Глава 5. Цвет: винный

На новом месте я спала как убитая. Вероятно, этому таки поспособствовало количество переживаний и испытанных ощущений.

Признаться, ко всему прочему, я очень рассчитывала, что, открыв глаза, обнаружу себя в своей простенькой постельке дома. Нопередо мнойснова был расписной балдахин с тонкими тканями и белье, сшитое из какого-то совершенно непонятного материала. Невероятно мягкого и красивого! Конечно, у дожа в покоях было вообще сказочно, но и у меня неплохо.

Ну вот, похоже, я уже начала здесь обживаться…

— Надо бросать это дело, — фыркнула я, слезая с постели.

Вчера перед сном дверь я закрыла на задвижку изнутри и теперь была почти полностью спокойна насчет своей безопасности. Однако, когда раздался громкий стук, это не помешало подпрыгнуть от неожиданности и покрыться испариной страха.

Сразу же вспомнились вчерашние легаты, и мне несколько поплохело. Может, это уже Эйрон Селестиан пожаловал за своей зарплатой? А у меня из наличности только морщины от недосыпа и перепутанный перманент с приятным сиренево-лиловым оттенком.

— Кто там? — крикнула я, когда через пару мгновений оказалось, что никто не собирается выламывать дверь и нападать на меня с топором или мечом.

— Завтрак, аурия, — прозвучал спокойный женский голос из-за двери.

— Спасибо, я не… не очень хочу, — ответила первое, что пришло в голову, чтобы отослать подальше гостью.

— Кроме завтрака у меня к вам распоряжения от дожа, аурия, — снова прозвучал голос. — Не велено уходить, пока не передам.

Что ж, доходчиво.

— Но я голая, — выдохнула, вспоминая, что после вчерашнего лишения одежды не обнаружила для себя даже халата.

— Наряды аурии я тоже уполномочена вам передать.

Пришлось открывать.

За дверью меня ждала хрупкая девушка с самым серьезным и деловым выражением лица. У нее была смуглая кожа и темно-каштановые волосы, на одной руке балансировал серебряный поднос с чем-то ароматным и дымящимся, а через правую была перекинута какая-то красивая блестящая накидка или что-то вроде того.

Я пропустила служанку к себе, невольно отмечая, что нигде в видимых местах у нее не торчит рукоять кинжала.

Дверь захлопнулась, на мою наготу служанка даже не взглянула.

— Аурия Алек-сандрà, — назвала она неправильно мое имя, — меня зовут рия Чар. Я буду вашей личной служанкой, обращайтесь ко мне в любое время, как я вам понадоблюсь.

Она шагнула в сторону от двери и положила одежду на маленький пуфик рядом, а поднос с едой — на каменный журнальный столик.

— Но как мне тебя позвать? — тем временем обдумывала я ее слова. Ведь мне и впрямь может понадобиться чья-то помощь. Причем экстренно.

Может, если бы я вчера знала, что у меня есть такая возможность, проблем с легатами удалось бы избежать.

— Чтобы я пришла, зажгите лампаду вызова, — сказала служанка, указав на удивительный медный подсвечник с распахнутой пастью дракона. Лампада располагалась на длинной витиеватой ножке возле входной двери. И между зубами мифической твари виднелся фитиль, который мне, судя по всему, и полагалось зажечь.

— А чем зажечь? — спросила я без задней мысли, оглядываясь в поиске зажигалки или, на худой конец, огнива. Камина в моих покоях тоже, кстати, не было. Короче, раздобыть огонь казалось совершенно невозможно.

Служанка посмотрела на меня странно. Я бы даже сказала, с подозрением.

— Зажгите магией, аурия. Зачем вам что-то еще?

Я снова слегка похолодела, но заставила себя улыбнуться и кивнуть.

— Вот так, — проговорила рия Чар, подняла руку и щелкнула пальцами. Тут же от ее аккуратных ухоженных ногтей в воздух взлетело несколько искр. Девушка протянула руку к лампаде, и та тут же зажглась. — Если у вас слабая магия, вы можете не беспокоиться, хватит и мельчайшего воздействия.

— Ну конечно. — Япоспешно закивала. — У меня слабая, да, я боялась, что не получится.

— Хотите попробовать прямо сейчас?

— Нет-нет! — воскликнула поспешно. — Потренируюсь потом, а то мне… стеснительно, — выдавила с глупой улыбкой. Уверена, тот факт, что я чувствовала себя невероятно глупо, должен был прекрасно сойти за стеснение.

— Конечно, аурия, — кивнула девушка и снова приобрела деловой вид, сложив ладони под грудью. Ее большие карие глаза блеснули. А я обратила внимание, что она не обладает особой красотой, где-то ее даже можно было назвать непривлекательной. Слишком большой нос, тонкие губы с легкими морщинками, словно она часто их с раздражением сжимает… — Теперь насчет распоряжения великого дожа. Сегодня вечером состоится торжественная встреча делегации морской империи. Вам приказано прислуживать за столом Его сиянию, нашему благословенному повелителю.

— В смысле я должна прислуживать дожу? — переспросила я, сдвинув брови.

Чар посмотрела на меня как на идиотку и кивнула. Похоже, «Его сияние» было титулом.

— Вот наряд на мероприятие. — Служанка наклонилась и сдвинула в сторону на пуфике серебристый наряд. Под ним оказался еще один.

— А вот это повседневная одежда для вас на сегодня.

Это было платье с твердым корсетом и мягкой юбкой — слава богу, цельной. Рукавов не было. Оно выглядело привлекательно, хотя я и начала замечать некие элементы дизайна, явно служащие опознавательными отличиями. К примеру, вот эти блестящие рубиново-красные полоски на основании подола присутствовали не только на моем наряде, но и на простом темно-синем платье самой рии Чар.

— Завтрак изволите оставить или мне унести? — продолжала служанка, но к этому времени запах так сильно растерроризировал мне вкусовые рецепторы, что в желудке развернул крылья дракон адского голода.

— Нет-нет, завтрак можно оставить, а вот платья… — Япоморщилась.

Вот с чего они взяли, что я будуисполнять роль официантки? Видимо, за непослушание все же предусмотрено какое-то наказание. А мне, к примеру, совсем не хотелось оказываться в тюрьме или получить палками по спине.

— Желаете отказаться от работы? — лениво уточнила рия Чар, зачем-то оглядев меня с ног до головы.

— А что, это можно? — с надеждой приподняла бровь я.

— Конечно, — кивнула та. — Тогда вам, скорее всего, подберут другую должность, сместив с почетной роли аурии.

— И что же это за должность?

— Например вам могут предложить стать «рией», — холодно ответила она, взглянув прямо мне в глаза.

Стало сильно не по себе. Чар как раз была рией. Видимо, это означает простую служанку. И вместо того, чтобы прислуживать дожу, я буду вынуждена исполнять поручения кого-то другого.

— А еще? — почти начала торговаться я.

— Или вы можете стать «ией».

— А это что?

— Уборщица, поломойка, золотарка, — перечисляла Чар, не отводя от меня взгляда. — Если повезет, поставят мастерицей над туалетом Красного дожа. Но я бы на это не рассчитывала. Для этого нужно иметь сильную магию.

Я хлопнула себя ладонью по лбу. Не удержалась.

— Так что передать, аурия? Вы согласны прислуживать на мероприятии?

Судя по голосу, рие Чар было абсолютно наплевать на мой ответ. А меня это даже радовало. Хоть кто-то не был заинтересован в моей судьбе! А то всем что-то надо, ей-богу…

— Согласна-согласна, — кивнула я, еще не зная, на что подписываюсь. А то, может, на поломойку бы согласилась.

— Тогда будьте готовы в час василиска возле зала Переливчатых струй, — сказала служанка, разворачиваясь к выходу. — Награду за работу получите по окончании бала.

— Ой, еще и денег дадут? — удивилась я.

Чар приподняла бровь.

— За работу полагается оплата, — подтвердила она. — Даже ауриям, риям и иям.

— Ух ты, это нравится мне больше. — Ядаже улыбнулась.

Будет чем заплатить ушлому легату! Если, конечно, денег хватит.

Чар передернула плечами, словно ей наплевать, нравится это мне или нет, а я невольно зарылась ладонью в волосах и… с трудом смогла вытащить руку из всклокоченного гнезда.

— Эй, как тебя, рия! — воскликнула я, пока шустрая служанка не убежала окончательно. — Где здесь можно принять душ?

Девушка окинула меня уже знакомым взглядом «что за бред, курица ты безмозглая».

— Я говорю, ваннаятут есть? — повторила с нажимом, пряча наготу за дверью.

— А, конечно. Направа из вашей комнаты, затем прямо по коридору, в конце налево, до конца и снова направо.

— Черт.

— Что, простите?

— Я говорю, поняла, спасибо, — процедила сквозь натянутую улыбку и захлопнула дверь.

Ну что за люди? Как будто нарочно надо сделать все посложнее. Чтобы ни в жисть не запомнить, а потом еще и забыть.

Хоть завтрак порадовал. Так вкусно я давно не ела! Яичница была из каких-то огромных яиц, а бекон имел необычный привкус. В кувшине вместо чая оказалось, судя по вкусу, легкое фруктовое вино, а булочки были вылеплены в форме пухлых змеек с глазками из клубники.

Однако завтрак завтраком, а привести себя в божеский вид не мешало бы. Через четверть часа я уже выскальзывала из своих покоев в новом темно-бордовом платье аурии в поисках ванной комнаты. Я очень надеялась, что нам будет что-то для обесцвеченных волос, но, признаться, сильно в этом сомневалась. Это нервировало! Моя скромная шевелюра нуждалась в совершенно нескромном уходе, или я просто-напросто не смогу ее расчесать.

На этот раз коридор, который вчера был совершенно пустым, радовал обилием стражников. Посты стояли чуть ли не у каждой двери и поворота коридора. Хорошо хоть, на меня особенно никто не обращал внимания. Разве что, когда я проходила мимо, охрана, не глядя на меня, салютовала алебардами. И на этом все.

Я сперва испугалась, но даже как-то приятно, надо заметить! От меня ненакрашенной так никто в обморок не упал, а приветствовать — приветствовали! Как какую-то важную особу.

Впрочем, гордилась я ровно до того момента, как на очередном повороте коридора меня слегка не обломали. Когда я уже видела впереди вожделенные двери ванной комнаты или купален — шишига знает, что у них тут в замке предусмотрено, мне навстречу выскочил чуть ли не сам дьявол.

Или чума адская. Или армагеддон в штанах и жилетке со стоячим воротником и золотой вышивкой.

Парень, в общем, лет тринадцати и крайне задиристого вида. Задирать он собрался как раз меня — это я прочла в его глазах совершенно точно.

— Ой, кто это у нас тут нарисовался, хрен сотрешь? — выдал он мне, не здороваясь и уж точно не салютуя, как стражники.

На юном лице появилась вполне себе взрослая ядовито-насмешливая улыбка.

Я даже дара речи на миг лишилась.

— Ну-ну, — поцокал он языком, оглядывая меня с головы до ног, а потом начал демонстративно обходить по кругу. — Никожи нирожи, как говорится. Очередная курица в казенных тряпках на жирных ляхах.

В зобу дыханье сперло.

— Ты, пацан, совсем берега попутал, я смотрю? — выдохнула я, когда раздражение немного расслабило лапки на моем горле. Но ладошки мои то и дело подол платьица-то приглаживали, что-то ужасно неловко стало, неужели у меня и правда толстые ляжки?..

— Держи свой язычок за зубами, он тебе в другом месте понадобится, курица, — фыркнул парень, ничуть меня не боясь.

Впрочем, ему-то, конечно, бояться тут было нечего, в отличиеот меня. Вот только вопрос о том, что это передо мной за птица такая важная, только нарастал.

— Ты кто вообще? — приподняла бровь я, стараясь не реагировать на его подначивания.

Сквозь кровавую пелену ярости в голове вдруг вспыхнуло яркое, как молния: а ведь даже звери не нападают просто так. Тем более люди.

Что-то бесило этого мальчишку во мне. Но я здесь новенькая. Видит он меня впервые. Тогда с какой стати?..

Ответ напрашивался сам собой. Его злило мое положение аурии. А вот в чем причина уже этого факта, мне предстояло разузнать. К примеру, хитростью.

— Не твое дело, кто я такой, чучело, — бросил он с вызовом, всем видом демонстрируя, будто он принц крови, а я — пыль под его ногами.

И тут меня осенила догадка.

— Еще не хватало болтать со всякой швалью, — добавил он, скривив лицо, но при этом совершенно не торопясь покидать мое общество. Будто бы пытался вывести меня на конфликт. Может быть, даже на драку.

И едва все это сложилось у меня в голове, как гнев резко отпустил.

— Ну так ты не болтай, малыш, иди себе восвояси, не мешай взрослым тетям приводить себя в порядок, — проговорила я, намереваясь развернуться и двигаться дальше в направлении ванной. Потому что если мои догадки верны, то передо мной… сын императора.

— Ты куда пошла, курица? Я тебя не отпускал!

— Ты повторяешься, мальчик, — не останавливаясь, кинула в ответ. — Если пытаешься оскорбить собеседника, то более удачнымистанут те пассажи, в которых бранные слова не будут повторяться.

— Да что ты там кудахчешь?..

— Ага, курица, я поняла, — махнула рукой, — ни разу не умно.

И дернула ручку двери, что была сплошь изрисована пушистым белым паром, капельками воды и цветущими по краям желтыми цветами.

— Я прикажу тебя высечь за оскорбление императорской особы, — сквозь зубы процедил он, видя, что зацепить меня не удалось.

А ятаки угадала…

Пришлось обратно повернуться.

— Ну я ж не знала, что вы… этот… наследник, — кашлянула я в кулак, подбирая слова. Дело принимало нешуточный оборот. Этот звереныш и впрямь мог приказать меня высечь. А мне, между прочим, спина дорога. Там кожа мягкая, морскими солями и кокосовым маслом удобренная. Да и вообще я боль не люблю.

— Теперь знаешь, кур… утка, — бросил он, прищурившись.

Я снова кашлянула, маскируя смешок и одновременно присматриваясь к пацану.

У него были густые черные волосы до плеч, собранные в хвост на макушке. При этом от висков к затылкуонибыли аккуратно и четко выбриты. Если приглядеться, лицо и впрямь выдавало фамильные черты, и как я сразу этого не заметила? Разве что глаза у принца не сверкали характернокрасным. Потому, видимо, мне сперва и в голову не пришло, что передо мной важный член императорской семьи.

— Как же вас зовут, мой принц? — попыталась мягко спросить я. Изо всех сил старалась. Хотя после нашего предыдущего диалога это было непросто. — Я тут новенькая, и мне, к сожалению, недовелось узнать всего, что нужно.

Он раздраженно фыркнул.

— Это потому, что ты тупая, — повел плечами он, в очередной раз выводя меня из себя.

Я глубоко вздохнула, посмотрела на потолок и досчитала до десяти. В конце концов, это всего лишь мелкий засранец, и существенного вреда он мне принести не сможет, если я только прямо сейчас не поймаю его за шкирку и не высеку ремнем от его же штанов.

— Мое имя Элар Нубес Райя-нор, и ты должна обращаться ко мне «Славься, Райя-нор» и падать на колени. Падай, — властно приказал он. Знакомо так. До раздражения, я бы сказала. Но, в отличиеот папочки, у Элара были голубые глаза. И они не сверкали кровавым огнем.

Я не двинулась с места, чуть склонив голову набок.

— А где твоя мать? — вместо ответа спросила я, прищурившись.

У императора не было императрицы. Я сложила дваидва почти мгновенно. Быстрее, чем прядь черных волос выбилась из высокого хвоста Элара и упала на его высокий отцовский лоб.

А если императрицы не существовало, а Элар ненавидел аурий, то либо его мать в изгнании, либо он сам сын одной из аурий. Той, которая ревнует императора к остальным.

Парень побелел.

Похоже, я попала в точку. Вот только я понятия не имела, что в мои умозаключения все же закралась ошибка.

Страшная.

— А его мать казнена, — раздалось вдруг за моей спиной спокойное.

От страшных слов и неожиданности я дернулась так резко, словно меня сам дьявол за ногу укусил. Сердце подскочило к горлу да там и осталось.

Оказалось, что за моей спиной, сложив руки на груди и прижавшись к стене, стоит Ал. Короткие черные волосы упали на глаза, глядящие, как и прежде, спокойно, остро и несколько безразлично. На нем снова была одежда, напоминающая ливрею: рубашка без воротника и штаны с рубиново-красными полосками. Кроме того, сейчас я обратила внимание, что цвет одежды Ала тоже был темно-синий, как и у моей служанки. Судя по всему, подобный вид униформы был прерогативой слуг.

Мое темно-бордовое платье в этом свете заиграло по-новому. Хотя полоски на подоле оставались вполне «говорящими».

В общем, созерцание чужой и собственной одежды немного остудило мои нервы и позволило спросить уже почти совсем не дрожащим голосом:

— Что значит «казнена»?

Ал чуть лениво пожал плечами. Элар был красный и изо всех сил сжимал кулаки, глядя на слугу.

— Как ты смеешь, сервус?! — только и сумел выдохнуть парень из сжатого спазмом горла.

— Вам бы лучше быть осторожнее в выражениях, принц, — не менее спокойно ответил Ал, впрочем отделившись от стены и встав рядом со мной. Он сцепил руки за спиной, отчего его грудная клетка стала казаться чуть шире. И уж всяко шире, чем у мелкого засранца-принца. — Вряд ли слова, которые были произнесены вами в этом коридоре, понравятся императору.

— И кто же ему расскажет, интересно? Уж не ты ли? — трясся от раздражения парень.

— У Красного дожа везде есть уши, разве вы не знаете? — Черная бровь ала чуть приподнялась. — Ваша покойная матушка тоже этого не знала. За что и поплатилась головой.

Парень задрожал еще сильнее. А затем вдруг в уголках его глаз что-то заблестело, он резко развернулся и убежал прочь.

У меня внутри скребли кошки.

— Это было… жестоко, — только и сумела выговорить я.

Чувствую, эти его блестящие глаза еще долго будут мне сниться. Даже несмотря на то, что принц был откровенно вредной и потенциально проблемной личностью для меня, было его глубоко жаль. Таким страшным образом потерять мать… Да еще хорошо, что он в своем уме. А впрочем, не факт…

— Его мать казнили по приказу дожа? — спросила я тогда у Ала, который повернулся ко мне и теперь словно чего-то ждал. Его руки покоились в карманах широких штанов.

— Конечно, — кивнул он. — Здесь все делается по приказу дожа.

— Ужасно, — возмутилась я. — Как можно казнить собственную любовницу? Уму непостижимо.

— Есть разные прегрешения, не так ли? И за каждое должна быть назначена соответствующая цена, — ответил он, глядя только мне в глаза. Словно ему была интересна моя реакция. Словно от нее что-то изменится! — В любом случае это дело дожа — убивать или миловать. И не нам об этом судить.

— У тебя рабская психология, — фыркнула я все еще возмущенно. Хотя что-то внутри неприятно шевельнулось.

А вдруг мать Элара убила кого-то?.. И была казнена не просто так?..

В общем, быть может, сперва стоит разобраться в деталях, прежде чем судить. Хотя, конечно, от этой новости больше приязни к дожу я испытывать не стала.

— Ничего подобного.

Подняв глаза на Ала, я вдруг поняла, что он разозлился. И причиной, видимо, были мои слова. Мужчина сжал губы и резко отвернулся.

— Чего ты обижаешься? — удивилась я. — Ты же сам сказал, что с детства был рабом.

Ал глубоко вздохнул и резко расслабился.

— Ты права.

Когда он снова на меня посмотрел, черные глаза блестели привычными спокойствием и легким безразличием, при этом взгляд оставался острым, как кинжал.

— Иди в купальни, ты же туда направлялась, — кивнул он за дверь позади меня.

А я так не вовремя вспомнила, что выгляжу, должно быть, отвратительно. И в таком виде на меня люди смотрят!

— Ужас! — ахнула я, прикоснувшись к торчащим во все стороны волосам.

В лице моего нового товарища мелькнула насмешка, но он так и не улыбнулся. Просто помахал рукой, развернулся и пошел прочь по коридору, снова засунув руки в штаны.

Уже через пару мгновений его жилистая фигура мелькнула за ближайшим поворотом.

Я резко дернула дверь купален, и меня обдало пушистым теплым паром.

Это было восхитительно! Здесь все было восхитительно!

Скользнув внутрь, я на ходу осматривалась и раздевалась. Казалось, что тут никого нет, однако через пару мгновений появились две девушки, с поклоном вручившие мне мягкие полотенца и целый поднос с пиалами, наполненными жидкими ароматными жидкостями разных цветов. Одна из них махнула рукой и показала мне комнату, где можно себя помыть, комнату с парилкой и бассейн, в котором плавали живые цветы.

Мне казалось, что я попала в рай. Оставалось лишь уточнить одну немаловажную деталь:

— Скажите, милые дамы, у вас, случайно, нет чего-нибудь, кхм… ухаживающего за поврежденными волосами?

Клянусь, мои бледно-лиловые метелки очень быстро вылезут, если их не намазать чем-нибудь полезным. Да я ихвообще не расчешу! И как мне потом прислуживать этому их дожу?

Стоило вспомнить про императора, как желудок скакнул к горлу. Пришлось проглотить его обратно и покраснеть. Незаметно.

Я,конечно, была бы рада превратиться в чудовище, чтобы дож меня сам выгнал, вот только становиться после этого служанкой и чистить полы или туалеты я пока не планировала. Значит, придется хорошенько причесаться и привести себя в порядок. И уж затем думать о том, как сместиться с должности аурии каким-то более приятным способом, чем вышеуказанный.

— Ароматные мыла, которые мы вам дали, все обладают защитными и лечебными свойствами, — ответила одна из девушек. — Вот это розовое — против выпадения волос.

— Я тоже против, а что толку?.. — пробурчала я, рассматривая пиалы и принюхиваясь.

Не хочется облысеть, ей-богу!

— Что, простите? — склонила голову набок одна из девушек.

— Ничего, спасибо большое, — натянула улыбку я и юркнула в предложенную каменную комнатку, полную пара.

И сейчас бы просто спокойно помыться — отдала бы за это палец, честное слово! Но просто не удалось.