Глава 4

Глава 4

Я отправилась под благовидным предлогом на кухню, якобы кофе приготовить. На самом деле, мне нужно было время, чтобы отдышаться, прийти в себя и… противостоять напору подруг, которые, я нисколько не сомневалась, захотят узнать, что же было дальше.

Да, они мои подруги, но желание «потрошить» себя у меня не было, тем более, что этой сказке с печальным концом были и другие фигуры.

— Ринка, ты там застряла? Тебе помочь?

Ох, я совсем забыла, зачем пришла… Надо ж было нырнуть вновь в эту пучину разочарования, непонимания и боли. Приготовила кофе, нацепила самую весёлую улыбку и понесла страждущим кофе.

— Ну? Что дальше-то было, мы ж тебя знаем, наверняка, есть продолжение… Маньяком оказался? Извращенцем?

— Ошибаетесь, подружки. Нормальный человек, надеюсь, что у него всё хорошо.

— Ринкааа…

— Что Ринкааа?.. Вам интересно окончание? Я украшаю своей персоной несколько «чёрных» списков!

— С чего это? Почему?

— Могу поделиться только своей версией, но… Но, предупреждаю, что на этом печальный рассказ закончится. Что вы там додумаете, ваше дело, однако, возвращаться к этой теме мы больше не будем. Никогда!

Наташка с Маринкой вздохнули и на какое-то время замолчали, видно, собираясь с силами, чтоб всё-таки раскрутить меня на подробности. Наивные, створки моей раковины захлопнулись…Знать им, чего мне это стоило, ни к чему — лишние уговоры-разговоры, ещё и жалеть меня начнут. Ну, уж нет, я по этому кругу ходить не стану. Принимают мою версию или…

— Делись! — дуэтом потребовали подруги.

— За тот короткий период, что я общалась с этими людьми, узнать мы друг друга не успели, соответственно, и сделали выводы, основываясь на своём собственном опыте. Каждый увидел то, что хотел увидеть…

— А чего тогда переживаешь?

— Это-то легко объяснимо, вы же знаете, что потеряв слишком многих людей, я иначе отношусь к человеческим отношениям, поэтому анализирую ситуацию…

— Понятно! Ищешь вновь свою вину! А другого варианта тебе, конечно, в голову не приходит.

— Не приходит и точка!

— Добрая ты, Карина, а таким в жизни легко не бывает, — вздохнула Наташка.

— Ты хоть ответным шагом бывших друзей порадовала, — скептически поинтересовалась Маринка.

— А зачем? Это их выбор, их решение… Я попробовала вновь предложить дружбу, но это невозможно. Я шаг сделала, но это всё.

— И что дальше?

— Ничего, как видите, жива и здорова, чего и вам, и…всем остальным желаю.

— Ринка, так и успокоишься?

— Успокоюсь. Успокоилась. Но вы-то мои правила знаете, я не отталкиваю, если плохо, то на помощь приду какие бы отношения ни были, но навязываться… увольте!

— Это ты, конечно, лапшу нам на уши вешаешь, что успокоилась, что не переживаешь, но не хочешь говорить, так твоё дело. Если что, то мы всегда готовы…

— Так, отставить нюни распускать! Для соплей есть носовой платок, для слёз — подружки, а лучше подушка, для всех остальных, кто нас не любит, не ценит, не понимает, а уж тем более обижает — выход там же, где и вход! — Маринка сделала специфическое движение руками, словно указывая направление движения и одновременно приглашая, — Отходчивая ты, Каринка, а ещё под таким знаком родилась… Я б камня на камне не оставила…

— Воительница ты наша! Отходчивая? Да? Мягкая? Нет! Хватит с меня этой мягкости, боком она мне выходит…

— Конечно!.. Вспомни хотя бы этого, как его… Сергея! Ну, тот, который за тобой ухаживать начал, когда ты на работу пришла. Уж, каким соловьём заливался, ведь прохода тебе не давал…

— Ага, разводиться был готов, — подхватила Наташка, — А ты не повелась на трели…

— Шантажировал он тогда тебя, мало не покажется, это ж надо додуматься — угрожать самоубийством, а ты выдержала…

— Нее, вначале велась и разговаривать пыталась, и объяснять всё, и ездила, а потом поняла, что это будет продолжаться бесконечно. Да и не в том дело, что он женат был. Дети там подрастали…

— И всё-таки отстал он от тебя.

— Не так быстро, подружки, эта история тянулась долго, только переместилась из офиса в мой двор… И окно в подъезде открывал, и звонил ночами, пока не понял, что не изменю я своего отношения к нему…

— Ну и Бог с ним! Он ведь вернулся в семью?

— Вернулся, а потом всё равно развёлся…

— А ты откуда знаешь, он уволился же?..

Кто меня за язык тянул…

— Уволился. А потом бизнесом занялся, и на него наехали, — встряла Наташка, — Мне кто-то рассказывал, что ночью дело было… Ужас! Дети спят, а тут разборки в кухне…

Маринка делала какие-то подозрительные знаки Наташе… Что-то тут не то… Об этой истории знали только те, кто там присутствовал… и я, но о моей роли в разрешении конфликта я говорить запретила, как и ещё о нескольких… Сергей влипал в них регулярно, а его жена… звонила мне, жили-то они в одной квартире… Вот и такие повороты в жизни случаются.

— Узнаю источник — голову оторву!

— Ринка, но ты же умная и спокойная, к тому же отходчивая…

— Какая я. наверное, я и сама не знаю, а вот то, что трепаться некоторым было ни к чему, так это точно!

— Вот как ты ухитряешься помогать тем, кто тебе нервы трепал. Хоть бы и Ритку — одноклассницу вспомнить, когда у неё проблемы возникли…

— Вот на этом и остановимся.

— Ух ты, стальные нотки в голосе! Да, Ринка, ты тайна за семью печатями.

— Угу!

— Девчонки, а давайте завтра набег на любимый ресторан устроим, — предложила Маринка.

— Сегодняшнего не хватило…

— Нет, хватило, но Ринка грустная была, хотя изображала бурное веселье. Прости, подружка, но мы-то тебя знаем…

— А сейчас она повеселела?

— Конечно же нет, но танцы никогда лишними не были, глядишь, Ринка всё-таки в себя придёт. Договорились?

— Нууу… — переглянулись мы с Наташкой.

— Никаких «ну»! Организационная часть за мной, а теперь по домам… Ринка, даже не заикайся, мы домой, у тебя не останемся. Наташка, подъём. Всё-таки здорово жить на соседних улицах.

— Вы своим кавалерам позвоните, а то, наверняка, не спят, переживают или надеются, что вы у меня останетесь…

— Ладно, заботливая ты наша, сердобольная не в меру! Расти шкурку мамонта!

— Мамонты вымерли!

— Хи-хи-хи, а ведь точно! Тогда слона, бегемота, броненосца…

— Дикобраза! — добавила я, и мы дружно расхохотались.