Глава 17

Клим Андрианович

Еффи. Уже много времени смакую её имя. И мне нравится. Слово не мужское, но мне реально “вкусно”.

Наблюдаю за блонди и в дцатый раз мысленно повторяю её имя: “Еффи…”

Понимаю, что любоваться Анессой можно долго и все время находить в ней что-то новое.

Для меня эта женщина – ходячий парадокс.

Сегодня она в строгом платье. Оно просто хорошо сидит на её ладной стройной фигуре. Но…

Не могу отвести взгляда от достаточно закрытой линии декольте. Хочу провести пальцами по ее руке, чтобы попасть ими под рукав, что немного ниже локтя.

Смотрю на Еффи, облизывая ее взглядом как сосульку в детстве.

И она мне реально снаружи напоминает ледяную статую с высокомерно поднятым подбородком. Но…

Я чувствую, что внутри этой женщины – вулкан бушующих страстей. И это понимание рушит все защитные барьеры, которые я возводил по отношению к женщинам много лет.

Еффи крутит бокал шампанского тонкими, почти прозрачными пальцами.

Заворожённо слежу за этим движением, отмечая, как играет свет хрусталя на её гладкой коже.

Руки Еффи – это поэзия воплоти: удлинённые кисти с изящными запястьями, ногти идеальной миндалевидной формы.

И главное, ничего лишнего. Никакой кричащей яркости – ни красного лака, ни украшений.

Лишь чистота кожи и нюдовый маникюр, который так контрастирует с её резким характером. Но… По её слегка дрожащим от напряжения пальцам, оставляющим едва заметные следы на хрустале бокала, я снова и снова понимаю – холодность этой женщины напускная, как первый иней, тающий под утренним солнцем.

– Всегда ходишь с таким скромным маникюром? – спрашиваю, намеренно добавляя в голос нотку язвительности, зная, что это вызовет её бурную реакцию.

Еффи поднимает на меня удивлённые глаза – огромные, ставшие из лазурных цвета штормового моря. В них плещется целая гамма эмоций: от возмущения до любопытства.

– Что за вопрос? – голос Анессы звучит ровно, но все равно замечаю, как сжимаются её пальцы на ножке бокала.

– Ничего критичного… Просто есть общеизвестный факт…

Намеренно делаю паузу, наслаждаясь моментом игры.

– Если женщина в поиске, она красит ногти ярким лаком. Например, красным.

Пока говорю, вижу как губы Еффи подрагивают – сначала в уголках, потом всё сильнее, пока она не пытается сдержать смех, прикусывая нижнюю губу.

– Боже, какой чудаковатый психолог из тебя получился. Я бы сказала жестче. Но…Уверена. Ты меня понял…

Еффи фырчит, словно кошка, качает головой и пожимает плечами.

В её глазах – целый фейерверк искорок азарта.

– Клим, ты что, всерьёз веришь в эти глупые стереотипы? Или это твой способ сказать, что я тебе неинтересна?

– А ты всерьёз веришь, что я психолог? – парирую, наслаждаясь тем, как её зрачки сужаются в игривом прищуре глаз.

Анесса смеётся – звонко, без притворства, и этот звук наполняет пространство между нами чем-то тёплым и живым.

– Нет, конечно. Я знаю…Вернее, уверена на тысячу процентов, что ты и психология рядом не стояли. Ну, может, только лежали, – саркастично язвит Еффи. – Ой, прости. Так неловко получилось. Но… Говорю тебе как врач: психологи, с которыми ты общаешься никудышные пустышки.

Анесса медленно проводит языком по губам, и это движение такое сексуальное, что у меня непроизвольно перехватывает дыхание и каменеет в паху.

– Клим, такие психологи – зря потраченное время. Ну, если они, конечно, его не отрабатывают как-то иначе, – выдыхает многозначительно Еффи, пригубив шампанское и промокнув губы одну о другую.

Каждое движение Еффи для меня, словно удар током по всем моим нервным окончаниям.

Кровь мгновенно приливает к самым триггерным точкам моего тела, с утроенной силой пульсируя в висках, сердце, члене. Я едва сдерживаю стон.

Проницательная блонди это видит. Её глаза блестят торжествующе.

По ее взгляду понимаю: Еффи наслаждается своей властью надо мной.

В ресторане раздается музыка – блюз: томный, чувственный, с хрипловатыми возбуждающими нотами саксофона.

– Еффи, предлагаю потанцевать.

Мои пальцы скользят по её запястью, ощущая под кожей учащенный пульс.

– Или ты мне откажешь?

Анесса не отвечает. Выдерживает паузу – нарочито долгую, доводя её до невыносимости. Уверен на тысячу процентов, что так она пытается сохранить контроль над ситуацией.

Меня это злит, потому что чувствую, как каждая клетка моего тела напряжена в ожидании. Стараюсь держать на лице маску беспечного равнодушия. Хотя…

Уже почти уверен, что Еффи скажет «нет».

– А почему бы и не да? – наконец, произносит она загадочно, словно обещая что-то большее.

Ее нежная улыбка и прищур глаз заставляют моё сердце биться чаще.

Встаю и помогаю Еффи подняться со стула.

Мы выходим на танцпол. Мир вокруг сужается до размеров небольшого круга “я – она”, залитого мягким хрустальным светом.

Приобнимаю Еффи, укладывая ладонь в район между её лопатками и талией. Второй рукой держу тонкую и слегка прохладную женскую кисть.

Её тело – идеально вписывается в мои руки, как будто создано именно для этого момента.

Мне нравится некоторая парадоксальность в Анессе.

При всей видимой хрупкости в каждом движении Еффи я чувствую силу.

Тело ее податливое, но не безвольное. Она отвечает на каждый мой жест с точностью, которая сводит с ума.

Мы движемся в унисон, словно читаем друг друга и знаем шаги наперед, хотя никогда раньше не танцевали вместе.

– В танце можно понять совместимость партнёров, – произношу очень тихо.

Мои губы почти касаются её уха, и я чувствую, как она вздрагивает от моего дыхания.

– Если в танце люди быстро находят общий ритм, так же будет и в другой плоскости, – говоря, тонко и не прозрачно, намекаю на то, что между нами может быть нечто больше ужина в ресторане.

Уверен, что блонди отлично поймёт мой намек на приятные обстоятельства.

Еффи откидывает голову назад, и её взгляд – чистый вызов, смешанный с чем-то ещё, что заставляет мою кровь бежать быстрее.

– Очередное примитивное мнение.

Голос Анессы звучит насмешливо. Но…

Я чувствую, как её дыхание становится гуще, частит пульс, как дрожат пальцы.

– Танцы – это искусство. А секс – биология. Не стоит их путать, – откровенно без ложной скромности отвечает Еффи.

– А кто сказал, что биология не может быть искусством? – шепчу ей в ушко, ощущая, как её тело прижимается ко мне чуть плотнее, как будто против своей воли.

ЕБАнесса не отвечает. Но…

Я вижу, как быстро бьётся венка на её шее, и слегка приоткрываются губы…

Мы проводим в ресторане много времени: разговариваем, смеёмся, танцуем, – и так по кругу.

Понимаю, что пора завершать первую встречу. Но…

Мне слишком мало нашего общения, потому что каждая минута с Еффи пролетает как секунда.

И все же… По жесту Анессы, я расплачиваюсь, и мы идем на стоянку.

Теперь уже сидим в салоне майбаха. Слушаем тишину, приглушённый рокот мотора и наше дыхание: мое ровное, её несколько сбивчивое.

Я посматриваю на Еффи. Женский профиль чётко вырисовывается в свете уличных фонарей, которые мелькают, как кадры из старого кино.

По её взгляду внутрь себя понимаю: думает о чём-то своём.

Возможно, о том же, о чём и я.

– Адрес? – спрашиваю, хотя мне плевать, куда её везти. Мне хочется, чтобы эта поездка длилась вечность.

Она поворачивается в мою сторону – и я ловлю её взгляд…

Моя душа ликует, потому что так смотрят только перед тем, как поцеловать. Ну, или исчезнуть навсегда.

Вижу в её глазах целую бурю: сомнение, желание, страх, вызов.

Эффи смотрит на меня. Я на нее. Между нами висит физически ощутимая пауза.

Я без слов поднимаю защитный экран.

Темнота.

Только мы двое.

И неизбежность того, что должно произойти – потому что больше ни я, ни она не в силах сопротивляться этому притяжению...