Глава 16

Еффи Бонифатьевна

Мы сидим в шикарном ресторане, где хрустальные бокалы почти от кутюр.

Я смотрю на Барского, и мое сердце скачет так, словно у меня аритмия.

Пока Клим говорит, я методично и увлеченно мну салфетку, чтобы скрыть, как у меня предательски дрожат пальцы.

“Соберись, Еффи. Ты же умеешь быть ледяной королевой”, – мысленно приказываю себе. Но...

Сегодня видно не мой день от слова совсем, потому мне с трудом удается держать лицо.

Взгляд Барского прожигает меня насквозь, будто рентген, видящий все мои слабые места. Когда Клим говорит, его голос обволакивает меня, как дорогой коньяк - сначала жжёт, а потом становится тепло и даже жарко.

Сейчас я испытываю микс противоречивых эмоций. Ненавижу себя за слабость. И... Наслаждаюсь этим чертовски опасным напряжением.

– Тебе не нравится шампанское? – принципиально “тыкая”, интересуется Клим с лёгкой усмешкой, будто уже знает ответ.

Его пальцы медленно вращают бокал с виски, и я невольно слежу за этим гипнотическим движением.

Делаю глоток, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

– Слишком сладкое, – сухо вредничаю, думая: “Боже, это же полная чушь. Как брют Моет может быть сладким. Он сейчас поймёт..."

– Как и ты?! – говоря, Клим смотрит на меня взглядом хищника.

В его глазах вспыхивают искры от хрустальных люстр.

По выражению лица Барского понимаю: он “знает”, что поймал меня на лжи, и наслаждается моментом.

Мои пальцы сжимают бокал так, что у меня возникает ощущение треска хрусталя под подушечками.

“Чёрт возьми, да он читает меня как открытую книгу", – начинает семафорить в мозгу.

– Я горькая, как полынь, – бросаю вызывающе и удивляясь этому внезапному откровению для себя самой.

Барский откидывается на спинку стула, и по его резкому подбородку скользит тень, подчеркивая мужественность лица.

– Интересный вкус…

В голосе Клима звучит тёплая, почти ласковая насмешка.

– Но… Еффи… Я люблю сложные сочетания. Особенно, когда сначала горчит…

“Вау… Это уже не флирт. Это настоящая охота”, – думаю, смакуя его слова и понимая, что часть меня уже готова сдаться.

И это самое ужасное…

Пытаясь мысленно отвлечься и собраться, беру в руки меню и начинаю его листать.

Делаю вид, что внимательно изучаю пункты и рассматриваю картинки. Но…

На самом деле все это время я слежу за его руками, потому что не могу оторвать от них взгляд.

“Боже, какие шикарные руки…” – выдает мой мозг самую глупую мысль, на которую только способен. Но… Все же она на самом деле соответствует действительности.

Мне очень нравятся широкие ладони “Барсика”, как я мысленно называю Клима, с венами и едва заметными шрамами, полученными явно не во время работы в офисе. А еще его длинные пальцы с ногтями прекрасной формы, которой могут позавидовать женщины.

“Как мне кажется такие руки созданы не для бумаг, а для…” – округлить свою мысль не успеваю, потому что ее налету сбивает Барский.

– Ты всегда так внимательно изучаешь собеседника? – его вопрос обжигает, словно удар хлыста.

Чувствую, как горячая волна стыда заливает мои щёки.

“Ну, что? Попалась, дура…” – тут же наотмашь бьет меня ментально внутренний голос.

– Нет, что Вы… Только тех, кто врёт, – бросаю небрежно, пытаясь сохранить остатки достоинства.

В ответ на мои слова раздается смех...

Смех Клима – низкий, бархатный, эротичный.

От него внутри меня будто срабатывает кнопка “вкл”. Она запускает легкую дрожь, которую сопровождают противные щекотливые мурашки.

Барский это замечает, накрывает своею ладонью мою.

– Ты замерзла? Или так сильно возбуждена? – произносит мужчина, сканируя меня взглядом.

– Так вы стрелочник, Клим?

– Нет, конечно. Почему возник этот вопрос?

– Возник, потому что Вы пытаетесь перевести разговор в другое русло, – фырчу в ответ.

– Понял. Принял. Тогда вернемся… Так что я соврал?

– Всё, начиная с профессии, – говоря, понимаю, что мой голос звучит резче, чем нужно.

“Слишком эмоционально, Еффи. Так ты даешь ему понять, что он уже победил”, – осаживаю себя мысленно.

– Не волнуйся, Еффи! Тебе не будет больно… А вот приятно точно… И тебе понравится… Я гарантирую, – произносит Клим, пристально глядя в мои глаза.

Говоря, Барский наклоняется через стол, и я снова чувствую его запах – микс дорогого парфюма с терпкими нотками мужского тела и еще чего-то опасного, дикого.

– Психологи тоже бывают разными, – его шёпот обжигает мое ухо. – Тот, кто лечит... и тот, кто калечит.

Делаю глубокий вдох, пытаясь собрать рассыпающиеся мысли: “Хватит быть жертвой его игры, в которой он устанавливает правила!” – приказываю сама себя.

– Вы точно не психолог, – бросаю, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо.

– Уверена?

Клим приподнимает бровь, и в его взгляде читается неподдельное любопытство.

– Да. Потому что хороший психолог не стал бы так откровенно лгать, – беру себя в руки и говорю уже уверенно.

Его реакция меня поражает: вместо возмущения Барский улыбается, будто получил именно то, что хотел.

– А может, я просто проверяю, насколько ты проницательна, Еффи?

Прикусываю губу до боли.

“Чёрт, он снова меня переиграл”, – думаю, формулируя свой ответ:

– Тогда я провалила тест? Да, Клим?

Барский внезапно становится серьёзным. Его пальцы касаются моей руки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по моему телу волнами снова пробегает дрожь.

– Наоборот…

Его голос теряет насмешливые нотки.

– Еффи, ты слишком умна для простых ответов.

В моем горле пересыхает. Понимаю, что я должна закончить эту игру первой, пока не потеряла себя полностью.

– Жена – психолог? Или любовница? А может, обе сразу?

Знаю, что мои слова звучат резко, и что, произнося их, я переступаю черту личного пространства. Но…

Меня сейчас это беспокоит меньше всего, потому что мне интересен его ответ.

Почему? Да, потому что от него зависит то, насколько далеко я буду готова зайти в отношениях с этим мужчиной.

Внимательно смотрю на Барского, показывая ему взглядом, что жду от него честности.

Клим зеркалит меня полностью. Только его взгляд говорит мне: “Давай пчелка прилипай своими лапками!”

Пауза затягивается. Он продолжает изучать меня, будто видит впервые.

Потом уголки его губ медленно ползут вверх. И это не ухмылка, а что-то более тёплое, почти нежное.

– Жены у меня нет. Любовниц психологов у меня не было, как и урологов... Но… Ведь все бывает впервые…

Неожиданно для себя взрываюсь смехом. Хохочу искренне и немного истерично – до слёз.

“Барский, чёрт тебя побери! Ты играешь со мной, как кошка с мышкой. И самое ужасное - мне это нравится”, – мысленно отвечаю Климу и произношу в слух:

– Клим Андрианович, Вы до наглости смелы и самонадеянны…

– Есть такое маненько, – отвечает он мне, подмигивая. – Но… Ведь смелость города берет, дорогая ЕБАнесса…

Слушая его, понимаю: наша игра только начинается. А я…

Я уже проигрываю. И делаю это с превеликим удовольствием…