50. Стервятник

Как же я так прогадал? Где я ошибся? Ведь досконально всех проверил. Шрам всё ещё на свободе, благо в тот день, он покинул клуб с деловой командировкой и распоряжением по поводу добытой на Пана информации. Его никто и не ловил, потому что Шрам хоть и числился в моей группировке, но по бумагам нигде не проходил, состоял на службе простым охранником в клубе. Мы изначально планировали, что он останется закулисной лошадкой.

Надеюсь ему уже доложили, что мой дом опечатан и все согнаны под арест. А вот со мной оперативныесотрудники не мелочились, пока ко мне допустили адвоката, меня двое суток били, да, так искусно что под рубашкой и не увидишь моих гематом и порезов.

Какого было моё удивление, что на третье утро за решеткой за мной пожалует для получения моей повинной сама крыса Тома, которая три года варила мне борщи, стирала и гладила мне трусы. Я ухмыльнулся немного припухшей губой. Не сдержался на допросе обозвал дознавателя грубым матным словом.

— Ба, Тома, ты ли это? Решила завтрак мне принести?

— Для тебя Назар я — капитан Ивсаева, конечно, не Тома. Ирина Ивановна.

— Как официально. Как же я не доглядел.

— Грамотная легенда творит чудеса. Тома считалась пропавшей без вести, дело её было для всех засекречено. Сейчас с уверенностью могу сказать, она умерла от сердечного приступа, когда отправилась в лес собирать грибы и никому не сказала. Как ни странно, свидетелей её ухода так и не нашлось.

— Жаль, не читал криминальные сводки, — выдохнул я, проклиная свою беспечность.

— Тебе грозит срок лишения до 10 лет за экономический шпионаж и устранение конкурента.

Тут я стал вспоминать, кто же мог разболтать или что могла поднять у меня в доме ЛжеТамара.

«Они не стали паять мне игорный бизнес. Тома о нём со своей должности знать не знала, а мой компьютер эта подставная дрянь взломать явно не смогла. Я позаботился о многоуровневой защите с обратной связью. Будь бы попытка, она бы у меня уже лежала в землице через два часа после попытки взлома.

Конкуренты? У меня очень много конкурентов, у кого я мог отжать бизнес или выкрасть информацию. Тут круг моих подозреваемых доходит до троих. Как всегда, как в сказке бог любит троицу. Владелец торгового центра, владелец ресторана на юге города и хозяин складов на северо-востоке города. Первый уехал за границу, получив откат символический, но всё же жизнь дороже. Кто же сдал? Алкаш со складами или петух с рестораном? Тома, что ты могла нарыть в доме?» — крутил я в голове, прожигая дырку во лбу полицейской суки.

— Всё это можно решить признанием. Тебе дадут три года с конфискацией всего имущества, если ты сдашь всю свою приступную группу.

Я присвистнул. Какого метят, хотят мою группу вырубить на корню. И тут мне даже показалось, что это загребущие руки Пана до меня добрались и смыкаются на моём горле. По сути десять лет, это очень долгая жизнь. Я и после первой отсидки с трудом собрал шакалов вместе и построил. Коль я сяду вновь, эта псарня снова перегрызется. Мой бизнес пойдет как получится, а выйду я после 40 лет и вряд-ли здоровье будет радовать. Они давят резонно и практически в точку. Только я глубоко не дурак, и без своего адвоката ничего делать не буду. Озвучить обвинение они будут обязаны, а сейчас они со мной играют.

— Учти сделка аннулируется, если ты будешь действовать через адвоката, — заметила НедоТома.

Хороший ход, но, по-моему, рассчитан на лоха.

— Я без адвоката даже чихать здесь не стану. За дурака меня держите? Ни в подробности не вдаетесь, ни имён не называете. Я не вчера родился, — зарычал я. — Я жду своего адвоката.

— Назар, подумай хорошенько, я долго была в твоем доме я многих запомнила.

— Я тебя с этим поздравляю. Ко мне заходят в гости, представляешь? Я не монах, нет, совсем нет, дорогуша.

— А твой подвал?

— А туда ты если и спускалась, то толком ничего разглядеть не успела.

— Дам можно снять отпечатки, провести анализ и найти следы крови.

Я засмеялся. Для устранения таких следов у меня отдельно нанятый рабочий. Ничего там они не нашли за эти два дня.

— Какой крови, больная? Привидится же всякое. Она сдавала психологический тест на профпригодность? А то чувство, что нет, — обратился я к напарнику напротив.

— Тише, Ирина, наш арестованный ещё не понял всей сложности своего положения.

— Трудно понять, пока меня здесь как грушу мутузят. Может, я и за псих больного сойду, отлечусь, да, выйду через город. Побольше бейте и не придётся ничего с меня спрашивать. Кстати, как Ваше руководство относится к побоям подозреваемых? Положительно? Успеет сойти до медицинского освидетельствования? Или к протоколу подшили, что я оказывал Вам сопротивление, после чего предприняты меры пресечения и, допустим, неудачное падение со второго этажа собственного дома? Ирина Ивановна, подтвердите?

— Перестаньте паясничать, господин Мерехов.

— Я с Вами вести полемику в воздух не буду. Когда ко мне допустят моего адвоката?

— У Вас будет время всё обдумать. Помните о нашем соглашении, мы дадим Вам ещё два дня. Уведите! — скомандовал майор, что работал с ЛжеТомой.

Отлично два дня выбивания из меня дури, придется ещё стерпеть. Хотя пару трещин в ребрах я уже успел заработать.