Глава 15
Он снова уехал, даже ее не предупредив. Снова оставил мучиться прокручиванием произошедшего снова и снова, томиться неизвестностью, угрызениями совести и страхом перед тем, что ее все – таки с ним будет ожидать… Все вышло из – под контроля… Когда Валерия соглашалась на его условия, думала, что все ограничится физическим насилием. А он… Он пытался залезть ей под кожу, душу ее терзал, пытался подчинить своей воле, своим желаниям, прогнуть… Стереть все то, что составляло ее суть… Он задавал ей свои неприличные, откровенные вопросы для собственного развлечения, а ее же правда отражалась в ней самым неприятным, липким, гадким чувством на свете – сомнениями… Сомнениями в глубине своих эмоций к Ричарду, в том, насколько сильной была их любовь… Подошла к зеркалу и посмотрела в свои бесстыжие глаза…
– И как только у тебя хватает совести такие вещи думать, дура, – обратилась сама к себе, – зачем ты мешаешь грязную похоть, временную одержимость с такими глубокими, постоянным и достойными чувствами, как уважение, взаимная поддержка, дружба… Ричард был бОльшим… Он всегда был ее партнером, ее соратником… И уж конечно, такие важные эмоции не могли ужиться с этой нелепой и только мешающей здраво мыслить страстью, которую неустанно пытался пробудить в ней Корсан… Нур… Пытался?
Снова и снова пробовала его имя на вкус, произнося… Зачем… только зачем она это делала… Глупая, слабая, ничтожная… Поддавшаяся самым нелепым эмоциям, которые только возможны для сильного, самостоятельного человека… Она ведь не глупая пятнадцатилетка с меняющимся гормональным фоном… А ведет себя именно так…
Снова и снова прокручивала в голове проведенный день вместе… Снова и снова возвращалась к их последнему разговору, который оставил в ее душе чувство… уязвленности? Да, к сожалению это было именно оно… Пораженчески и панически она была вынуждена признаться самой себе именно в этом…
Они ехали по пустынной ухабистой дороге в кромешной темноте, а Валерию всю трясло от внезапно накатившей дрожи… Холодно, страшно, зябко…
– Что с тобой случилось? – спросил он, окидывая ее озабоченным взглядом. – Тебе плохо? Не простудилась?
А ей хотелось прокричать ему в лицо, со всей силы стуча в эту каменную грудь.
– Что со мной, Корсан?! Ты! Ты со мной случился! И да, мне плохо! Тобой простудилась!
И почему она не может отключить мозг. Почему не может просто не думать, не поддаваться на все те манипуляции, которые он с ней вытворял… Умело, виртуозно… Гребанный «морской дъявол»… Вот уж точно, не зря его так называли… Почему?
– Корсан, к чему этот фарс? Зачем эта игра? – спросила резко.
Он снова оборачивается к ней, не сбавляя скорости…
– Зачем это преднамеренное оттягивание неизбежного? Ты играешься со мной, как кошка с мышкой перед тем, как сожрать… Чего добиваешься? Давай уже покончим с этим… – она резко стягивает с плеч абайю, оголяя грудь. – давай же, ты ведь отнюдь не галантный джентльмен, дающий девушке шанс принять неизбежное… И не заботливый муж с женой – девственницей, которую надо готовить к сексу… Трахни меня и всё… Не надо делать вид, что тебе есть дело до моих чувств и эмоций… Я все равно никогда не свыкнусь с мыслью, что должна тебе отдаться, добровольно под тебя лечь, так что давай уже покончим со всем этим… И ты уже дашь мне увидеть моего мужа… Дело ведь в этом… Ты не показываешь мне его только потому, что еще не взял то, что хотел… Думаешь, что я не дала тебе того, за что ты выставил такую высокую цену…
Корсан резко тормозит. Порывисто поднимает ручник. Поворачивается к ней, опаляя горячим и яростным взглядом… Как же эмоции читаются в его глазах… от этих эмоций так страшно… Ее запал и решительность вмиг улетучились…
– Ты правда думаешь, все дело в твоем недомуже? Или это такая попытка вывести меня из себя, глупая девчонка?
Она молчит, отворачиваясь. Сейчас уже нет в ней той уверенности, что была еще минуту назад. Нет сил смотреть ответно в его глаза на равных… Да и смотрела ли она когда – нибудь туда на равных… теперь сомнений в этом все больше…
– Глаза на меня подними, – продолжает свой нахрап, хватая пятерней за голову и разворачивая к себе…
А там уже слезы стоят.
– Тогда почему, Корсан? Зачем ты это делаешь со мной? Зачем эти эксперименты? Эта искусственная доброта? Эта мнимая галантность?
– А почему ты решила, что все это искусственное и мнимое? Ты считаешь, что искренним со мной может быть только грубый, насильственный секс?! Что варвар способен только на такое?
Вот теперь он правда в ярости…
– Я… Ты не так все понял… – теперь пытается глупо оправдаться.
– Хватит уже этих нелепых отмазок. Лучше замолчи… В очередной раз убеждаюсь, что рот женщины меньше всего пригоден для разговоров…
Поворачивается к рулю, смотрит неотрывно на дорогу, словно восстанавливая самообладание. А она рядом лишь всхлипывает. Пораженная, разбитая еще больше… И что просто не сидела и не переживала свои эмоции молча…
А потом он поворачивается к ней. Совершенно спокойный. Даже холодный.
– Не хочу тебя разочаровывать, Валерия, но насильственного секса не будет. Ничего не будет из того, что ты там себе в голове напридумывала… Ничего из того, что позволит тебе не мучиться угрызениями совести… В этом ведь дело, да? Ищешь повод ненавидеть меня сильнее, а себя оправдать за то, что обо мне думаешь вместо неудачника – мужа…
– Не думаю я о тебе вместо мужа, не обольщайся! – нападает на него в ответ агрессивно. Он же, напротив, спокоен и взвешен. В ответ лишь усмехается.
– Знаешь, зато, что будет? – приближается к ней совсем близко, дышит прямо в губы, – будешь с ума по мне сходить… Сама просить меня трахать тебя… Ты от одного моего прикосновения уже как пластилин, а когда я реально захочу тебя расплавить? Представляешь, что случится… Так что постарайся свыкнуться с этой мыслью и перестать себя корить за то, что естественно… Ни я, ни ты не виноваты в том, что нас тянет друг к другу. И твой ничтожный Ричард здесь ни при чем… Прими это как данность… Не ты первая, не ты последняя, кого я приручал и приручу, девочка… – дышит горячо, проводя по щеке костяшками своих длинных пальцев, властно, собственнически, – в этом всё удовольствие… за это я и готов тебе так много платить, списав долг за муженька… Думаешь, у меня мало баб, гораздо красивее и искуснее тебя, кто меня удовлетворит, как тебе и не снилось? Не обольщайся…
– Не хочу это слушать.
– Все, что нужно, ты уже услышала.
Снова заводит автомобиль. И они уносятся в темноту…
Он вышел из машины первым и направился к дому, не прощаясь с ней. И хотя его последние хлесткие слова говорил предельно спокойно и холодно, было видно невооруженным глазом, как внутри него все бушевало.
– Корсан, я могу выходить гулять хотя бы к морю? – кинула вопрос в спину.
Он снова повернулся. Задержал на ней взгляд чуть дольше, чем нужно бы было. Сам себя за это осудил.
– С Инаной. – снова повернулся и пошел к себе.
Она молча вздохнула, окончательно выведенная из себя его последней отповедью. Накатывающий грохот больших волн только прибавляли драматичности ее эмоциям. Она почувствовала на себе прожигающий взгляд и машинально повернула голову в сторону его источника. Немного на отдалении, в тени нависающей скалы стояла красивая и высокая женская фигура, в которой девушка тут же узнала Балкис. Даже с расстояния ощущалась ненависть и ревность, исходящая от нее…
Валерия отвернулась, печально про себя усмехнувшись… Каждый на этом райском острове жил со своим персональным адом…
У нее опять начались бессмысленные и томящие пустотой дни ожидания неизвестности. И на душе стало только хуже, только гаже… Спасали только прогулки с Инаной, которая вдруг стала очень приветливой и разговорчивой, словно получив на это карт – бланш… Правда, во всем, кроме тем, связанных напрямую с Корсаном… Хотя Валерия и сама преднамеренно избегала говорить о нем вслух… Зато мысли то и дело возвращались к этому загадочному, пугающему мужчине…
– Инана, а где держат пленников на острове? – спросила невзначай, решив проверить, как много служанка знает о причинах ее нахождения здесь… Если знает, вряд ли скажет… Но есть надежда… Корсан не производил впечатление человека, делящегося с прислугой своими планами и задумками… Вдруг это позволит узнать о судьбе Ричарда хоть что – то…
– Есть отдельное поселение в глубине острова… Но условия содержания там крайне плохие. Высокая смертность… Так что тех, кто поценнее, держат здесь, на берегу… Закрытая территория с возможностью самим рыбачить и добывать себе пропитание… Это их и спасает…
– Покажешь мне?
– Нет, что Вы, это опасно… Нам велено гулять только в пределах досягаемости дома…
– Инана, ну это же так скучно, – начала непринужденно Валерия, пытаясь ослабить ее бдительность, – мы знаем уже каждый камень здесь… Ты сама говорила, что на острове ничего не происходит, все тихо – мирно… Давай хотя бы пройдем немного дальше… Здесь есть какие – то поседения, деревни? Или все в глубине острова?
– Как же? Здесь за утесом целая рыбацкая деревня… Они нам и добывают все те морские снасти, которые так любит Господин.
– А туда тоже нельзя?
На лице женщины отразилось минутное сомнение…
– Ну, пожалуйста! – изобразив саму невинность, сложила руки в умоляющий жест Валерия, – я никому не скажу… это будет наш маленький секрет… Мы только одним глазком глянем на деревню… Никто не поймет, кто мы… В этих черных тряпках, закрывающих лицо и тело, мы словно две тени…
– Разве только на пять минут… Одним глазком… – нерешительно согласилась Инана…
Через пять минут они уже пробирались по извилистой тропинке, видимо, используемой слугами для того, чтобы ходить из деревни к владениям Корсана, уверенно направляясь к поселению… Валерия сама не понимала, зачем оно было ей нужно, но лишние знания и ориентация на местности не помешают… Корсан умело создал вокруг нее вакуум, заполнив его только собой и той картиной, которую хотел ей показать… Пока она смотрела на Сокотру его глазами… А ей нужен был глоток реальности… Просто чтобы обрести хотя бы клочок устойчивой почвы под ногами… Перестать теряться в созданном им мираже…
Но не успели они подняться на самую высокую точку, откуда начинался крутой спуск вниз и открывался прекрасный обзор на всю деревню, как представшая перед девушкой картина заставила ее в ярости выдохнуть и устремиться опрометью вниз…
– Что вы делаете?! – кричала она, не помня себя, на ничего не понимающих местных мужчин, столпившихся с гарпунами возле трех туш дюгонь, или морских коров, как принято было обычно называть этих животных в народе, – почему вы тащите их на берег, а не в воду?! Их надо спасти!
– Госпожа Валери! – не поспевала за ней Инана, – что вы делаете? Они Вас все равно не поймут! Это местные рыбаки! Оставьте их!
– Оставить?! – не унималась Валерия, – этим животным нужна помощь! Они и так почти истреблены! Занесены в Красную книгу!
– Что здесь происходит? – вышел из толпы один из рыбаков, более менее изъяснявшийся на английском, – кто такая эта женщина?! – обратился к Инане, даже не смотря на Валерию, которая, в свою очередь, подбежала к трем тушам лежащих на берегу животных – это была мать с двумя детенышами. Они неуклюже шлепали своими маленькими плавниками и пытались перевалить толстые тушки, явно не понимая, что происходит… Почему они здесь, на берегу, задыхаются…
Инана начала оживленно жестикулировать, объясняя собравшимся, что произошло. Говорила на местном языке, явно испуганно, опасливо.
– Помогите перетащить эти туши в воду! Их надо спасти! – обратилась решительно Валерия к тому, кто говорил на английском.
Мужчина лишь бросил на нее презрительный взгляд.
– Вы оглохли?! Помогите мне! – все больше впадала в бешенство Валерия, пытаясь теперь сделать это сама, но туши были слишком тяжелы для ее хрупких рук. Другие мужчины с интересом наблюдали за усилиями странной иностранки, но сами не шевелились… Это еще больше вселяло ярость в Валерию.
– Что творишь, женщина?! Это наша законная добыча! Не смей к ней прикасаться! – агрессивно обратился он, наконец, к девушке.
– Добыча?! Вы в своем уме?! На них нельзя охотиться! Немедленно отпустите их в воду!!! – кричала она в ответ.
– Они сами пристали к берегу! По закону они наши!
– Нет! Они не могут быть вашими!
Ее действия стали еще более порывистыми и активными, девушка сама не заметила, как с головы слетела накидка, и поняла это только тогда, когда оживленно обсуждающая происходящее собравшаяся вокруг толпа аборигенов вдруг замолчала, с шоком взирая теперь на ее светлые волосы…
Валерия обернулась на пребывающую теперь в состоянии ужаса и паники Инану. Это немного ее отрезвило… Она, наконец, пришла в себя, поспешно натянула платок обратно на голову, но это мало помогло отвлечь все внимание собравшихся от иностранки с необычным цветом волос и глаз.
– Сахира! – раздался женский крик в толпе.
Люди немного расступились, пропуская вперед до боли знакомую Валерии Балкис, которая теперь наступала торжественно и злорадно. В ее глазах ярким огнем светилась ненависть и презрение к девушке. Валерия быстро обернулась на Инану в поисках перевода.
– Что она сказала?
Лицо Инаны было теперь смертельно бледным. Ужас, паника и страх – ран.ше Валерия и не знала, что эти три эмоции так легко могут читаться в чьих – то глазах…
– Ведьма, госпожа… Она назвала Вас «ведьмой»….