Глава 12. Ураган

Три дня пролетели словно в тумане. Я стояла перед огромным напольным зеркалом в палатах Ягайны, и она помогала своим су одевать меня. Предивную лидэль ее светоносного сына. А внутри меня не осталось эмоций. Все выжгло. Только перед глазами стояло смуглое лицо Красного дожа, императора, которому я хотела высказать все, что думаю. О том, как обманывал о моем предполагаемом статусе аватара, о своей вампирской крови и планах на мою помощь. О том, как пользовался мной, как нервировал, как заставлял чувствовать себя его собственностью, вещью. А еще о том, что я скучала. Что каждый день закрывала глаза и видела его руки, касающиеся меня так, что, казалось, само пламя плясало по моим нервам. И в груди располосовало все от горла до основания желудка, оставив кровоточащее мясо. Потому что без него. Проклятый Сициан… О последнем, скорее всего, пришлось бы умолчать. Потому что не заслужил. Кроме того, после того видения, где огонь жжет его вампирскую плоть, все внутри у меня натянулось, давило от напряжения. От какой-то невысказанной эмоции, когда хочется просто дотронуться. Посмотреть в глаза. Дать понять, что я понимаю. И что многое готова простить. Помочь. Найти способ, даже если его не существует в помине. Жаль, что его огненное наглейшество никогда не поймет и половины моих стремлений. И не оценит. Если только я не соглашусь снова стать его привилегированной наложницей, лаурией императора Огненной луны. А я вовсе не собиралась снова ею становиться. – Игнис, все так запутано… – пробормотала тихо, но Ягайна все равно услышала. – Это не то, что я хотела бы сейчас от тебя получить, лидэль, – проговорила она, уже вполне неплохо удерживаясь в сидячем положении. Сейчас на своей постели в окружении шелковых подушек, сплошь украшенных перьями, она смотрелась словно властная повелительница на троне и совсем не как болезненная старая женщина с ножевым ранением в живот. – Ты должна быть уверена в себе и своих действиях. Неровное овечье блеянье вряд ли убедит хоть кого-то из аватаров в том, что твое решение верное. Кстати, ты уже решила, с кем из аватаров хочешь остаться? Я сглотнула тут же возникший ком в горле. “С кем ты хочешь остаться… Как будто я обязана была непременно быть к кому-то привязанной!” – Нет, не решила, – покачала головой, когда су отошли на пару шагов назад, закончив с моей прической. Белые локоны сегодня словно нарочно лишились почти напрочь того легкого сиренево-лилового оттенка, который когда-то казался мне таким удивительно редким. А сейчас сделался родным. Волосы даже у корней росли уже обесцвеченными и колорированными, словно воздух этого мира пытался вовсю угодить аватару всех стихий. Или, наоборот, подготовить ее, то есть меня, как дичь, чтобы была “повкуснее”… “Утка. В яблоках. Кажется, она неплохо прожарилась! “Она, кажется, и соусом по дороге облилась”. “Да? Как это мило с ее стороны!” – Хорошая из меня утка, – задумчиво протянула я, надевая все свои украшения. Серьги гаруспика, сверкающий виал Первых драконов, кольцо и браслет Венинумары и талисман мудрости Бро. А комплект фер Шеррадов незаметно оставляя на трюмо Ягайны. Фамильные украшения должны оставаться в семье. Должны. – Я буду рада, если ты решишь стать невестой моего сына, – вдруг проговорила султанша, и я резко развернулась, поймав ее прямой спокойный взгляд. Она не лукавила. Да и с чего бы? Возможно, если они не ошибаются, я и впрямь их последний шанс продолжить род белых грифонов. Но, возможно, они ошибаются. – Спасибо, – только и хватило меня на этот ответ. Затем время, наконец, пришло. Я вышла за двери покоев султанши и двинулась вперед в окружении пятерых яроганов в торжественных голубых тогах с серебряными доспехами. На наплечниках у них были выкованы грифоньи морды, а на спине лат – крылья. Мой наряд был невесомо-белым, как одежда повелителей Подлунного цветка, и стелился небольшим шлейфом позади. Волосы лежали на плечах круглыми спиралями и благодаря какой-то пудре, нанесенной служанками, имели почти такой же солнечный оттенок, как у султана Эфира. Я выглядела членом его семьи. Его женой или сестрой. И с этим, к сожалению, невозможно было что-либо поделать. Так настояла Ягайна, а мне спорить было не с руки, ведь без нее в торжественный зал Солнца, где шел совет аватаров, меня бы просто-напросто не пропустили. Время текло медленно, словно нарочно приостанавливаясь перед событиями, которые должны были стать судьбоносными. И вот большие золоченые двери с изображением солнца распахнулись, открывая передо мной громадный, освещенный желтыми кристаллами зал, полный людей. – Александра Колдунова, тетраплексный маг, аватар четырех стихий!!! – громогласно провозгласил глашатай мое имя именно так, как я приказала. Если бы меня представили как лаурию Красного дожа, эолу Морского эмира и лидэль султана Подлунного цветка, я бы провалилась сквозь землю. Официально заявить меня любовницей и избранницей трех автаров – это был бы перебор. Впрочем, Ягайне этот вариант тоже не пришелся по душе. Мы остановились на мощном звании тетраплексного мага, и это действительно произвело впечатление. Зал на миг затих, родив гробовое звенящее молчание. По бокам у стен стояли люди, в основном многочисленная стража в одежде разных государств. Через долю секунды они зашевелились, еле слышно зашуршали, кто-то незаметно переговаривался, создав в итоге впечатление тихо гудящего улья. Чуть ближе к центру я обнаружила сестер Тирреса и пару десятков людей его подводного двора. Заметив меня, они замерли, словно перестав дышать, и больше не сводили с меня глаз. Чуть поодаль я увидела Тейнорана, что едва не упал на колени, когда я зашла в зал и глашатай громко назвал мое имя. Однако несколько стражников в золотых с красным доспехах империи Огненной луны остановили его. Теперь темнокожий здоровяк улыбался, сверкая лысиной с тремя черными косичками, и переминался с ноги на ногу. Хорошо, это было хорошо. Я боялась, что он остался в Айреморе после моего исчезновения, но теперь получалось, что с ним все в порядке. Тем временем я осматривалась дальше, медленно идя к центру зала и боясь увидеть тех, кто там находился. А именно – вокруг большого каменного стола, на котором с удивительной детализацией воссоздалась модель мира с горами и реками, с морями и огромной скалой “на ножке”. Той, где сейчас мы и находились. И все же время пришло. Я моргнула и сфокусировала взгляд на четырех креслах, напоминающих троны, расставленные вокруг уменьшенной копии мира. Четыре трона, из которых заняты оказались лишь три… – Сициан, – против воли сорвалось с губ. Зубы как-то сами собой сжались, а в груди сдавило. Его не было. Я сделала шаг вперед, и трое за столом синхронно дернулись. – Саша, – выдохнул резко Тиррес, вставая со своего трона, усыпанного ракушками, изящно исполненными фигурками рыб и морских цветов. Его мощные руки уперлись в край стола, мышцы напряглись, не скрытые ничем: богатая тяжелая безрукавка с отделкой из белого золота, голубых камней и жемчуга лишь номинально походила на одежду, оставляя руки и торс эмира открытыми. – Саша, – вторил Тирресу Эфир на кресле с огромными белоснежными крыльями за спинкой. Султан Подлунного цветка тоже резко встал, устремив взгляд на меня. Впрочем, когда оказалось, что его голос эхом повторяет голос эмира, они оба недовольно переглянулись. Султан выглядел полностью здоровым. От него веяло силой и мощью, даже казалось, что кончики его белоснежных волос, рассыпанных по такой же белоснежной тоге, слегка колышутся от ветерка, что не затрагивает больше ни одну живую душу в этом зале. Третьим мужчиной за столом оказался мощный широкоплечий мужчина среднего роста, что сидел на троне из драгоценных камней. Он поднялся на ноги последним и низким спокойным голосом произнес: – Александр-р-ра, – словно пробуя на вкус мое имя. Встретившись взглядом с его холодными зелеными глазами, напоминающими покрытые льдом изумруды, я вздрогнула. Внутри все сдавило, кожа тут же покрылась испариной. В ногах появилась слабость, словно сквозь каменные плиты пола в позвоночник входит дрожь… Льдистая поступь злого рока. Я знала, что так будет. Знала. – Рады приветствовать тебя на нашем Совете, – медленно, словно торопиться некуда и беспокоиться не о чем, поговорил этот мужчина. Последний из аватаров. – Я Лоранэш Эсер Хейташи из геноса Сапфировой звезды. Стальной король. В ушах зазвенело. – Я… знаю, – ответила еле слышно. – Очень рада видеть всех… А где его императорское величество Райя-нор? Голос охрип. Лица трех мужчин при этом вопросе не выражали ровным счетом ничего. Словно превратились в каменные маски. Или мне это лишь казалось?.. Зато чуть в стороне мелькнула тень, и возле пустующего кресла внезапно возникла согнутая пополам фигура мужчины в золотых латах и красном плаще – доспехах империи Огненной луны. И стоило ему разогнуться, как я узнала мужчину, что был в покоях Красного дожа. Его правую руку, которого Сициан звал Эргейрешем. Черноволосый воин взглянул на меня и отрапортовал: – Его сияющее величество император Райя-нор не смог явиться на Совет. Он выражает по этому поводу свое крайнее сожаление. При дворе Его Светоносного владычества султана Эфиррея фер Шеррада я уполномочен отдавать приказы от имени моего господина – Сициана Алатуса Райя-нор из геноса Огненной луны. Имя мне Эргейреш Лимар Эмметис, маршал армии золотого огня, к вашим услугам, Иви. “Иви”. Уже второй раз я слышала этот титул. Титул аватара четырех стихий. Похоже, мои предположительные магические возможности только что признали официально. Причем империя Огненной луны сделала это первой. Но все эти мысли проходили почти что мимо меня, потому что я шла к одной мне известной цели. И она набатом стучала в голове, не давая сконцентрироваться, нервируя. Раня тем, что Сициана я так и не увижу… – Что я пропустила? – спросила так спокойно, как могла, хотя внутри все клокотало тем сильнее, чем ближе я была к заветному столу с изображением стихийного мира. Едва этот вопрос сорвался с губ, как Эфир щелкнул пальцами, и четверо рослых слуг принесли пятый трон, усаживая меня вместе с остальными аватарами. Мой трон тоже оказался необычным. Его словно готовили заранее. Большая волна белых перьев по спирали закручивалась на его спинке, превращаясь сперва в голубые брызги пены, затем в алые камни. В самом центре камни становились желтыми, как огонь. – Незначительные мелочи внутренней и внешней политики наших государств, это не стоит твоего внимания, – тут же мягко и уверенно ответил Лоранэш, словно это он вел здесь основную беседу и был главным. Его обращение на “ты” тоже не укрылось от Тирреса и Эфира. Первый прищурился, второй невозмутимо и задумчиво склонил голову набок, словно ничего не произошло. Но я успела узнать султана за то недолгое время, что мы жили вместе. Он был в бешенстве. Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, а затем на третьего и все пыталась понять, что на самом деле происходит. И почему действительно Сициана тут нет. Чем грозит ему отсутствие при принятии важных решений остальными аватарами?.. Случайно ли оно или нарочно подготовлено кем-то из этих троих? Впрочем, я знала ответ на этот вопрос. – Как отразится на империи Огненной луны тот факт, что Красного дожа тут нет? – решила я все же спросить в лоб и понаблюдать, что будет. Все равно мне было уже нечего терять. Тиррес приподнял бровь. Лоранэш сложил на груди мощные руки, отчего ткань его легкого замшевого колета натянулась, продемонстрировав мощные бицепсы. Эфиррей вздохнул и, не отводя от меня светлых, кажется, чуть виноватых глаз, ответил: – Он не сможет принимать решения. И Совет будет руководствоваться в его отсутствии тремя голосами вместо четырех. Я стиснула кулаки. – Ты хотел сказать – четырьмя вместо пяти? – поправила я его невозмутимо. Глаза Морского эмира стали еще шире. Я слышала, как его свита за троном громко зашепталась. Похоже, меня все же не все были готовы так уж с ходу принять в качестве ключевой фигуры. Что ж, я была способна их понять. Впрочем, стоит признаться, все, что говорила, было скорее игрой: прокатит или нет. Я до конца не верила в свою весомость. В то, что пешка вдруг может стать королевой. Но, похоже, так оно и произошло. – Прошу простить. Я оговорился, Иви, – поправился Эфир, и шепот где-то у стен стал еще громче. Меня продолжали официально признавать. Второе государство. – Итак, что же вы обсуждали, когда я имела неосторожность вас отвлечь? Продолжайте, пожалуйста, – махнула я рукой и откинулась на спинку своего совершенно великолепного трона, который я и сейчас искоса рассматривала. Хотя, если подумать, могло показаться, что на самом деле белые перья на его спинке – это ураган воздуха, который поглощает все на своем пути. Воду, камни и уж тем более огонь, места которому в торжественном сиденье почти не осталось. Символично. Я была готова поспорить, что трон изготовлен в султанате. – Таможенные пошлины между Подлунным цветком и Стальной короной, – ответил Тиррес, явно поторопившись вступить в разговор раньше остальных. Его изумрудные волосы-косы лежали на широких плечах, поблескивая кольцами, и только я видела, что они едва заметно шевелятся-нервничают. Как и их хозяин. А я соскучилась. На самом деле мне ужасно хотелось улыбнуться, взять эмира за руку, сжать его ладонь, усеянную крупными перстнями на манер кастета. Почувствовать, как переплетается чароводная сила через наши пальцы. И узнать, как там дела в Айреморе. Я даже хотела бы вернуться. Поскользить вместе с русалками, познакомиться с еще парочкой рыб. Покататься на магнумикусе и вызвать на разговор парочку рудисов. Может быть, сплавать в долину мертвых, проникнуть в одну из каверн и встретить там Тенемару, чтобы заглянуть в его красные глаза. Поискать, не осталось ли в них что-нибудь от прекрасного молодого юноши – Страдающего Айлгвина?.. Я смотрела в зеленовато-голубые глаза Тирреса, что сейчас, вне моря, совсем не опалесцировали, и видела, что он тоже думает о чем-то вроде того. Тоже хочет многое сказать. Но у нас не было на это времени. – А еще мы обсуждали обмен чаромагами для создания дуплексных артефактов, – продолжал он, а я слышала, как через его голос воздух вокруг начинает едва заметно вибрировать: легкая влага в нем пришла в движение. Вряд ли это кто-то мог почувствовать, кроме чароводных магов. Но Тиррес творил какое-то легкое колдовство. Мне вдруг стало спокойней… Словно кровь в венах потекла медленнее, не столь нервозно, толчками, как прежде. Больше не закипая, не обжигая голову. И вот теперь я поняла, что делал Морской эмир. Управлял настроением! Не знала, что он это умеет. – Но я полагаю, самое время обсудить желания нашей уважаемой Иви, – прервал вдруг Стальной король, и невесомая магия Тирреса рассыпалась, как домик из песка под градом из камней. Атмосфера мгновенно накалилась. Повелитель империи земли умел переходить к делу. У меня задрожали кончики пальцев. – Что ты имеешь в виду, Лоранэш? – мягко спросил его Эфир, словно ничего и не произошло. – Разве моя дорогая Александра желает чего-то конкретного, о чем я не знаю? – Он перевел взгляд на меня и обворожительно улыбнулся. Белые волосы словно нарочно заискрились, будто жидкая платина. – Так озвучь свои желания, предивная Иви, и мои слуги тут же выполнят любую твою прихоть… “Предивная Иви” – он не назвал меня лидэлью, но эпитет уже близок к этому. И зуб даю, что султан произнес это не случайно. Вот только он промахнулся. Желая показать остальным аватарам мое место, меня он конкретно расстроил. Если не сказать хуже. Я болезненно улыбнулась: увы, вряд ли это могло что-то изменить. Но после его слов напряжение в воздухе резко взметнулось до невиданных прежде высот. Меня бросило в жар. Все три аватара обозначили свои ауры. Словно выпустили машейров из клеток. Разом – три стаи. В виски ударило, сердце в груди стало рвано бить, словно пыталось вырваться и найти себе клетку получше. На коже выступила испарина. Дышать стало тяжело. Меня бросило в жар и затрясло. И если к аурам Тирреса и Эфира по отдельности я уже привыкла, то терпеть их одновременно было почти невозможно. Я чувствовала, как меня будто накрывает грозовой шквал и разрывает на части ураганный ветер. Но это было еще терпимо. Только вот Лоранэш тоже был недоволен последними сказанными словами. И его аура ощущалась словно гранитная скала, обрушившаяся на плечи и разом придавившая к полу. Я с трудом усидела на троне. Люди в зале сдавленно застонали, падая на колени. Секунда, другая. И вот уже не осталось ни одного, кто бы стоял на ногах. Все лежали, так или иначе корчась от звона в ушах и боли в каждой мышце тела. Но делая это тихо. Оскорбить трех аватаров не хотел, похоже, никто. С выпрямленными спинами остались лишь я и трое мужчин. Впрочем, я солгу, если скажу, что мне это далось легко. А затем вдруг раздался вопрос, от которого стало десятикратно тяжелее прежнего. И сердце едва не остановилось, потому что момент истины настал как-то слишком быстро. Увы, слишком быстро… Стальной король умел добиваться своего. – Давайте не будем терять время, раз уж Иви, наконец, с нами, – проговорил он негромко, но так, что его голос разнесся по всему помещению громовым раскатом. – Александра Колдунова, аватар четырех стихий, иномирянка и тетраплексный маг, чью империю ты готова поддержать? В зале прежде была гробовая тишина? Сейчас она стала как после взрыва сотни атомных бомб. Когда уже больше некому говорить… Чью империю я готова поддержать… Фактически – к кому из четырех аватаров я отправлюсь. Но это лишь для меня был вопрос дальнейшей судьбы. Может быть – вопрос разбитого сердца или сломанной души. А для повелителей стихий это был вопрос благосостояния, силы и престижа их империй. Вероятно – гораздо более насущный вопрос. – Позвольте мне говорить с Иви до принятия решения! – вдруг с низким поклоном произнес Эргейреш, опустившись на одно колено, и его черные волосы скользнули вниз по латам, напомнив на короткое мгновение императора Огненной луны. Под ребрами закололо. Ему было тяжело. Эргейреш едва выдерживал напор трех аур повелителей. Но он четко выполнял приказ своего хозяина. – Не вижу в этом никакого смысла, – нахмурился Тиррес, стиснув кулаки с блестящими на пальцах перстнями. – Райя-нор не пожелал явиться на Совет, оскорбив всех нас. Поэтому… – Не стоит так горячиться, великий эмир, – прозвучал ответ низким, почти тяжелым бархатом голоса. Снова Стальной король. Я отвернулась, на миг позволив себе слабость. Не смотреть. – В конце концов, мы никуда не торопимся, правда? – продолжал Лоранэш, и боковым зрением я увидела, что он все так же серьезен, как и прежде. Впрочем, со стороны казалось, что в его спокойном лице сквозит даже что-то вроде доброжелательности. Холодной такой доброжелательности. Какая бывает, когда умирающему предлагают последний глоток воды перед смертью. – Саша! – воскликнул Тирр, видимо окончательно выходя из себя и вскакивая из-за стола. – Саша, проклятье, посмотри на меня! Ты должна вернуться в Айремор! Я подняла на него глаза, встретившись с его двумя почти совсем потемневшими океанами, в которых разгоралась буря. Изумрудные волосы уже явно шевелились, косы напоминали живых змей, позвякивающих золотыми колечками на концах. Я чувствовала, что темная морская сила бурлила под кожей повелителя морей. Жилетка совсем не скрывала рисунка танцующих водорослей на плечах, груди и бицепсах эмира. Там, среди его живой татуировки, уже мелькали черные кольца кракена, то появляясь, то исчезая. Я чувствовала, что эмир вот-вот готов перевоплотиться в то, что повсюду зовут чудовищем. А он тем временем продолжал: – Эфиррей унес тебя из Айремора, даже не задумываясь о том, что из-за сигны Анабена ты могла погибнуть. Рудисы, я неделю думал, что ты мертва! – Его кулаки сжимались и разжимались. Мышцы напряглись. Водоросли на татуировке шевелились так, словно они в эпицентре бури. Видел ли это кто-нибудь, кроме меня?.. – Ты поставил на нее Анабену? И обвиняешь меня? – с напором в голосе спросил Эфир, подавшись чуть вперед и вонзив два клинка взгляда в эмира. Внешне он держался, как всегда, благородно и в рамках правил. Но было видно, что слова Тирреса его задели. – Получается, аватар всех стихий, что, по легендам, способна вернуть в наш мир истинную магию, могла просто погибнуть от твоей самовлюбленности и глупости, правильно я понимаю? – Что я способна?.. – выдохнула тихо, не веря своим ушам. Если это и впрямь так, тогда становится ясно, почему из-за одной маленькой меня так много споров. Но меня никто не услышал. – Она бы не погибла, если бы ты не унес ее вопреки ее желанию! – выдохнул Тиррес. – И вопреки законам! – Я действовал по ее желанию и по желанию Райя-нора, которому был обязан уплатить долг, – несколько неохотно ответил Эфир. – Да неужели? – стиснув зубы, выдохнул Тиррес. – И что, отдал долг? Что-то я не заметил! Сдается мне, Эсер, – бросил он короткий взгляд на Стального короля, назвав его вторым именем, – что и сейчас нет смысла спрашивать что-то у Саши, когда наши уважаемые братья поступают вот так! Обстановка накалялась. – Что ты хочешь сказать? – приподнял бровь Эфир, неторопливо сцепив руки в замок. За его спиной поднимался ветер. – Что ты не сдержишь слова и все равно сделаешь так, как пожелаешь, даже если Саша откажется оставаться в Подлунном цветке! – Это правда? – приподнял бровь Лоранэш, переведя взгляд на Эфира. – Ты уже нарушал слово, данное другому аватару? А вот теперь мне стало ясно, что шум, поднятый Тирресом, вовсе не так уж пусто эмоционален, как казалось на первый взгляд. Эфир слегка побагровел, хотя выходить из себя ему было вовсе не свойственно. – Я нарушил слово, данное Райя-нору. Но слово, данное Саше, я не нарушу никогда. Он перевел взгляд на меня. Молчаливый. Тяжелый. Такой, который проникает в самое сердце и будит там бурю. Мне было трудно его вынести, но я не отвернулась. – Что ж, тогда я не вижу смысла что-то кому-то запрещать, – махнул рукой Стальной король. – Пусть выскажется и наш многоуважаемый посланник от лица своего повелителя, Красного дожа. Тиррес и Эфир продолжали бросать друг на друга не самые добродушные взгляды, а Эргейреш подошел к моему трону, снова встав на одно колено. Сердце подскочило к горлу. Маршал вдруг протянул сложенные ладони вперед ко мне и опустил взгляд, прошептав что-то непонятное. В тот же миг за столом воцарилась гробовая тишина, а ладони Эргейреша вспыхнули огнем. Я едва не зажмурилась. Меня бросило в холодный пот от желания тут же вскочить и убраться подальше. Но я перетерпела. Страх перед пламенем был если и не меньше, чем раньше, то, по крайней мере, контролируем. Бесконечное мгновение колдовства минуло, и на месте пламени вдруг возникла летучая мышь, держащая в когтях письмо. Письмо, которое я уже однажды видела в руках Сициана. Неужели тогда, ночью, у окна при свете полной луны он писал его мне?.. – Что это? – спросила тихо, и голос показательно дрогнул. Я не виновата. Он сам. Но при виде знакомого пергамента все внутри облилось кровью. Игнисы, рудисы и все их стихийные демоны, ну почему именно сейчас?.. Когда я и так едва дышу от того, что вот-вот должно произойти? – Это вам, Иви, – не поднимая черноволосой головы, ответил маршал золотой армии. Маршал. Глаза закрылись, руки задрожали, принимая письмо. И как же мне сейчас хотелось, чтобы я не могла понимать эти красивые витиеватые символы, написанные знакомой рукой… Черные чернила змеились по бумаге, словно живые. Затмевая взгляд. Позволяя взглянуть "сквозь", в глубину истинного смысла: "Александра. Если ты читаешь это письмо, значит, в империи Огненной луны началась революция. В народ просочилась информация, которой никто не должен был владеть. Это происки предателей, и знай, что я уничтожу каждого, кто к этому причастен. Но сейчас я больше не могу быть рядом с тобой и бороться за твое освобождение. Ты хотела свободы. Пожалуй, теперь она у тебя есть. По крайней мере, от меня. Мы можем больше никогда не увидеться, но знай, что я сделаю все, чтобы этого избежать. Я наделал много ошибок, но такова участь Красного дожа. Я со всем разберусь. Помни обо мне. Потому что я помню о тебе всегда”. В ушах зазвенело. Я смяла письмо с такой злостью, словно это было письмо врага, а не самое желанное и, к сожалению, самое пугающее послание в моей жизни. Лицо, видимо, замерло в каком-то не самом адекватном выражении, потому что Эфир нахмурился, а Тиррес схватил меня за запястье и резко спросил: – Все в порядке? Он тебе угрожает? Если что, только скажи! Я стиснула зубы, чувствуя, как отливает вся кровь от лица. А все потому, что я знала причину происходящего. Почему начался бунт в империи Огненной луны и почему Сициана нет на Совете аватаров. – Твое слово теперь важнее нашего. После этого Совета ты будешь объявлена Великой Иви на все четыре империи, – вдруг тихо проговорил Эфир. – Если ты боишься… то знай, что Райя-нор больше не имеет никаких прав на тебя, даже если между вами были какие-то договоренности. Он обязан тебя отпустить. Я хмыкнула. Стало горько. Кажется, никто из них не понимал, что на самом деле происходит. Кроме Стального короля Либо они все лгали. Уже не знала, где правда. – А ты бы отпустил? – спросила едко, взглянув на беловолосого повелителя. Порыв прохладного ветра налетел неизвестно откуда, взметнул полы тоги, волосы, охладил пылающее лицо. И исчез вновь. – Мое сердце – хрусталь ветров, – прошептал султан, не сводя с меня глубоких синих глаз, в которых расстилалась звездная ночь, – моя воля – серебро ураганов, – он протянул ко мне руку, взяв меня за второе запястье, и красивый белый грифон на его груди скользнул на кисть, словно потеревшись головой о мою ладонь, – мой долг – твое освобождение. Эфир закончил слова старой клятвы, которую давал не мне. Но на его кисти я вдруг заметила очередной перстень с грифоньим когтем – один из тех, что мог открыть дорогу куда угодно в султанском дворце. Он вспыхнул солнечным светом, и желтый камень внутри него засиял, будто принимая новую клятву. Эфир снял кольцо и надел мне на руку. "Еще один артефакт с желтым камнем фер Шеррадов, – мелькнуло в голове. – Еще один символ связи с султаном Подлунного цветка…" Сердце сдавило. – Не на… – Никто не заметит его, если ты не пожелаешь, – шепнул Эфир, коснувшись указательным пальцем кольца. И тут же оно превратилось в тонкий ободок простого серебряного колечка. Я улыбнулась. Он знал. – Я готова сказать, чью империю будет поддерживать аватар всех стихий, – сказала хрипло, и голос сорвался. Стальной король улыбнулся одними уголками губ. Его серые глаза цвета стали и пепла холодно блеснули. Ауры повелителей взметнулись, как шлейф атомных бомб. Двух. Не трех. – Я, Александра Колдунова, Великая Иви, аватар четырех стихий, буду советником Лоранэша Эсер Хейташи из геноса Сапфировой звезды, Верховного правителя Стального королевства. И в тот же миг, как я это сказала, ветер в зале превратился в ураган. Все высокие витражные окна, ведущие на цветущую террасу, распахнулись, а стекла треснули, просыпавшись внутрь. Из бассейнов с улицы в зал хлынул голодный поток воды цвета голубого хрусталя. Миг – и поток стал похож на ладонь, устремившуюся в мою сторону. – Иви, прячьтесь за меня! – крикнул маршал Сициана, вскидывая ярко-красный плащ, зажегшийся огнем. Тиррес вскочил с трона, распахнув руки в стороны. Его изумрудные волосы-змеи витали в воздухе, будто став длиннее, готовые вот-вот придушить кого-нибудь. Или схватить. В глазах эмира бушевала буря. – Я не приму такого ответа, – прорычал бездна моря за его спиной. А за плечами Эфира ударили молнии. – Это ее выбор, – глухо сказал султан, бросив на меня короткий грустный взгляд. А едва уловимая улыбка Лоранеша превратилась в настоящее торжество. Дождливые глаза сверкали победой, когда он поднял руку к высоким сводам потолка и сжал кулак, резко опустив его. В тот же мир земля под нами разверзлась, тысячи криков наполнили зал. Люди падали, сметаемые камнями и земляной крошкой, смываемые водой и ветром. Где-то рядом раздался знакомый рык машейра Эушеллара. Он был рядом, но я не могла его видеть. – Прекрасная лаурия! – кажется, это был голос Тейнорана. – Я спасу вас!.. Меня отбросило назад огромным валуном, и я поняла, что падаю в огромную расщелину, что образовалась прямо в центре когда-то большого и красивого зала. Я успела только закричать. А затем из расщелины показалась морда огромного земляного червя. Чудовища, которое распахнуло пасть, выдохнув облако зеленого пара, зарычало и… хлопнуло клыками, едва я провалилась прямо в его горло. “Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город…” Я потеряла сознание. За час до указанных событий – Знаете, Александра, я представлял вас несколько иначе, – негромко проговорил статный мужчина в расшитом бархатном колете, темно-коричневых штанах, напоминающих охотничьи, и сапогах до колена. Я чуть нахмурилась, пытаясь понять, что за странный тип перехватил меня по дороге к лидэ Ягайне. В коридоре было пусто, и только он один, казалось, затмевал собой все вокруг – даже воздух здесь, обычно пахнущий свежим ветром и легкими цветочными ароматами, будто стал тяжелее, маслянистей. – И как же вы меня представляли? – спросила я почему-то вовсе не то, что нужно было. Кто это, мать его, такой? И почему преграждает мне путь?.. – Вы оказались еще красивей, – проговорил он, как-то неуловимо занимая все больше и больше пространства вокруг. Словно сами стены замка незримо сжимались, заставляя меня глядеть только на этого незнакомца и видеть только его. Я приподняла бровь, когда потянулся, чтобы взять меня за руку. А потом все поплыло перед глазами. Его длинные тонкие пальцы, которыми, казалось, так легко было бы играть на гитаре или фортепиано, коснулись моей кисти, и по нервам ударил заряд тока. Я все поняла мгновенно. – Аватар, – выдохнула дрогнувшим голосом, чувствуя, как на плечи наваливается адская тяжесть чужой воли. Силы и власти мага земли. Он был самой землей. Ни больше ни меньше. С его глубоко посаженными серыми глазами, которые глядели пронзительно-глубоко, почти до боли. Словно вытягивали из тебя наружу то, что ты и от себя-то всегда прятал. Серые глаза дождя и вековой подземной мерзлоты. Мужчина улыбнулся. – Приятно… что вы почувствовали меня, Александра. Я тоже чувствую вас… и не скажу, что не удивлен… Он глубоко втянул воздух, словно ему вдруг стало трудно дышать. Или будто он привыкает к чему-то неизведанному, новому. Время начало замирать. Застывать, как расплавленный и остывающий песок. Кончики его ресниц задрожали, когда он чуть приопустил веки, закрывая глаза, но не до конца. Все еще глядя на меня. Контролируя каждую секунду. По телу скользнула дрожь, которую невозможно было остановить: мужчина двинул пальцами по моей ладони и сомкнул их чуть выше кисти. Это было бы почти поглаживанием, если бы не было изучением. Как зверь принюхивается к новому животному, что забрело на его территорию, и узнает, опасно ли оно. К какому виду относится, к сильным хищникам или ничтожным травоядным. Резко отдернула руку, когда ощущение стало столь сильно, что стало казаться, будто я задыхаюсь. Дыхания не хватало. Взгляд сам собой взметнулся к мужскому лицу, выхватывая яркие черты. Но человек передо мной выглядел совершенно непримечательно, если не считать резких, почти нестерпимо остро разглядывающих меня в ответ глаз. Лицо незнакомца было гладко выбрито, но по линии четко очерченного подбородка шли бакенбарды миллиметра в четыре, тем самым еще сильнее выделяя властный овал лица. Прическу он носил примерно той же длины. Темные волосы чуть отдавали медью и серебром. В левом ухе блестела серьга-кольцо с каким-то символом, который я не успела разглядеть. А на шее под ней начинался черный хвост какой-то татуировки, уходящей под колет. Но вот я моргнула, убрала его руку от своей, и хвост будто бы исчез. – Что вам от меня надо? – спросила, невольно шагнув назад. Не так должна реагировать будущая Иви на нового знакомца. Пусть он даже аватар земли и правитель целого королевства. Мало, что ль, я уже правителей повидала?.. И все равно ноги подкашивались. Хотелось схватиться за стену: аура этого мужчины слабее не становилась. Меня уже изрядно трясло. – Как вы нелюбезны, Александра, – покачал головой мужчина, но, хвала богам, не предпринял никакой попытки приблизиться ко мне. Также я быстро заметила, что он не пытался называть меня какими-то уменьшительно-ласкательными прозвищами или делать приставки к имени. Просто “Александра”. И на этом все. Странно и непривычно. Но, возможно, это лишь первое впечатление. – Я всего лишь хотел познакомиться и сделать вам кое-какое предложение. – Да что вы говорите, – вырвалось из горла. Я потерла лицо, пытаясь вызвать прилив крови если не к мозгу, то рядом с ним. – Как вас зовут? – спросила тогда. Он чуть приподнял подбородок и сцепил руки за спиной. А я пыталась понять, сколько ему лет. Результатом порадовать себя не вышло: аватар земли был широкоплеч и коренаст, имел широкие ладони, мощную мускулатуру и фигуру зверя, спрятанную под одеждой. Но вот возраст его мог быть абсолютно любым, разве что юношей его назвать было уже совершенно невозможно. – Мое имя Лоранэш Эсер Хейташи, и обычно меня зовут Стальным королем, – ответил он и поклонился мне, словно простой благородный господин. – Рад знакомству с вами, Александра Колдунова. И надеюсь, что мы подружимся. Уголки его губ снова дрогнули, но глаза не улыбнулись. – Ну посмотрим, – вернула я ему холодную улыбку и попыталась проскочить дальше по коридору. – Видите ли, я спешу. Не могли бы вы меня пропустить. – О, конечно, я и сам отлучился совсем ненадолго, – проговорил он, и вот сейчас на его лице скользнуло хитрое выражение. – Услышал, как ваши ножки поднимаются по ступеням этого древнего здания, и поспешил перехватить вас, покуда есть минутка. По позвоночнику снова прокатилась колючая морозная дрожь. Он “слышал” мои шаги. Чаротвердный маг… Какова же была его истинная сила?.. – Вы хотели что-то сказать мне? – кашлянула я в кулак, скрывая накатывающий ужас. Не хватало мне еще одного колдуна, в схватке с которым я гарантированно проиграю. – Предложить, – улыбнулся он, прожигая меня серым льдом глаз. – Видите ли, это очень деликатный вопрос, могу ли я рассчитывать на то, что сказанное мной не станет достоянием кого-либо, кроме нас двоих? В этот момент Лоранеш приблизился ко мне на шаг, снова глубоко проникнув в мое личное пространство. Я кожей стала чувствовать его дыхание, но при попытке вновь отступить уперлась спиной в стену. – Я никому ничего не скажу, – пискнула, чувствуя, что меня сносит уже, наверное, десятой волной опаляющего жара. – Спасибо, Александра, – проговорил он тихо, склоняясь надо мной, как нерушимая скала. Ни отодвинуть, ни отодвинуться. У меня в глазах начало темнеть. – Я знаю, что вы планируете увидеть его Сияние Райя-нора на этой встрече, – начал он, а меня тут же встряхнуло, как от удара. Но Стальной король не выпускал. Я подняла на него взгляд широко распахнутых глаз, а он уперся ладонью в стену за моей спиной. По ней пошла ощутимая рябь, и в воздухе запахло влажным камнем. – Чтобы нас никто не услышал. Даже у стен есть уши, вы знаете? – проговорил он мягко. – Знаю, – хмыкнула невесело я. – Так что там про Райя-нора? Почему его не будет? Сердце уже провалилось в желудок и начало там медленно растворяться. Я понимала, что Стальной король не скажет мне ничего хорошего. Как пить дать. Дурное предчувствие начало накатывать волнами, заставляя сердце болезненно сжиматься. – Что ж, ради этого я и пришел, – начал он. – Некие многоуважаемые особы в империи Огненной луны проведали о недуге Красного дожа, – медленно протянул он, а меня прошиб холодный пот. – Вы же понимаете, о чем я толкую, не так ли? У меня только и хватило сил, что кивнуть. – Эта, безусловно, крайне важная и опасная информация просочилась туда, куда не должна. И в стране начали один за другим вспыхивать зерна бунтов, которые теперь, в нынешнем положении, Райя-нору будет трудно подавить. Знаете ли, отродий Тьмы очень трудно признать благонадежными членами общества, а уж о том, чтобы вручать им бразды правления, и речи быть не может… С каждым словом Лоранеша мне становилось все хуже. – Значит… – я боялась даже вслух произнести это. Если о том, что Сициан – вампир, действительно стало известно в империи, то эту проблему он решить не сможет. Его свергнут. А может, и убьют вместе с детьми. Да, его отпрыски мне были не слишком-то по душе, но такой участи они не заслужили точно. А уж о том, что и сама я могу больше никогда не увидеть Красного дожа, я и думать не хотела. Пусть он и подлец, мерзавец и хамло первостатейное, но я должна была все это сказать ему сама! А теперь что же, и говорить будет некому?.. Все внутри перевернулось и начало плавиться, растекаясь болезненной кислотой. – А вы мне не лжете? – тут же повернула я голову к Стальному королю и встретила его прямой серый взгляд. – У вас будет шанс убедиться, что мне нет смысла лгать. Сегодня. На Совете аватаров, куда вы сейчас так торопитесь попасть, не так ли? Снова дрожь. Он все знал. Я опустила голову, пытаясь сосредоточиться на рисунке ковра. Но бесполезно. – Зачем вы мне это рассказали? Какого лешего? Что вы хотите? – процедила сквозь зубы, чувствуя, как в глазах начинает щипать. – Не стоит так расстраиваться. А еще – не стоит заранее записывать меня во враги, – тихо ответил Лоранеш, не касаясь меня, но одним голосом заставляя посмотреть себе в глаза. Удар тока. И наши души словно соприкоснулись. – Я знаю, как спасти Райя-нора. И как вернуть ему империю. Кажется, земля начала уходить из-под ног – Как? – одними губами спросила я. Вся кровь отлила от лица. Меня трясло от холода и неверия. От страха и беспокойства, превратившегося в один большой круг боли под сердцем. Стальной король едва заметно улыбнулся. – Нужно вылечить его опасный недуг. Вернуть ему человеческую сущность. – Это невозможно, – почти прервала я. В голове вспыхнули слова Сициана: “Лекарства от вампиризма нет”. Жестокие холодные слова. А затем его руки, творящие страшную огненную магию и сгорающие от нее же. Я зажмурилась, стараясь забыть. Не видеть этого больше никогда. Но знала, что этому не бывать. Картина въелась в мозг намертво. – Способ есть, – ответил, вопреки моим словам, Лоранеш, качнув головой. Серьга в его ухе блеснула, он протянул руку ко мне, но едва коснулся, тут же убрал обратно. Черная татуировка появилась лишь на один короткий миг. – Но лекарство это доступно лишь в Стальном королевстве, и получить доступ к нему вы сможете лишь с моей помощью. А я, несомненно, помогу, Александра. Снова без титулов. Без прикосновений и каких-то игривых слов. Без увиливаний и хитростей. Хотелось ударить его, чтобы понять, где ложь. – И… зачем это вам? – спросила я, уже почти решившись самостоятельно взять его за руки и потрясти, но в последний момент отбросив эту крамольную мысль. Стальной король слегка улыбнулся, его подбородок приподнялся, и он взглянул на меня как будто немного свысока. Дождливый взгляд, напоминающий мокрый гранит, будто опустился вглубь меня, мазнув по легким осенней стужей. Он протянул ко мне руку, дождавшись, пока я сама вложу в нее ладонь, затем неторопливо опустился и поцеловал, тут же разорвав этот короткий контакт. Но мне и его хватило. Прикосновения аватара земли вызывали отчетливое головокружение, я словно становилась тяжелее, слабее. Было трудно дышать, но одновременно с этим неестественный жар перекрывал все мысли. Но это было еще полбеды. Самая страшная пришла тогда, когда я услышала спокойный, полный свободы выбора ответ: – Я помогу вам спасти Райя-нора, Александра. Если Великая Иви сделается моим официальным советником и спасет мое королевство. Ответ, который, в общем-то, перечеркнул все. – Но ведь это значит, что я должна предпочесть вас перед другими аватарами, верно? – сдавленно выдохнула я. Лоранеш больше не улыбался. – Это значит, что вы переезжаете в Стальное королевство. Навсегда. КОНЕЦ третьего тома цикла «Стихийный мир» Четвертый том: «Стихийный мир. Король Сапфир»