Глава 3

Еффи Бонифатьевна

Люблю столичные пробки. Именно стояние в них дает мне ощущение свободного времени, позволяет побыть наедине с собой: подумать, помечтать, наметить планы, решить личные вопросы, приятно пообщаться по телефону.

И только я, застряв в очередной пробке, подумала, кому из подруг позвонить, как раздается входящий с именем абонента “Мозгоед”.

– И чем обязана, Мойша Йосифович? – корчусь, отвечая на звонок экс-супруга.

– Еффи, нам надо с тобой глаз на глаз серьезно поговорить, – отвечает экс с интонациями в голосе, которые мне не нравятся от слова совсем.

– Не-е-е… Мне глаз жалко…Тем более, если серьезно…

Не желая, чтобы мне выковыривали мозг палочками для суши, пытаюсь отшутиться от встречи с бывшим.

– Вопросы для обсуждения прошу прислать на мой емайл. Рассмотрю и отвечу в сроки, установленные законодательством РФ.

Ехидничаю, пытаясь сообразить, что могло случиться такого, что Самойлову потребовалась аж встреча со мной.

– Хватит, – рявкает экс.

Зависаю на несколько секунд, потому как такого ранее в нашей семейной жизни и отношениях после неё не было никогда.

– Анесса, мне на самом деле нужно с тобой пообщаться. Иначе меня разорвет на части.

– Не ссыте, Михуил. Если что, то мы соберем ваши части в единое целое. Не зря же дочурину на хирурга выучили, – хохмлю, а сама думаю, может стоит Евде позвонить: пусть к херам бросает свой спорт и едет домой благоверного своего утешать.

– Мне не смешно, Еффи, – отрезает жестко Михаил.

– Поняла-поняла. Но… Для обсуждения проблем у тебя есть молодая жена Евдокия.

Снова пытаюсь отбрехаться, но по тяжелому дыханию Самойлова понимаю: хренушки, не в этот раз.

– Ладно. Хоть скажи, что точно волнует. Может, я прямо сейчас по телефону смогу тебя хоть как-то успокоить.

Включаю тон психиатра, чтобы заведенный и неразумный сапиенс мужского полу не сорвался на крик снова.

– Давай попробуем по пунктам, Миш. Я слушаю тебя вни-ма-тель-но.

– Хорошо. Я переживаю за нашу Фиру. Она связалась с мужиком. Меня беспокоит Евдокия. Она охладела ко мне...

Если в начале своего крика отчаяния Мишка еще держал себя в руках, то после слов о Дусе, я просто почувствовала в его голосе капец какой нерв.

– У меня высокий ПСА. Наша близость с Дусей сходит на нет. Она все время где-то пропадает. Как на работу ходит в этот ебучий тренажёрный клуб.

– Стоп, – резко обрываю экса. – Пришли мне прямо сейчас результат простатического специфического антигена.

– Ефка, у меня рак? Да? – дрожащим голосом выдыхает сыкливый до своего здоровья Мишка.

– Ага, и ещё камни, где он и прячется, – говоря, начинаю хохотать в голос.

– Иди ты, ЕБАнесса, со своим чёрным юмором знаешь куда? – снова истерично рявкает Мишка.

– Сначала адресок сбрось, а уж после посылай. Зачем человек будет плутать напрасно.

Продолжаю хохотать, хотя знаю, что Самойлова это бесит ужасно. Но…

Мне сейчас любой ценой нужно вытащить Михуила из деструктива ипохондрии.

– Ефка, стабильность – признак мастерства. Годы идут, а ты все такая же, – язвительно хмыкает бывший.

– Ойц, Йосифович, давай обойдемся без твоих гнусных персифляций, – зеркалю его тон. – Любишь ты похвалить человека так, чтобы его стошнило.

– Знаешь, Еффи, чем больше живу без тебя, тем больше понимаю, что наша семья была идеальной...

– Окей. Остановимся на этом, – перебиваю Самойлова. – Вернемся к пунктам, которые тебя беспокоят. Фира – девушка взрослая. Если ты не забыл, ей уже идет двадцать третий годик. И я рада, что у нашей дочери, наконец-то, появился мужчина.

Перевожу дыхание, но продолжить говорить не успеваю, потому что Мишка тут же вставляет свои пять копеек:

– Но он старше Фирки… На много.

– Ты меня тоже старше на десять лет. Только это не помешало тебе уложить меня в койку и трахнуть, едва мне исполнилось восемнадцать.

– Не путай одно с другим. Фирка моя дочь, – продолжает зудеть Михаил.

– Бля-ять, Самойлов! Все же ты медведь-мозгоед.

Выдыхаю, еле сдерживая свое раздражение. Мишка это слышит и потому помалкивает.

– Теперь про Евду. Задачка ваших отношений банальна. Вы вместе десять лет. Она младше тебя на два десятка, – говорю, четко расставляя акценты. – Кроме тебя, стареющего и зудящего короля Лира, у нее больше никого нет. Дай, ей родить ребенка, как она хотела все это время. Если нет… То просто уйди в пустынь, окопайся в землянке и пиши свои философские трактаты.

– Я не хочу детей. И ты, Ефка, причину знаешь. Мне хватило и твоей клинической смерти, – на тяжелом вздохе, произносит Мишка.

– Извини, экс-милый, но я с тобой прощаюсь, – говорю с елейным придыханием.

– Что новый мужик? – язвит Самойлов.

– А то… Ты же знаешь: лучший мужчина - новый мужчина! – хихикаю, подмигивая себе в зеркало.

– Сучка! Вот какой была - такой и осталась! – беззлобно рычит бывший.

– Ну, ты же сам сказал: стабильность - признак мастерства. В понедельник напишу время своего приема. Придешь с анализом. Посмотрю твой пипюсон. Все. До встречи.

Мишка еще что-то говорит, но я уже скидываю наш разговор и отвечаю на новый входящий.

– Привет, друг мой Аркадий! Ну, да… ХОчу тебя до дрожи в коленях… У меня есть свободные два часа. Могу заехать. Моему телу требуется ласка, а душе нежность…