Глава 4

Клим Андрианович

Пока попусту трачу время, застряв в пробке, чтобы не нервничать и не злиться, решаю позвонить дочери.

Малыха сразу не отвечает. Этот факт натягивает мои нервы до звона. На третьем наборе все же слышу голос роднули:

– Папка, как я рада тебя слышать! Привет! Привет! Мой любимый Барсик!

Слушая дочь, улыбаюсь.

– Анют, сколько ещё будет длиться твоя стажировка?

– Папуль, мне так нравится во Владике, что я решила здесь остаться, – хохоча, отвечает дочь и еще успевает с кем-то поздороваться.

– Малыш, как остаться? – выдыхаю хрипло и чувствую как бухает мое сердце. – Тебе же доучиться надо. Да и ты…

– Хочешь сказать – маленькая еще? Папка, мне уже двадцать. Так на минуточку…

– Анют, извини. Это просто мой друг склероз подкрался незаметно.

Отшучиваюсь, хотя душа прямо кричит: “Маленькая она ещё! Очень маленькая! Обидеть может каждый! Здесь бы хоть присмотрел за ней. А в этом чёртовом Владике…Хер знает какие Владики…”

– Как у тебя дела, Анют? Все по региону мотаешься, как самая молодая?

– Дела супер. Ага, мотаюсь. Вот как раз сейчас и собираемся на видео охоту за браконьерами, – смеется дочь и кому-то говорит: “Да, надену гидрокостюм.”

– Ань, за какими браконьерами? Какой гидрокостюм? Ты о чем? У вас там что происходит?

Пока выстреливаю вопросами даже сипну.

– Па, да, не волнуйся ты так. Все будет хорошо. Да, и с учёбой тоже. Я решила в местный университет перевестись.

– Из МГУ? – рычу, шалея от информации.

– Ага. Не диплом же за меня работать будет, – хмыкает дочь.

– А жить ты где будешь, Ань?

– Папка, я взрослая. Раз-бе-е-е-русь, – четко и жестко отвечает мне моя копия.

Из всех моих троих детей от двух довольно-таки странных браков только Анна пошла в меня характером и хваткой.

И именно о дочери я больше всего беспокоюсь и переживаю.

И только с ней, стараясь соблюдать границы, разговариваю, как минер.

– Все, пап, время вышло. Я помчалась. Иначе моя карета превратится в тыкву.

– Ты когда вернешься в Москву, Ань, – еще раз закидываю крючок в надежде на положительный ответ.

– Не знаю, па. Я уже отчислилась из универа. Все потом. Цел…

Не договорив, Анька отключается. Я остаюсь сидеть злой, как пёс.

С одной стороны понимаю: дочь пытается вырваться из-под моей опеки.

С другой – ощущение собственной беспомощности, что я теряю контроль над ситуацией и ничем не смогу помочь дочери, если вдруг что-то пойдёт не так, – рвёт меня на части и бесит.

Пытаясь успокоиться и найти точки опоры, открываю планшет, чтобы посмотреть документы, которые нужно подписать. Но…

Работа не идёт. В мозгу все мысли только об Аньке.

Набираю своему начбезу. Радует, что тот быстро принимает звонок.

– Юрий Иванович, возник форс-мажор с Анной. Она решила остаться во Владивостоке. Ну… Нет. За шкирку и домой не надо. А вот присмотреть нужно. Верно. Мне все равно какое агентство, – отвечаю, успокаиваясь, потому что не пришлось своему человеку объяснять, что я от него хочу. – Главное, чтобы девочка находилась под бдительным оком. Бюджет нормальный.

Обговорив еще несколько вопросов, нажимаю отбой и тут же набираю жену своего друга Романа. – Мария Эдуардовна, приветствую. Целую ручки и ножки…

Слышу как Машка приглушенно хихикает.

– Маш, если я не вовремя, то перезвоню, – реагирую моментально.

– Нормально все. Барсик твой друган передаёт тебе пламенный привет. Говори, что случилось? – выдыхает сексуально Машка.

По ее тону, как самец, я прекрасно понимаю, что Роман сейчас мацает свою любимую женушку.

Всегда радуюсь за своих друзей, которым повезло в семейной жизни, потому что их браки не стали “браком”.

Я же в этом вопросе промахнулся дважды.

Первый раз женился на втором курсе по залету. Тогда мне казалось, что у нас с моей сокурсницей Леной любовь.

Чуть позже, а вернее, после рождения второго сына, я понял: мы оба просто, изучая камасутру, барахтались на волнах юношеского познания секса. Но…

Дети оказались тем цементом, который скреплял нас с женой целых десять лет.

Последние годы мы жили фактически отдельно.

Я тогда только создал свою первую компанию и все время, как псина гончая, мотался по стройкам и жил в вагончиках. Ну, и понятно: с интимом у меня проблем не было.

Жене личные вопросы тоже не задавал, потому что считал это лишним.

Да, и принципе, мне это было совершенно не интересно.

Вернувшись однажды из командировки без предупреждения и увидев дома мужика в трусах, я сначала долго ржал, а потом предложил Ленке развестись.

Пережив несколько бурных скандалов, связанных с имуществом и финансовым обеспечением сыновей, я подписал все бумаги и получил индульгенцию в виде свидетельства о разводе.

Через два года снова вступил, как в говно, в очередной брак.

Моей второй женой стала дочь нужного мне заказчика.

Наш брак де-юро просуществовал больше десяти лет, но де-факто жить вместе мы перестали раньше.

С разводом тянул только из-за Анюты, которую обожал с момента ее появления на свет.

И вот я уже почти десяток годков холостякую и нарадоваться не могу своей личной свободе.

Из приятных мне мыслей, которые пролетают в моем мозгу змеей киноленты, меня выдергивает голос Ромкиной жены Марии:

– Барский, чего завис? Звонишь по поводу или про любовь свою рассказать? – хохочет Машка.

– Про любовь рассказать, Машенька! А не смотаться ли нам с тобой в славный город Владивосток. И не прикупить ли семейное гнездышко, – говорю елейным голосом, зная, что бдительный и ревнивый Роман превратился в большое ухо. – Я чертовски привлекателен. Ты, Машуня, чертовски хороша.

– Ага сейчас один помойный кот допиздится, и я ему отрежу его старые седые яйца, – тут же раздается в моем ухе голос Романа.

– Ойц, а давно ли цепной пес Шарик разговаривать начал? Вот что с псинками творит Марья-искусница, – ржу в голос. – Ладно, господин Шубин: казнить нельзя, помиловать. Включи громкую связь.

Друг беззлобно матерится и обещает мне все кары земные, но на громкую связь переводит.

Я рассказываю про Анькино решение остаться во Владике и прошу Машу подобрать через местное риэлторское агентство хорошую квартиру с самым современным ремонтом и мебелью.

– Клим, так может пока взять квартиру в аренду, – выслушав меня, замечает прагматично Мария. – Ну, вдруг Аня через полгода решит вернуться обратно. У девочек же такое случается. Сначала хочу то, а потом раз и это.

– Не знаю, может ты и права, Маш. Но… Эта чертовка документы из МГУ забрала, – цокаю, злясь, сам не понимаю на кого.

– Это, конечно, не айс, но не смертельно. Она же у тебя отличница. Значит, коли что, то обратно возьмут. А тебе друг наш ситный, я бы посоветовала обзавестись хорошей женщиной… Не любовницей для сексуальных утех, как ты привык, а той, что для душевного удовольствия.

– Ой, вот уж без последнего я точно обойдусь. Таких настоящих душевниц как ты, Машуня, нет, – наливаю елея на душу жены друга и тут же слышу голос Романа:

– Вот проспорил бы тогда тридцать лет назад и получил бы в награду такой шикарный приз как Машуня. А теперь на чужой каравай свой роток, Барсик, не разевай…