Глава 15

Еффи Бонифатьевна

От последних слов: “ужинать и знакомиться ближе” на меня просто находит какое-то помутнение.

“Так, Еффи, стоп, – приказываю мысленно себе, пытаясь снова взять себя в руки. – С тобой такого отродясь не бывало. Где твоя хваленая выдержка? И в какую задницу залез твой остренький язычок? И почему снова вспыхнуло пламя в месте, где живет душа? И какого “хобота” в моем нежном цветке началась щекотка, что прямо хочется почесать его?”

Сформулировать еще какие-нибудь идиотские мысли не успеваю, потому что выдаю вопрос: “В смысле?!” – который от себя не ожидаю, но ответ знаю точно: “В коромысле!”

Пытаясь исправить ситуацию, произношу второй не менее “умный” вопрос:

– Не поняла?! – произнеся его, мысленно чертыхаясь, матерюсь.

Все это время Клим Андрианович Барский смотрит на меня снисходительно, словно думает: ну, давай, удивляй меня дальше…

– Еффи, мне дать тебе время пройти все пять стадий отрицания? Я правильно понял? – совершенно спокойно с интонацией врача психиатра говорит Барский. – Я не тороплюсь. Могу подождать. Присаживайся. Или может тебе стоя думается легче и быстрее?

Предлагая мне сесть, Клим Андрианович присаживается на стул. По привычке поддергивает идеально выглаженные брюки, приподнимает немного вверх рукава дорогущего пиджака, оголяя запонки, которые я видела в каком-то брендовом каталоге. И…

Смотрит на меня снизу вверх взглядом повелителя.

– Еффи, тебя что-то смутило в моих словах? Ну, так я кажу как Станиславский, не верю. Слушай, а может, ну, его к черту этот ужин? Может, лучше сразу поедем знакомится ближе? – договорив, Барсов резко встает и снова дергает меня на себя.

В принципе, на всю эту мизансцену уходит от силы минуты две-три. Но…

Мне кажется, что время сначало замедлилось, а теперь и вовсе встало. Прямо вместе со мной превратилось в соляной столб.

На своей памяти со мной такое было лишь раз. В школе. В кабинете директора. За то, что я закрыла химичку в туалете.

Что тогда, что сейчас чувствую себя одинаково глупо.

– И-и-и-и… Еффи… Ты уже на какой стадии?

– Уважаемый, Клим Андрианович, а не пошли бы Вы из моего кабинета, – отвечаю на выдохе.

– Ну, вот уже лучше…

Смеется Барский, встает со стула и как ни в чем ни бывало, протягивая руку в мою сторону, произносит:

– Поправь, пожалуйста, манжет, а то запонка зацепилась.

И тут, как говорится Остапа понесло.

Я очень тихим голосом начинаю говорить ему о его вопиющей наглости, бесцеремонности, непробиваемости и еще много о чем, из того, что хотела сегодня сказать студенту Сергееву, Евдокии и СМихуилу.

Однако, сбрызнуть кучу, вылитого мной дерьма, еще капелькой яда не успеваю. Причина банальна…

Снова оказываюсь в загребущих лапищах мужика, рядом с которым профессор ЕБАнесса превращается в безвольную куклу.

“Нет…нет…нет…Это не может быть! Потому что просто не может быть! Мне еще осталось пустить слюни и растечься у его ног, напевая: “Я у твоих ног. Спасибо не говори… В это тебе помог Бог… Его и благодари!”

– Ну, что, Еффи, отпустило немного? Трудно быть ЕБАнессой? Ну, ничего… Сейчас вкусно поедим, поговорим о всякой ерунде, а может еще и потанцуем, – и станет совсем хорошо, – раздается в мою макушку густой баритон, от бархатистой тональности которого мне хочется стонать, как в минуту самого яркого и сладкого оргазма…

Клим Андрианович

Напряжение и нерв в Еффи я почувствовал, лишь только увидел ее в открытой двери кабинета. Сначала подумал, что это мое появление произвело на нее такой эффект. Но..

Первым звонком стал разговор с ее бывшим, во время которого она кривилась и морщилась, словно ей некомфортно.

Вторую “дзынь” я почувствовал физически во время поцелуя.

Этот звонкий “дзынь” выдала реакция ее тела. Именно оно дало мне понимание, что Еффи внутри себя взведена, как пружина, которая может выстрелить в любую минуту.

После заявления блондинки, что мое время истекло и прием завершен, я решил: действовать надо сейчас, потому как второго шанса может и не быть.

Ну, я как спринтер по натуре, бегать марафоны и брать крепости годами не привык.

Если добыча ускользнула, то и хрен бы с ней. Не очень то и нужно…

Потому переждав ее молчаливую истерику и путь самурая к принятию харакири, предложил самый простой, но понятный мне путь: поговорить на сытый желудок.

Ну, есть я и сам хотел, как жрать. А побеседовать уж это просто для того, чтобы потрафить Еффи. Потому как путь к женщине лежить через рот. Вернее, через: “Апоговорить?!”

Дернувшись и устроив еще одну попытку сопротивления в моих объятиях, очаровательный профессор сдалась, чем облегчила мою участь.

Выйдя из кабинета, до ресепшена мы шли молча. Мне пришлось подождать пока Эффи пояснила администратору по пациентам и оплате.

– Перепишите, пожалуйста, Барсова к профессору Кочергину. Нет. Сегодня без оплаты. Я смотр не проводила. По анализам и так понятно, что у пациента все в границах возрастной нормы…

Пока доктор говорит, я внутренне морщусь, потому как слова про норму в границах возраста бьют меня под самую писку.

“Ду, уж…Надо было все же настоять и показать то, от чего блондинка наотрез отказалась. Трусишка, хотя и профессор. Ой, ёй, ёй: “Я этого добра столько видела, что не до вашего в границах возрастной нормы!” Тебя, милаха, еще может и удивить моя норма без границ”, – язвлю мысленно, ведя сам собой беседу самоуверенного альфача.

Выйдя на парковку, снова с Еффи вступаем в спор по поводу автотранспорта.

После короткой словесной баталии все же усаживаю противоречивую, но такую манкую блондинку в салон своего майбаха.

По дороге в ресторан каждый занимался своими делами.

Мне нужно было кучу вопросов решить и любовнице отправить смс со словом: “Отбой!”

Еффи тоже кому что-то писала в телефоне.

Впервые за все время в моем мозгу проскочила мысль, что у этой женщины может быть мужчина – любовник или даже муж.

И оказалось, что эта мысль про другого самца мне прямо вот очень не очень.

Хотя за время периодического общения с последней любовницей я ни разу не подумал о том, что у нее могут быть еще какие-то мужики кроме меня. Меня устраивал просто безопасный секс во всех его форматах.

Из мыслей я в действительность выныриваю, услышав вопрос ЕБАнессы, как я теперь про себя называю эту очаровательную женщину.

– Ну, и за ради чего Вы, Клим Андрианович, затащили меня в ресторан?

– Странное дело, Еффи Бонифатьевна, конечно ради одного…

Многозначительно улыбаюсь, играю глазами, дергаю плечом. Хотя…

У меня нет на сегодняшний вечер особо далеко идущих планов, потому как я прекрасно понимаю: сидящая напротив меня женщина совсем другая куколка. Этакая “неваляшка” с большим количеством интересных секретиков.

Таких надо приручать и завоевывать. И не цветами, и не ресторанами. Это они и сами себе могут позволить, как и бриллианты, и отпуска на Мальдивах, и мужиков с любым калибром в штанах.

Таких ЕБАнесс необходимо приручать. Причем начинать нужно с мозга.

– Конечно же для релакса. Накормить и заговорить. Ну, и узнать, где у прекрасной Еффи кнопочка отключения колючести, – говорю с улыбкой.

– Психолог что-ли? – язвительно интересуется Еффи, пригубив шампанского из бокала, на который мне еще пришлось её уговорить.

– А то…самый что ни на есть настоящий…