39. Стервятник 18+

Бывают в жизни такие моменты, что предыдущий опыт кажется нам несущественным и ненастоящим. Всё чему в жизни мы обучились ни стоит ломанного гроша перед испытаниями, которые ниспослало нам небо, именно сейчас, именно в этот момент. Сделает ли это нас лучше, мудрее или сильнее? Мы не можем с точностью ответить, так как это станет известно в будущем, которое не суждено знать никому. Не знала своего будущего Эмма, не знал и я своего, но случилось так, что мы встретились так на белом свете, который пахнет нечистотами и предательством. Я ведь далеко не ангел, скорее уж демон или чёрт.

Сейчас стоя за хрупкой преградой в виде двери в её спальню, я отчетливо вспоминал за что ни одна порядочная женщина не должна знать такого негодяя как я. Стервятника, способного, рвать людей своими когтями, вытаскивать из людей прогнившие и трусливые душонки. Я необходимое зло в этой части земли, рожденное и воспитанное в соответствующей обстановке. Я буду и останусь таким до конца своих дней. В противоположность мне душа по ту сторону двери. Она не запачкана плохим прошлым и все страшные воспоминания подарил ей я. Смерть её матери не в счет, это обыденное судьбоносное горе, испытание, чтобы душа оставалась искристой и доброй, прощающей и любящей. Именно на это свет я лечу как мотылёк, увы, я не сгорю, меня такое не убивает, но Эмма изменится навсегда, потому что я опытный и прожжённый мужик, который выкрал для себя сокровище.

— Назар? Это ты? — раздался волнительный голос моей девочки.

Я глубоко вдохнул и сделал шаг к райским вратам.

— Я, милая. Я тебя напугал?

— Ты не очень тихо дышал под дверью. Это было страшно, — буркнула моя скромница, сидя на постели и до подбородка, укрытая одеялом.

Сам я пришел в одном полотенце.

— Бывает и такие как я испытывают волнение, — я подошел к изголовью кровати и провел тыльной стороной ладони по лицу. — Тебе не стоит прятаться от меня.

— Знаю, — выдохнула она, прикрывая глаза. — Я просто очень волнуюсь.

— Опусти одеяло, — тихо скомандовал я. — Я хочу видеть твоё тело.

Она опустила руки и одеяло скользнуло к её бедрам. Моему взору предстал черный кружевной лиф сорочки, волнами полупрозрачных складок уходящий вниз под одеяло.

— Идеальна, — выдохнул я. — Ты решила меня поразить? Тебе это удалось, — я потянул одеяло и откинул его к изножью кровати, так чтобы видеть всю её.

Увиденное мне понравилось. Белые стройные ножки из-под кружевного подола прятали её сладкое местечко, которое было скрыто кружевными узкими лоскутками трусиков. Я облизнулся, предвкушая пир моего голодного тела. Я стянул полотенце, Эми ахнула и смущенно отвернулась, выдавая своё возбуждение частым дыханием и румянцем щек. Я сел рядом с ней, потянув на себя, коснулся губами изгиба шеи и двинулся к плечику.

— Какая ты красивая, Эмма, я с ума схожу.

— П-правда? Я ведь совсем не фигуристая, — взволнованно выдала она.

— Глупости, твоё тело самое желанное для меня. Готов целовать его и ласкать ночи напролёт, — лямка сорочки слетела с плеча, за ним я потянул и вторую, оголяя молочную аккуратную грудь с ровными маленькими сосками, которые уже жаждали моих ласк, стоя призывно. Мои сильные пальцы легли под них, аккуратно приподнимая и ласково потягивая. Указательные пальцы нажали на вершинки, заставив мою девочку прогнуться, демонстрируя великолепие форм. Эми дрожала и извивалась в моих объятиях, то сводя, то разводя ноги. Я мучал поцелуями её шею, пока играл с её грудью, срывая стоны. У меня ныли яйца, но сдерживал себя, пока не приподнял её и не усадил к себе на ноги, так что в её бедро упиралась моя мужественность и твердость. Эми замерла. Я повернул её чуть на себя, добрался губами до левого соска и впился в него словно умирающий от жажды, сосал и сжимал губами, скрывая более яркие крики, которые она гасила ладонью. Мне нравилось её стеснение. Одной рукой я прижимал её к своему торсу, а другой продолжал мучить правую грудь. Пальцы сжимали, то оттягивали второй сосок.

— Назар, я сейчас умру. Между ног так больно ноет.

Я оторвался от соска.

— Покажи, сейчас станет лучше, — пророкотал я.

Малышка послушно развела ножки, а рука моя скользнула под кружево. Там было чертовки горячо и влажно, я коснулся чувствительной точки, и Эмма вскрикнула, приподнимая попку, разводя ноги шире. Я надавил ниже сильнее и заставил свою крошку кончить. Я заулыбался.

— Ты такая чувствительная в груди, что смогла так быстро разрядится, милая, — хмыкнул я, снимая девушку с себя, и стягивая оставшееся белье прочь, пока она плавала на волнах эйфории.

Я навис над ней, наблюдая за сменой эмоций на лице.

— Это правда возможно? Ты даже не поцеловал меня, а я уже, — зарделась она.

— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — серьезно спросил я.

— Дурак, конечно, хочу, — стукнула она меня легонько в плечо, а наклонился и поцеловал эту несносную девчонку.

Поцелуй вышел нежным и трепетным, я словно извинялся за то, что будет между нами скоро. Я ничем не смогу облегчить её первый раз, но я подарю ей крышесносные ночи после. Я ощущал, чтобы она мне подходит, она разогревает мою кровь, устремляет её потоки в нужное место, и желаю я её так сильно, что не готов с ней расставаться. Глупо, конечно, привязанности делают меня слабым. Особенно к родной крови моего врага, но мной руководит не жажда мести, сейчас я просто мужчина, желающий для себя конкретную женщину без условностей.

Мы разорвали наши уста, а я понял, что мне нужно немного снять напряжение. Её складочки были такими мокрыми, я свёл её ножки вместе и запрокинул к себе на плечо.

— Я сейчас немного тебя подразню, не хочу быть диким в первый раз.

Я просунул свой твердый член между её ножек прямо рядом со складками и толкнулся, рыча как раненный зверь. Малышка ахнула, уперлась руками в изголовье кровати, пока я толкался в становящиеся от нашего трения влажными бедра. Эми кричала, потому что головка скользила по её чувствительному от первого оргазма бутону. Я находил своё освобождение, Эми своё нарастающее возбуждение. Темп всё убыстрялся, куколка шептала моё имя. Это в купе с мужским голодом заставило меня, отпустить её ноги. Я выпрямился, развел эти стройные колени и, доводя себя рукой, кончил куколке на живот и грудь, издавая блаженный рык. Некоторое время после я сидел и ласково растирал по ней следы своей страсти, мне было важно отметить ей. Эмма не отводила от меня затуманенного взора.

— Можно было даже так? — спросила она удивленно, — без близости?

Голос её был недовольным, она явно неудовлетворена, и всё ещё течет.

— Я могу по-разному, детка, — говорил я, гладя себя и чувствуя, как оживаю для неё снова.

Глаза маленькой стервы широко раскрылись, глядя как я быстро возвращаю к ней интерес.

— Нравится, что видишь? — хмыкнул я с улыбочкой. — Маленькая развратница хочет стать моей поскорее? Как ты хочешь, чтобы я это сделал? Сверху, сзади или ты на мне верхом?

— Я не настолько смелая, — буркнула Эми, но смотреть за моими неспешными движениями не перестала, хотя призывно развела ноги для меня, приподнялась, начала ласкать себя, отчего сперло дыхание у меня. — Но я могу делать тоже что и ты. Нравится вид?

Я смотрел завороженно, в прошлый раз на моей постели я был позади неё, теперь я видел её нежную блестящую плоть, и мне снесло крышу. Я подхватил её под согнутые ноги и усадил между своих ног.

— Ты играешь с огнем милая. Я, пожар, который ты запомнишь навсегда, — мои пальцы аккуратно проникли внутрь неё, проверяя настолько ли она готова. Два пальца танцевали на грани дозволенного, так что чертовка извивалась на моих руках.

— Да, Назар, ещё!

— Скажи, что МОЯ, что хочешь МЕНЯ, — рычал ей в открытые губы, мучая её сокровенное местечко.

— Твоя! Хочу только тебя! — крикнула она.

Я повали нас на кровать и пристроил своё естество напротив входа в тугое лоно.

— Теперь ты моя, — выдохнул я. — Будет немного больно, малышка, но это пройдет, держись крепко за меня, — мои бедра качнулись внутрь неё.

Крик от первого раза потонул в моем победном реве, пока она впивалась своими коготками в мои плечи, распаляя меня. Тугая, узкая, шелковистая, только МОЯ. Я прикусил щёку изнутри, чтобы не начать победно иметь её, как грязное животное, потому что сейчас тело хотело её до безумия, а именно, тот экстаз, что я получу. Вскоре хватка стал меньше вокруг меня.

— Я продолжаю?

— Да, — тихо прошептала она, и я качнул бедрами снова, потом ещё и ещё, пока шипение в устах моей женщины не стало стонами наслаждения.

Мне сорвало планку в мгновение ока, такой эйфории от секса я не чувствовал никогда, потому что это было больше чем секс, больше чем я мог себе представить. Она высасывала не только мои соки, но мою душу. В её горячих глубинах я находил свой рай. Эмма вскоре начала подстраиваться под мой ритм, двигать бедрами, я аккуратно развернул её и поставил на колени, вошёл снова сзади. Она простонала.

— Всё хорошо, детка?

— Да, только не останавливайся. Это поразительно горячо, — ответила она.

Я был аккуратен, но напор с трудом держал. Она кричала в приближении своего удовольствия, когда я, итак, был на грани. Моя рука коснулась её бутона и сильно сжала. Эми закричала в первом настоящем оргазме от секса с мужчиной. ЕЁ мужчиной, я был неимоверно счастлив и горд, я парил в облаках, изливаясь в её дрожащем от оргазма лоне, отдавая ей всё до последней капли.

Мы потом долго лежали, я гладил её стройное гибкое тело, пока она перебиралась своими пальчиками пальцы линии на ладони правой руки.

— Вот теперь я не девственница, — выдала она. — Что будет дальше, Назар?

— Дальше всё будет как обычно. Ты рядом со мной, я подле тебя.

— Ты не лгал, говоря, что я стану у тебя единственной? — спросила она.

Я нахмурился.

— Я же тебе сказал, что «да».

— А Света? — повернулась она ко мне. — Ты и с ней спать не будешь?

— Почему ты вдруг о ней вспомнила? — спросил я недовольно.

— Она моя подруга, я вроде как увела тебя у неё, но я не желаю делить тебя ни с кем, я это прямо сейчас поняла. Хотя мне больше нечего дать тебе взамен, — она приподнялась и села, пока я изучал её тело.

— А ты уже отдала, теперь ты МОЯ. Я хочу твоей верности и беспрекословного послушания, Эмма. Такого я хочу от женщины в моём доме, — выдохнул я.

— Но не бывает, как в сказке «по-моему велению, по-моему хотению».

— Не бывает, значит, будет. Перестань придавать большое значение нашему быту, мы вместе, точка. Я испытываю к тебе непреодолимую тягу, после этой ночи она не стала меньше, но лучше, если ты не будешь забывать, что я не простой мужчина. Я достаточно жесток, и это не изменится. Будь со мной ласковой и такой как сегодня, и всё будет хорошо. Я могу быть монстром не со всеми, — я посмотрел на неё и потянул на себя, чтобы закончить препирательства поцелуем.

Эмма недолго сопротивлялась, я уже знал, что в этой женщине много любви, чтобы находить прощение и смирение даже такому мерзавцу как я.