Глава 30
Снова был выбран один из самых старинных и знаменитых ресторанов Барселоны, но меня больше пугало то, что должно произойти, поэтому я не могла в должной мере оценить его необычность, потрясающую кухню…
— Кари, у тебя такие холодные руки… Ты устала? Плохо себя чувствуешь? Снова загрустила…
— Всё хорошо, просто очень много событий…
— Карина, ты почти ничего не ешь — не нравится каталонская кухня, но можно заказать тебе что-то другое.
— Нет, очень вкусно, — я старательно принялась есть то, что лежало на моей тарелке.
— Карина, — укоризненно покачал головой Антонио, который уж слишком внимательно за мной наблюдал, а я и так была на пределе, — Я видел, что мама заходила к тебе, она что-то сказала, чем-то обидела…
— Разве твоя мама может обидеть, — как можно беззаботнее постаралась рассмеяться. Почему я умею лишь недоговаривать, а врать не умею? Вот они издержки воспитания, дают о себе знать. Сейчас любая практически из моих сверстниц соврёт и глазом не моргнёт, почему я такая несовременная… Слишком серьёзная… Объяснить-то это можно, но как с этим жить?
— Кари, давай выйдем и подышим воздухом!
— Давай!
Мы направились к выходу, чувствуя, как за нами наблюдают все приглашённые.
— Антонио, Карина… — окликнул нас Хосе.
— Пап мы на воздух, ничего страшного, Кари чуточку устала. Мы пройдёмся и вернёмся, — поспешно ответил Антонио.
Я заметила, как Елена придержала Хосе, который готов был пойти вслед за нами, и была ей очень благодарна.
— А теперь рассказывай, что случилось на самом деле! И не вздумай искать отговорки, иначе тебе придётся стоять за столом…
— Кажется, кто-то снова готов применить грубую мужскую силу.
— Нет, но я хочу знать правду.
Я не знаю как, но Антонио вытянул из меня всё! Я видела, как темнели его глаза…
— Антонио… — осторожно провела ладонью по его щеке, чтобы вернуть к реальности.
— Кари, это моя жизнь, это наше решение, а отец снова вмешивается.
— Пожалуйста, успокойся, — я понимала, что если Антонио не сможет взять себя в руки, то разразиться грандиозный скандал на глазах у гостей и посторонних, который может навсегда поссорить отца и сына, — Никто не заставит нас поступать так, как мы не хотим. В конце концов, это не конец света…
— Ты не понимаешь, помолвка, обручение — это очень серьёзно. Передумать можешь ты, а я именно этого и боюсь… — мужчина ударил ладонью по стене какого-то здания, у которого мы остановились, — Бог мой, зачем он влезает! Кари, ведь ты этого не хочешь?
— Нет.
Вы когда-нибудь видели, как гаснет свет в глазах…
— Антонио, ты не правильно понял меня… Я согласилась… Но…
Это был ураган? Цунами? Буря в единственной точке Барселоны? Я даже не смогу передать того, что произошло в одну секунду…
— Кхе, кхе, братишка, нацеловаться вы ещё успеете, а вот гости, а главное родители, уже волнуются, — прервал нас Димас.
— Иди отсюда, а то схлопочешь…
— Я-то пойду, но боюсь, что все вывалятся на улицу в поисках вас…
— Кари, нам придётся вернуться, — обнимая за плечи, выдохнул Антонио.
Оказывается, мы довольно далеко успели уйти.
— Карина, — резко остановился мужчина, — Димас, иди, мы догоним… Ты сказала «но»…
— Елена обещала, что потянет со свадьбой до весны… — призналась я.
— Мама! Узнаю её умение найти решение там, где отец непреклонен, — рассмеялся, — Значит, у меня есть время, чтобы колечко на твоём пальце стало настоящим… Весной здесь очень красиво, свадьба будет замечательной, а нашего первенца ты будешь рожать в папиной клинике…
Ничего себе! Я его успокаивала, а он решил, что я точно выйду за него…Теперь ещё и первенец, а если дочь…
…Завтра мы улетаем в Россию, а сегодня на моём пальце заблестело красивое колечко…
Поздно ночью, когда в доме всё затихло, я втихаря отправилась к морю, подсвечивать пришлось мобильником, потому что выбрала не самый простой спуск, но зато он вёл к тому месту, которое мне понравилось в самый первый день…
Добралась до заветных камней, хотя намочила одежду… Антонио всё-таки меня здесь сфотографировал, но об этом я узнала потом, иначе мы бы точно поругались…Интересно, я на фото этакая Русалочка из сказки Андерсена или Ассоль из «сказки» Грина… Надо будет эти файлы скачать, а потом уничтожить… В памяти лучше всё хранится и надёжнее.
— Карина?
— Елена?
— Тебе тоже понравилось это место? Я почему-то так и думала… Звездопад понравился?
— Очень…
— Тогда смотри, он ещё продолжается, но поток стал менее интенсивный. А звездопад над морем — это ни чем несравнимо…
И точно, изредка падающая звезда прочерчивала свой последний путь к земле, и он был намного длиннее, чем в горах, наверно, так влияло море.
— Это продлиться сосем недолго, скоро светать начнёт… Но ты успеешь загадать самое заветное желание. Оно обязательно сбудется, как и то, что ты попросила у Чёрной Мадонны.
— Антонио рассказал?
— Да. Я была уверена, что вы спуститесь в монастырь, и он предложит обратиться к самой почитаемой святой. Я мало, что знаю о тебе, Карина, но Антонио не мог ошибиться. Около него всегда крутилось много девушек и женщин, но ты не похожа ни на одну из них, ты совсем другая…
— Иногда это не так уж и хорошо…
— Устала быть «белой вороной»?
— Устала…
— Да, быть как все проще и легче, но это не твой путь… Монах рассказал Антонио о том, что ты прошла, на каком перепутье стоишь сейчас, что тебя ждёт, но взял слово, что сын расскажет тебе об этом только через год.
— Но он же рассказал Вам!
— Нет, он открыл ровно столько, сколько мог не нарушая слова… Всё наладится, Карина… Ты также как Антонио и я родилась под знаком скорпиона и число у тебя сложное, тяжелее, чем у нас… Держись, девочка, постарайся не закрываться от тех, кто приходит в твою жизнь с открытым сердцем и не боится доверить тебе душу. Мне немного жаль, что ты никогда не сможешь разучиться очень тонко чувствовать, потому что это больно, но ты не предашь и не обманешь даже тех, кто тебе причиняет эту боль. Ты можешь быть жёсткой, но не жестокой. Увы, но это мало кто понимает, что между жёсткостью и жестокостью целая пропасть… Почему я тебе это всё говорю? Не знаю, но ты мне как дочь… Так бывает, уверена, что ты это знаешь, что посторонний вроде человек становится близким и родным.
Я увидела там в больнице, что ты мучишься от боли, но эта боль внутри тебя и от неё нет лекарства, переживи её, перебори и отпусти, не потому что ты сильная, а потому что добрее и мудрее, все испытания даются не просто так… Но и вознаграждение велико за терпение и силу духа, за умение остаться собой, а не прятаться в серой стае, извозившись в грязной луже. Вы можете с сыном сделать друг друга очень счастливыми, но это не дастся вам просто: тебя страх и боль держат, а Антонио сделал уже несколько ошибок, ему их и исправлять.
Елена замолчала, всматриваясь вдаль, словно, старалась разглядеть будущее. У меня было много вопросов, но нарушить тишину я не посмела. Что-то непонятное, таинственное и значимое происходило в этот момент, то, что мы не можем осознать, но это обязательно повлияет на нашу жизнь. И в эту секунду звезда сорвалась вниз — я загадала желание, которое мне подсказало откровение Елены.
Она ушла, а я и не заметила… Странно, но я была одна и не одна на этих камнях, выступающих в море. Не помню, что я видела, что слышала, о ком и о чём вспоминала, но волны самых разных чувств накатывали и отступали, как волны моря, раскрывая передо мной как откровение, где нет места предательству, фальши, злобе, зависти и одиночеству, что всё обязательно измениться, что я и есть та самая точка опоры, которая мне нужна. Я сама…
Лишь с рассветом я вернулась к себе, понимая, что море поделилось со мной самым сокровенным и наделило меня силой жить и любить жизнь.