29. Эмма

До ужина я измучилась и успела себя накрутить. Обладая богатой фантазией и страдая от безделья, навыдумывала себе всякого разного. Представляла себя в роли жертвы, сидящей в подвале на цепи, или секс-игрушкой. Почему-то тоже на цепи и непременно лобызающей стопы своего господина… Вот же черт! Мне определенно требовалось хоть какое-то занятие. Хотя бы книга, но выходить теперь из комнаты боялась. Надеялась, что Стервятник при нашей следующей встрече даст мне возможность воспользоваться компьютером, а я готова была пообещать себя хорошо вести. Иначе я просто сойду с ума.

Я еще раз успела обмазаться той противной зеленой мазью. Кажется, кожа даже стала менее раздраженной. Рассмотрела все свои новые наряды и убрала их в шкаф. Не мерила, потому что не хотела причинять себе дискомфорт, но прикладывала к себе. Будет интересно взглянуть на себя в подобных образах. Никогда ничего похожего не носила. Еще бы утром я, наверное, изрезала или просто выкинула дорогие тряпки. Я не нуждалась в подачках Стервятника! Я не хотела, чтобы меня покупали подобным образом! Но в данных условиях аккуратно разобрала и сложила все в шкаф, пообещав себе, обязательно поблагодарить его при встрече.

Видела в окно, как около восьми вечера Назар куда-то уехал. Наверное, в клуб.

«А была бы умнее, не маялась от безделья, а сопровождала его», — твердил внутренний голос. А я не знала, как лучше. Возможно, наилучшая тактика: меньше попадаться ему на глаза. В любом случае, что сделано, то сделано. Главное, дальше не злить Стервятника.

В начале девятого в дверь постучали.

Подскочила и побежала открывать. Распахнув дверь, обнаружила женщину в возрасте с подносом в руках.

— Эмма, верно? — поинтересовалась она.

— Да, — растерянно ответила.

— Меня зовут Тамара Павловна, — представилась она. — Назар просил позаботиться о тебе, — она прошла в комнату и поставила поднос с ужином на прикроватную тумбочку.

Закрыла дверь, повернулась и наткнулась на пристальный, изучающий меня взгляд.

— Спасибо, — выдавила.

Интересно, кем являлась эта женщина для Назара? Для матери слишком молода, для любовницы старовата и страшновата. Для обычной прислуги слишком вольно себя вела. Ведь не может обращаться обычный обслуживающий персонал к такому, как Стервятник, на «Ты» и по имени.

Наверное, мой ответный взгляд был красноречивым, поэтому женщина сочла нужным пояснить свое место в этом доме:

— Я домработница. Служу в этом доме уже несколько лет, — кивнула, принимая к сведению. О чем с ней еще говорить не знала.

А вот дальше все стало вовсе странно.

— Пойдем со мной, — попросила она.

Спорить не стала и оказалась в ванной комнате. Тамара Павловна включила воду в раковине и тихо спросила:

— Я слышала, твой отец задолжал Назару восемьсот тысяч, а он сам держит тебя здесь против воли? — кивнула.

Она кивнула мне в ответ. Внезапно выключив воду, произнесла:

— Мне пора, — покинула ванную комнату, а потом и спальню. А я так и осталась стоять, абсолютно ничего не понимая.