Глава 9. Театр начинается с вешалки

Сегодня вечером Алеся провожала своего самого жирного привлечённого клиента в последний путь, прямиком в руки Арслану Салагаеву. Кирсанов и его сеть пабов была платой за услугу, которую тот оказывал Назару. Какую? Босс её в эти подробности не посвящал. Каким-то образом Назар договорился с Кирсановым без участия Алеси, что тот как эстафетная палочка переходит к другому поставщику — Салагаеву. Именно из-за встречи с ним, Назар сюда и приехал.

— У тебя в гардеробе вообще светлых цветов нет? — раздражённо окинул её взглядом босс, когда они встретились в лобби отеля перед тем, как ехать на встречу.

— Я считаю, что моя одежда должна отражать мою тёмную сущность, поэтому серый и чёрный мои любимые цвета. — кивнула ему Алеся, которая была в чёрном деловом костюме от Версаче с широкими брюками. — Думаешь, красный надо начать носить? Как бы метасообщение — «не влезай — убьёт»?

Назар привёл её не куда-нибудь, а в стриптиз клуб, где их уже ждал Арслан, которому составляла компанию длинноногая брюнетка без особых примет. Девочки-невидимки, как называла их Алеся про себя — одинаковые губы, брови, скулы, стиль одежды, поведение и цены. Хорошо, что они почти всё время молчали, когда сопровождали своих клиентов на деловые встречи, иначе Мироновой было бы очень сложно вести себя в рамках приличия.

Про Салагаева Алеся знала немного, он принял пять лет назад в наследство от своего отца — обширную диверсифицированную империю, занимался всем понемногу, в том числе поставками алкоголя, делал упор на слабоалкогольные напитки. Сейчас Алеся увидела его с другой стороны — красивый молодой мужчина средних лет, очень обаятельный и культурный. С какого-то перепугу ему была интересна Алеся, которая всеми своими внутренними ресурсами старалась натянуть на лицо милую улыбку и унять злость на Арслана из-за своего потерянного клиента, хотя он, в общем-то и не виноват.

Пользуясь моментом, когда Назар перетянул внимание Салагаева на себя, Алеся отвлеклась на полуголых женщин. К своему стыду, перешагнув тридцатилетний рубеж, Миронова ни разу не видела вживую женский стриптиз. Её взгляд зацепился на рыжей девушке, которая немного выбивалась из общего рядя других женщин — слишком худая, однако, грудь и задница были на месте, но вот её движения временами кое-что напоминали. Когда стриптизёрша сделала трюк на шесте, Алеся искренне ей похлопала, услышав от Арслана и Назара смешки.

— Тут так не принято? — искренне удивилась она.

— Обычно принято отдавать дань уважения таланту банкнотами.

Алеся порылась в недрах чёрной дыры своего клатча, но нашла только одинокий стольник в одном из карманов.

— Оскар Назарович, можно мне зарплату сейчас получить, крупными купюрами, пожалуйста? Я хочу в чужие трусы их засунуть.

Назар замешкался, глядя на необычное выражение лица у своей стервозины — слишком вежливая, слишком улыбчивая, прям лапочка-девочка.

— Позвольте, я проспонсирую? — предложил Арслан, кидая на стол купюры. — Понравилось?

— Очень! Обожаю ваш город прекрасный, тут даже стриптизёрши какие-то культурные — она же бывшая балерина! — засияла Алеся, собирая деньги со стола.

Она начала крутить головой в поисках девушки, которая тёрлась у другого стола после выступления. Арслан жестом подозвал её и та сразу подорвалась к нему.

— Да, Арслан Родионович. — пригнулась к нему стриптизёрша.

— Этой милой барышне очень понравилось твоё выступление, Любочка, хочет тебя отблагодарить. — кивнул на Алесю, как оказалось, хозяин заведения.

Алеся замешкалась, когда девушка подошла ближе к ней, предлагая на выбор, возможные места складирования денег. Она осторожно подцепила тонкую лямку чёрных трусиков и просунула банкноты под неё.

— Простите, а вы ведь раньше балет танцевали? — вежливо и без попытки высмеять танцовщицу сказала Алеся, та с грустной улыбкой кивнула.

— Закончила балетное училище, два года была на сцене, потом травма.

— Да и тут отлично смотритесь, хоть поесть нормально дают да и грудь вон какую иметь можно! Я обожаю балет, так ножку красиво тянете, восторг!

Любовь даже покраснела от похвалы, Арслан подозвал её к себе и что-то сказал на ухо и она отошла за кулисы. Алеся, наконец, обратила внимание на своего босса, который испепелял её своим насмешливым взглядом.

— Что, Оскар Назарович, сделать девушке искренний комплимент это в ваших глазах преступление какое-то? — поинтересовалась Стерва.

— Да, нет, просто он от тебя. Твои уста сахарные обычно не мёд источают, а кое-что другое, что тоже очень нравится мухам. Что с тобой случилось, Алеська?

— Много чего. — слегка улыбнулась она в ответ и отвела взгляд.

Арслану явно было неловко за Назара, судя по его осуждающему взгляду на него, а вот эскортнице понравилась шпилька в сторону соперницы за внимание клиента. Алеся только покачала головой. Что она усвоила за свою жизнь, так это то, что когда в тебя плюнут прилюдно, женщина добьёт ногами. Женщина женщине не подруга, а вечная соперница. Арслан поднялся, поправил пиджак и протянул руку Мироновой.

— Алеся, в ВИП-комнате для вас сюрприз. — широко улыбнулся он.

— Для меня? Обожаю сюрпризы! — кокетливо подала ему свою ручку Стерва.

У Назара чуть не отпала челюсть, какой нахер сюрприз? Арслан позвал и его на это посмотреть, а вот эскортница осталась, видимо, ждать хозяина и греть ему местечко.

Алеся чуть приоткрыла рот, когда на малой сцене самой большой ВИП-комнаты увидела стриптизёршу в пуантах, пусть и без пачки, в летящей короткой юбочке и топике, который поддерживал грудь. Любительнице балета оставалось только дивиться тому, как балерина со смещённым центром тяжести умудряется танцевать в пуантах, ещё и довольно сносно. Алеся наблюдала её номер, замерев на месте, а когда Любовь поклонилась, её восторженная фанатка подпрыгнула на месте и аплодировала артистке стоя.

— Чёрт, у меня наличные закончились, можно я вам переведу?

Любовь покачала головой, взглянув на своего босса, который всё уже оплатил. Алеся выходила из ВИП-комнаты воодушевлённая, получив эстетическое удовольствие в чистом виде. Салагаев тоже улыбался довольной улыбкой, наблюдая её реакцию, а потом сделал ей предложение:

— Алеся, у меня есть билеты в первый ряд на балет в четверг, может, вы будете ещё в городе и составите мне компанию?

— Да, я с удовольствием! — тут же выпалила она.

— Я очень рад.

А вот его спутница была, похоже, не очень то рада такой рокировке, ведь сопровождать его должна была она. Назар с Арсланом отлучились поговорить наедине, оставив дам одних.

— Сколько в час берёшь? — поинтересовалась девочка-невидимка у улыбающейся Алеси, которая приглядела для себя ещё одну талантливую танцовщицу, которая снимала с себя одежду на сцене

— Это ты даёшь, когда тебя за деньги берут, а я на отлично училась. Ебальничек свой оффнула и в мою сторону не разевай, иначе улыбаться будет нечем. — оскалилась Стерва и девочка больше наглеть не решилась.

Да, Стерва редко была милой, а с женским полом реже всего.

*****

Назар скрипел зубами весь вечер, а стервозная бормашина допиливала остатки его зубов, и не как обычно языком, а новым амплуа — благодарная, вежливая и счастливая Алеся, которая ещё и флиртовала. Восхищенные взгляды, которые Салагаев кидал на неё злили Назара, но сделать он ничего не мог, она ему принадлежит только согласно штатному расписанию. Ещё сильнее его злила Алеся, которая показала себя как культурную образованную женщину. Она с упоением рассказывала Арслану о выставке Шагала, которую ему надо обязательно посетить, когда он будет в Москве. Видимо, посещение предполагало её в качестве компании. Назар эту мысль до уровня свидания им развить не дал, итак впереди балет.

Алеся сравнивала Назара с животным, прозвав его Бандерлогом, таковым она его и считала, однако, мыслить как человек он умел. Как и оценивать себя здравым рассудком, ему до её культурного уровня как до Луны. На балете Назар был в первый и последний раз ещё, когда учился в элитной гимназии, из того похода он помнил только как дёргал за косички Ленку Трезубову, которая ему очень нравилась. В молодости ему роднее были клубы, а потом он резко хлебнул другой жизни — за стенами с колючей проволокой, где чуть не задохнулся. Назар вышел на волю, но кроме своей мести и денег на неё ни о чём не думал, он безнадежно отстал в развитии, от Алеси так уж точно. И она всем своим сучьим видом это показывала.

Назар не отрываясь смотрел на неё, пока они ехали в машине к отелю, она ни разу не открыла рот и даже не повернула головы в его сторону, с улыбкой глядя на ночной город, пролетающий за окном. И как же ему хотелось эту улыбку превратить во что-нибудь другое.

Когда они вошли вдвоём в лифт, его прорвало:

— Ты, Алеся, не стерва, ты обычная баба, как я про тебя и думал. — усмехнулся Назар. — Стоит появиться около тебя мужику, который подходит под твои завышенные требования, и вот ты уже ковриком для ног перед ним стелешься. Разочарован, если честно.

— У меня такое хорошее настроение, что даже спорить не буду, Оскар Назарович, каждый имеет право на своё мнение. Не каждый, конечно, имеет право его высказывать, но это отдельный разговор.

Она даже улыбнулась ему на прощание, когда скрылась за дверью своего номера, пожелав спокойной ночи, чем выбесила Назара ещё больше. Он никак не мог уснуть, пока не сделал пятьдесят отжиманий и твёрдо для себя не решил, что прогнёт под себя эту сучку, чего бы ему это не стоило. Удача пришла откуда не ждали — Арслан подкинул ему первую возможность.

*****

Алеся сомневалась в своём решении, зачем поддалась глупому искушению и ответила на приглашение? Вдруг он потом захочет большего? Как нибудь вежливо откажет — решила Алеся, или не очень вежливо, если начнёт откровенно приставать. Арслан, как вежливый мужчина, позвонил ей за день до балета и они договорились, что он за ней заедет. Хорошо, что Алеся взяла с собой одно вечернее платье.

В день культурного свидания за полчаса до выхода раздался стук в дверь, Алеся ещё не успела накрасить губы и одеться, она надела халат и открыла дверь — Назар, да не просто Назар, а в пиджаке и брюках, даже в рубашке, пусть чёрная и без галстука, но прогресс был очевиден. Он прошёл мимо неё в номер не с пустыми руками, а с бумажным пакетом из бутика женской одежды.

— Салагаев сегодня очень занят, прислал мне билеты, я решил тебя выручить, чтобы тебе было не так обидно одной идти. — недобро усмехнулся Назар и взглянул на платье, что лежало на заправленной кровати. — Давай-ка, приоденься Алеська, не позорь меня своим старушечьим видом, тебе тридцать, не восемьдесят.

Назар пихнул ей в грудь пакет, пока Алеся молча хлопала глазами. Он ждал, что она включит Стерву на максимальный режим и начнёт орать, но вместо этого он заглянула в пакет и вытащила оттуда серебристое платье в пол.

Удивительно, но Назар угадал с её размером, Алеся покрутила платье в руках — на тонких бретельках, с глубоким вырезом на груди и открытой спиной до самой поясницы, широкая юбка с разрезом на бедре. Эдик был бы недоволен — открыто всё и сразу, так ходят только бесстыжие продавщицы своего собственного туловища.

— Я не могу его надеть. — тихо сказала Алеся, протягивая Назару пакет обратно.

— Ты наденешь его сегодня, как миленькая, и мы с тобой пойдём на балет, где ты будешь сидеть с улыбкой до ушей и смотреть на анорексичек в балетных тапках, при этом счастливо хлопая в ладошки, как вчера хлопала шлюхе в випке. — жёстко сказал Назар, приближаясь к ней. — Ты, по-моему, слишком в себя поверила, Алеся, и меня это заебало. С этих пор, я приказываю — ты делаешь, и язык свой подбери до уровня «захлопни рот — проеби ключ», или с тобой будет то же, что и с Блинчиком. Поняла меня или ещё раз повторить?

— А ты не боишься? — неожиданно грустно улыбнулась ему Алеся.

— Кого? Тебя?

— Того, что желания, которые придумывает твой маленький мозг, начнут сбываться?

— Что, блядь? Одевайся, у тебя десять минут, жду тебя у двери.

Она вышла ровно через десять минут, в пальто поверх платья, которое было ей чуть длинновато, и змейкой ползло за ней по пятам. Алеся молча села в машину на заднее сидение рядом с боссом и уставилась в окно. Жар его дыхание обжёг ей ухо:

— Знаешь, чем Арслан сегодня так занят? Он просил достать ему приглашение на закрытое мероприятие — аукцион девственниц, которые не просто чисты и невинны, а ещё и преступно молоды, в прямом смысле. Не всё, что выглядит золотом, им и является, да, Алеська?

— Да, Оскар Назарович, так оно и есть. — безразлично ответила она и обратилась к водителю такси бизнес-класса. — Остановитесь, пожалуйста, у любого цветочного. Я всегда дарю цветы какой-нибудь балерине в заднем ряду, чтобы ей было приятно.

Назар чувствовал какой-то подвох и в её поведении, и в том, как она говорила, поэтому сопроводил её до цветочного, чтобы не сбежала по дороге. Стерва без споров и возражений выбрала букет, оплатила и вежливо улыбнулась флористу, пожелав хорошего вечера.

Когда они прошли в театр, где был полный аншлаг, им пришлось выстоять очередь в гардероб. Алеся также вежливо попросила Назара помочь ей снять пальто, поворачиваясь к нему спиной. Стоило его большим ладоням лечь ей на плечи, как она закрыв глаза, сделала глубокий вдох — сейчас начнётся…

Когда чёрная тяжёлая ткань скользнула ниже её плеч, позади неё кто-то ахнул, но не Назар. Он молчал, разглядывая её прямую и статной спину, которая почти от самой шеи до поясницы была одним сплошным ожогом, мерзким и отвратительным, как будто её обварили в кипятке, а потом местами прижигали раскалённой кочергой. Уж он то знал, как подобные шрамы выглядят, но даже после самых изощрённых пыток он не видел таких, как у неё…

Прямо сейчас ему хотелось прижечь языки всем, кто начал перешёптываться рядом с ним, будто увидев актрису цирка уродов на арене. Бабушка со смешными кудрями дрожащей рукой прикрыла рот, успев при этом сказать «Господи, какая бедняжка!», парень громко хмыкнул, толкая друга в бок и показывая на неё пальцем. Девушка с итак большими глазами вытаращила их так, что стала похожа на любопытную рыбину, мужчина около неё с седыми усами поправил очки на длинном носу, чтобы лучше разглядеть экспонат Кунсткамеры.

Невольные зрители мизансцены ахали, громко выдыхая из себя все эмоции от удивления и жалости до отвращения и презрения к тому, что она посмела выставить этот кошмар напоказ.

Алеся обернулась к публике своим прекрасным лицом и вздохи стали ещё громче — от контраста женщины спереди и сзади.

— Ты первый раз в театре? Верхнюю одежду принято сдавать, тебе дадут номерок, смотри не потеряй. — сказала она Назару, который в ответ заторможенно кивнул.

Его взгляд будто помутнел, лицо покраснело. Он всё ещё стоял истуканом с её одеждой в руках. Она улыбнулась ему, искренне и без тени насмешки, мягко касаясь предплечья и кивая на гардеробщика. Назар пришёл в себя и отошёл от неё. Он вернулся обратно и встал перед ней, будто закрывая её широкой спиной от любопытных взглядов. Алеся грустно посмотрела на него:

— Театр начинается с вешалки, не так ли?