Глава 14

Клим Андрианович

Увидев ЕЁ, не верю собственным глазам. Еще и эта дурацкая табличка на двери кабинета: “Еффи Бонифатьевна Анесса", то есть “ЕБАнесса”, – вносит сумятицу и пробивает меня на хохот.

Мысль раз – этого не может быть, потому что таких случайных совпадений в жизни не бывает. Нет, может и бывает, но не со мной. Это точно.

Мысль два – ну, не может же эта красивая женщина быть носителем такого странного ФИО – Еффи Бонифатьевна Анесса. Но…

Все более или менее становится на свои места, когда выходящий из кабинета плешивый, обрюзгший мужик вида Сократа, обращается к блондинке:

– Еффи, я тебя очень прошу поговори с дочерью. Ко мне то она теперь точно еще долго не зайдет, – мужчина говорит с акцентом на каждом слове.

Его грамотная речь и правильно поставленный голос оратора рождают в моем мозгу еще одну мысль: бывший муж – актеришка.

Женщина со странным именем Еффи, переводя взгляд с меня на “сократа”, кивает головой, показывая мужчине рукой, чтобы выходил. Но…

Именно в этот момент, у него возникает необходимость договорить:

– Да, и позвони Дусе. Она странная сегодня. Меня настораживает ее поведение. Тебе как женщине будет легче найти её триггерные точки.

– Нет. Это ваши проблемы, – категорично выдыхает Еффи и опять смотрит на меня, покусывая нижнюю губу.

Этот простой жест отзывается резким возбуждением члена в моих трусах.

– Проходите, – спокойно, успев взять себя в руки, произносит блондинка.

Я делаю шаг вперед, закрываю дверь, успеваю схватить блонди за руку, дернуть на себя, поймать в объятия, свободной рукой, фиксируя женский затылок, впиваюсь в её рот своим.

И не целую, а завоевываю и присваиваю, заставляя её маленький язычок следовать за моим в ритме порочного танго.

По дрожжи, которая проходит по женскому телу, и стону, что вместе с поцелуем эхом попадает в мой рот, понимаю: мое, то, что доктор прописал. Но…

Лишь только разрываю поцелуй, как мне тут же прилетает звонкая пощечина.

От неожиданности округляю глаза, приподнимаю удивленно бровь и выдаю дурацкую фразу:

– Ух, ты ж.., – но все же успеваю сдержать русский ядреный.

– Вы собственно кто? По какой причине пришли ко мне на прием? И что это за дичь? – тяжело дыша произносит блондинка, расправляя на груди помятый мной халат.

– Я кто такой? А разве мы не знакомы? – поймав ее вопросы, бросаю обратно пасс своими.

– В смысле знакомы? Вы собственно о чем? – зеркалит мой тон та, которую зовут Еффи.

– А ты что забыла уже?

– На каком основании вы мне “тыкаете”? Как вы оказались в клинике? Почему зашли в мой кабинет? – не скрывая своего раздражения, сыплет вопросами блондинка, идет к столу и садится в кресло.

– Не кажется ли тебе, что довольно странные вопросы ты мне задаешь? – говорю, закипая, потому что до меня начинает доходить комичность ситуации.

– Мне ничего не кажется. Я веду прием. Вы врываетесь в мой кабинет и ведете себя как первобытный человек: увидел, бревном по башке и в пещеру, – хмыкает Еффи, раскладывая красивыми пальчиками на столе бумаги и карточки пациентов.

Сверху замечаю свою. Беру её двумя пальцами и со словами: “Вот. Это я!” – двигаю под нос Еффи.

Пока она рассматривает титульный лист карточки, я как можно незаметнее меняю положение ног. Расставляю их чуть шире, чтобы дать своему изрядно возбужденному и ноющему “младшему” немного дополнительного места.

– Клим Андрианович Барский – это вы? Да? – переспрашивает Еффи.

– Все верно. Это я, – повторяю, испытывая желание непреодолимой силы, закрыть кабинет на ключ, задрать ее одежду, халат и юбку до талии, стащить трусы и оттодрать с оттяжкой прямо на этом столе.

Еффи Бонифатьевна

Слова “удивлена” и “обалдела” не могут в полной мере передать мое состояние, когда, открыв дверь, увидела мужика, который в клубе меня повеселил своим непристойным предложением.

Если бы не СМихуил, то я, быть может, быстрее бы сообразила, по-другому среагировала, повела бы себя иначе. Но…

В момент, когда ОН шагнул в мой кабинет, и подумать не могла, что произойдет дальше.

На все его действия до самого поцелуя ушло лишь несколько секунд. Я даже опомниться не успела. А уж…

Когда его губы накрыли мои, и наглый язык утянул мой в порочный танец страсти, а попросту беззастенчиво трахал мой рот, я впервые в жизни оказалась в ситуации легкого орального изнасилования.

И ведь, что самое главное, мне понравилось все: и его наглость, и его напор, и темперамент, и искусное владение техникой удовлетворения и доведения партнерши до оргазма. Да-да…

Нет смысла отрицать, что всего за несколько минут поцелуя я успела, пройдя все стадии, взлететь на вершину удовольствия и даже кончить.

Звонкую пощечину этому нахалу отвесила не от злости на него, а от растерянности. А еще…

Желая скрыть следы наслаждения и блаженства, которые, как после секса, явно присутствовали на моем лице.

И весь дальнейший совершенно идиотский словесный пинг понг “вопросом на вопрос” вела, пытаясь отогнать от себя мысль и адское желание слиться в плотском экстазе с напористым тестостероновым нахалом.

Усмирить себя оказалось непросто, потому что мое чутье и знание противоположного пола, мне давали стопроцентную гарантию, что стоящий передо мной мужчина – истинный альфа-самец, неутомимый и умелый в сексе.

Наконец-то, добравшись до своего кресла и сев в него, я смогла, сдвинув ноги и сжав мышцы малого таза, хоть немного унять невыносимую пульсацию, что изводила меня все время нашего разговора.

Мысленно даю себе ментальный подзатыльник за то, что умудрилась выдать фразу про первобытного человек, который увидел женщину, бревном по башке и в пещеру. Но…

В этот же момент, чтобы прийти в себя и понять какого ху этот “хоботов” приперся ко мне, начинаю перебирать на столе бумаги и раскладывать карточки пациентов.

И тут он хватает самую верхнюю двумя пальцами и со словами: “Вот. Это я!” – двигает ее мне под нос.

– Клим Андрианович Барский – это вы? Да? – переспрашиваю, словно он мог ошибиться и перепутать свою карточку с чужой.

– Все верно. Это я, – отвечает мужчина и смотрит на меня взглядом победителя.

– Ну, вот теперь все понятно, – произношу безэмоционально. – Вашу карточку мне передали по причине отсутствия профессора Кочергина, который сейчас находится на симпозиуме.

Вспоминая об этом вечно осутствующем чертовом ушлепке, хмыкаю и недовольно дергаю плечом.

– У Вас, Клим Андрианович, есть какая-то проблема, которую необходимо решить срочно?

Пока говорю, этот Барский смотрит на меня таким взглядом, которого я не чувствовала по отношению к себе много лет. Можно сказать, что уже даже забыла об удовольствии, когда мужчина поедает тебя глазами. Вернее…

Если говорить правильнее, то трахает.

– Проблем у меня нет. Просто я ежегодно прохожу ТО здоровья. Ну и посещение уролога входит в этот список, – напряженно хрипит мой неожиданный визитер.

– Ясно. ТО здоровья звучит интересно, – хмыкаю в ответ и просматриваю последние листы в карточке. – Судя по результатам сданных вами анализов и обследований, у вас, Клим Андрианович, все отлично и повода для беспокойства нет. Потому более вас не задерживаю. Вашу карточку заполню и передам в регистратуру.

На последней фразе, уже окончательно успокоившись, встаю с кресла и улыбаюсь, показывая, что прием окончен.

– А осмотр? – выдыхает, прищурившись Барсов.

– Вам, Клим Андрианович, не требуется осмотр, – отвечаю наигранно равнодушно, складывая бумаги и карточки на столе. – Извините. Мой прием завершен. Мне надо собраться.

– Завершен, значит, – произносит с рыком мой клубный знакомец. – Ну, и замечательно, Еф-фи… Тогда поедем ужинать и знакомиться ближе…