40. Стервятник
Время шло своим чередом. Прошла отлично встреча по передаче нетрадиционного заложника и получение компрометирующей информации на доверенного Пана. Душа ликовала, потому что все складывалось наилучшим образом. Человек Пана был на крючке, и на него открыли охоту. Планомерно мы доводили извращенца до кондиции. Тайные письма и звонки, намеки; мой план был таков: получаю на все согласного и ищу у него слабости Пана. Уничтожить любой ценой, обличить, растоптать, лишить всего и отправить в тюрьму. Задумка только недавно стала реализовываться, и мои идеи в большей части не воплощены, но я уже почувствовал, как близок в многолетней борьбе за справедливость.
Отец Эммы начал поправляться, но у него было ряд осложнений, жить он будет, но что-то не так с моторикой, будет ли он ходить под огромным вопросом. Этого урода мне не было жалко, быть таким трусом и бросить невинную девочку на растерзание матерым бандитам. Хорошо хоть я человек понятий, я не насилую женщин. Признаться, это обоюдная тяга дала мне больше, чем юной студентке. Да, она получила сильного покровителя. Я не был глупым сосунком, который бы вытирал о её чувства ноги, я ценил её любовь, ласку, поцелуи и некую наивность в чувствах.
Это не значит, то молодая куколка не мотала мне нервы, но страстный секс в ответ на скандал ей очень нравился, снимал её раздражение моим отсутствием. Я решил, что ей нужно продолжать учебу. За первый семестр вопрос был улажен деньгами, она все равно номинально моя пленница, но я планировал, что материал она должна изучать. Ведь она поступила на бюджет, а значит головка у неё умная.
Но наши отношения имели какой-то обыденный характер. Баловал я её цветами, дарил мягкие игрушки, к побрякушкам она была не падка. Кроме кольца, что я подарил в знак того, что она теперь моя женщина. Мне было жизненно необходимо подчеркнуть важность того, что теперь она МОЯ, что малышке можно смело ставить статус в соцсети «Все сложно», по- другому со мной просто не бывает и не будет.
Шрам отрицательно мотал головой, когда она мне звонила днём, чтобы узнать ждать меня на обед или ужин.
— Босс, совсем она тебе голову вскружила, ты же не забыл чья она дочь?
— Я прекрасно помню чья, у меня вон целая папка на него. Я уже все его анализы знаю, что у него внутри и сколько стоит, чтобы он дышал. Не лезь не в своё дело, девочка принадлежит мне, как хочу, так и поступаю с ней. Ты докладывай, что у тебя по работе, да по плану нашему, — отваживал все попытки влезть мне под шкуру своего поверенного.
Шрам скрипел зубами, гневно прожигал взглядом, но исполнял свою работу. Все свободные ночи или утра я приезжал в свою крепость, принимал душ и шёл к своей девочке под бок. Засыпал нежно её целуя, потом мы занимались умопомрачительным сексом. Возил периодически к врачу, проверял её здоровье. Эмма как и раньше пила противозачаточные, какие-то иммуностимуляторы и витамины. За то время, что я учил её искусству любви, она медленно расцветала в настоящую искусную прелестницу. Как будто я открыл золотой ларец, усыпанный бриллиантами, что ярко переливались на моей ладони.
Но вопрос с отцом стоял передо мной, я должен был обезопасить свою девочку от слабых рук её отца, иначе она однажды закончит где-то в борделе, выбивая с клиентов деньги на долги горе-папаши. Мне не нравилась квартира и район, где жила Эми. Я считал его не безопасным. Уже тогда в голове у меня созрел план. У меня было много отданной за долги недвижимости, и вот одну такую квартирку я выбрал для Эммы, если однажды мне придется бросить её. Увы, я слишком ненадежный и слишком опасный для неё человек. Я со скрежетом в сердце понимал, что её мне придется отпустить, она не простит мне расставания, не смирится с ролью тайной «жены». Хотя иногда мысль посещала меня, но тогда бы пришлось со временем перевезти её в другой город, если бы я вознамерился завести с ней семью. Где гарантии, что она будет мне верна на расстоянии? Ничего не получилось бы, и я отбросил эту мысль как ненужный мусор. Человека не перекроить, из меня не сделать порядочного и законопослушного, я — жестокий хищник. Я буду жить согласно собственному кредо. А мою малышку мне придется отпустить, хотя мысль о разлуке делала меня нервным и злым.
Отца стоит хорошенько встряхнуть и вразумить, если нужно, то даже запугать. В жизни Эммы он должен занять минимальное значение, как бы дочка не любила его, не была к нему привязана. Её отец для меня просто кусок гнилого мяса без души.
Так одним прекрасным днём я возник в палате этого пропащего недочеловека.
— Ну, снова здравствуй, товарищ-должник, — я медленно сел на стул, развернул его спинкой к отцу Эммы, а позади меня встал Амбал, перекрывая доступ к входу палаты.