — кивнула ему Алеся, промокая губки салфеткой.

— Может, мне твоя приятна? — выдавил из себя почти комплимент Назар.

Алеся на секунду зависла с телефоном в руке, собираясь вызвать такси, Назар решил протаптывать дорожку дальше.

— Ты ведь вся такая умная, образованная, филармония, театры, музеи, наверняка, много читаешь. Ты явно интересная женщина и с тобой есть о чём поговорить.

— Со мной то есть, да мне с тобой не о чем. — хмыкнула Стерва. — Вам, что от меня надо, Оскар Назарович? Давайте обсудим, как деловые люди и разойдемся уже.

— Я хочу с тобой переспать.

— Зачем? — огорошила его Стерва совершенно дебильным, по мнению Назара, вопросом.

— В смысле — зачем?

— Вокруг полно других женщин, желающих с тобой того же самого, я тому свидетель. Я не самый лучший вариант, уж поверь на слово, проверять не стоит.

— Это уж мне решать. Я хочу тебя.

Алеся как-то странно дёрнула правым глазом, будто этого ей давно никто не говорил, она посмотрела куда-то в сторону и нервно сглотнула. Она перевела на босса свой серьёзный взгляд и слегка улыбнулась.

— А я тебя нет, вот и поговорили. Всего хорошего.

— У тебя зрачки расширяются, когда ты на меня смотришь. Ты меня хочешь, я готов это утверждать. Так чего тебе надо, Алеся? Говори. Я пытался с тобой по-плохому, на которое ты будто нарываешься, хочу по-хорошему, но ты и тут носом в сторону фыркаешь. Так, может, скажешь, что тебе надо?

— Ничего мне от вас не надо. А насчёт глаз, мне лазерную коррекцию пять лет назад сделали, может, поломали что-то, хотя зрение у меня стопроцентное. И то, что я вижу мне не нравится. — усмехнулась Стерва. — Мне тридцать лет, Оскар Назарович, я прекрасно знаю чего и кого я хочу, даже если меня подводят старые добрые инстинкты изредка, я могу с ними справиться и включить голову.

— Зачем тебе она, Алеська? Чтобы ядом изо рта плеваться?

— С мозгами интереснее жить, Оскар Назарович, если вы вдруг не знали. Хотя откуда вам знать? Можно мне уже уйти? Мы зашли в тупик в наших переговорах, вам нужно одно, а мне от вас ничего.

— Не торопись, Алеся, у меня для тебя всё-таки есть подарок. — слегка улыбнулся Назар и достал из левого кармана тяжёлую коробочку. — Ты ведь любишь рубины, как я слышал.

Миронова осторожно взяла в руки коробку с красным бантом, упакованную в красивую обёрточную бумагу. Оценив её тяжесть, Алеся почему-то подумала, что это не ювелирка, иначе она стоила бы миллионы, вряд ли Назар такой щедрый, тем более после её отказа. Сняв бумагу и бант, Алеся открыла коробку, слегка приподняла брови и под смех Назара разглядела на бархатной подложке анальную пробку с большим красным камнем. Украшение для искушённых.

— С днём рождения, Стервозина, надеюсь, намёк понятен.

— Спасибо. — вдруг с неожиданной для ситуации искренней улыбкой ответила она.

Алеся достала своё новое украшение и начала крутить его в ручке, будто показывая всем присутствующим в ресторане гостям.

— Надеюсь, оно новое, ты же не свою мне пожертвовал? Так сказать с барского плеча холопке.

Назар слегка напрягся, когда Стерва подалась чуть вперёд опустила пробку в стакан со льдом и виски, который пил Назар, покрутила там ею, достала и совершенно бесстыдным образом облизала. Положив свой подарок обратно, она засунула коробочку в сумку, вытащила букет из вазы и встала со своего места, подошла к Назару, нагнулась к его уху и тихо сказала:

— Как ты угадал с подарком, Назар. Я из тех редких женщин, которая получает удовольствие от анального секса, и всегда просит ещё… Спасибо за подарок, я сегодня им воспользуюсь. И да, я назвала тебя по имени.

Стерва выпрямилась и слегка отставила попку посреди полного людей зала ресторана. Она насмешливо смотрела на своего босса, который будто не решался применить к ней наказание прилюдно.

— Ну, же давай, я жду. Мы же договаривались!

Назар вложил в ладонь всю свою злость и громким шлепком обратил на них всё внимание ближайших столиков. Стерва даже не шелохнулась.

— Я, кстати, предпочитаю пожёстче. Но зачем я тебе это говорю? Воспользоваться-то возможности я тебе не дам. Хорошего вечера, Оскар Назарович, вы меня сегодня очень порадовали.

Смех Стервы ещё долго стоял у него в ушах, когда она уходила из ресторана, громко смеясь, с цветами в руках. Назар остался один, униженный и оскорблённый отказом женщины. Он искренне считал, что старался, а она никак не оценила его старания, более того, стала вести себя ещё хуже, когда почувствовала над ним свою власть.

Утром, когда он вышел из своего номера, чтобы пойти в фитнес-зал отеля, он увидел Стерву, которая выходила из лифта с двумя букетами цветов. Один был вчерашний, а второй чей? Того кто её ночью трахнул, понял Назар по её довольной мордашке.

— Доброе утро, Оскар Назарович. — улыбнулась ему Алеся, перед тем, как скрыться за дверью своего номера.

Больше быть к ней добрым Назар не собирался, она всё равно не оценит…