Глава 16
– Сахира, Сахира, САхира! Сахира аль – шакраа (араб. – беловолосая ведьма), – пронеслось в толпе оживленным гулом.
Валерия сама не поняла, как стоящие ближе всего к ней мужчины теперь схватили ее за руки и куда – то потащили. Она начала было вырываться, истошно крича, но это вызывало только еще более оживленный гомон и улюлюканье среди толпы.
Не прошло и пары минут, как Валерию с силой швырнули на земляной пол, к ногам какого – то странного старого мужчины, который был почти голым за исключением маленькой клетчатой повязки на бедрах.
Все собравшиеся при этом почтенно наклонили голову. Кроме Балкис, которая продефилировала к нему, словно каравелла в море. Начала что – то оживленно и манерно ему говорить на местном наречии. Тот выслушал. Подошел к так и стоящей на коленях девушке, сорвал с головы ее платок и тронул за волосы.
– Сахира, – ответил он утвердительно, на что публика тут же разразилась всеобщим гомоном, похожим на жужжание роя пчел.
И даже перевода не понадобилось, чтобы Валерия поняла, что он подтвердил то, в чем ее только что обвинила гадина Балкис…
Стало страшно. По – настоящему страшно. Девушка растерянно стала озираться по сторонам в поисках Инаны, но не увидела ее… Служанка, видимо почувствовав опасность, позорно сбежала. Зато Балкис торжествовала Наконец – то блеск в ее глазах приобрел оттенок триумфа и радости. Она снисходительно – презрительно подошла к Валерии и, смотря на нее свысока, продекламировала на английском.
– Великий старейшина сразу понял, что ты ведьма. Как и я это поняла. Ты та мерзавка, из – за которой последнюю неделю хворают дети в деревне, из – за которой уже какой день нет нормального улова, а значит и нормального пропитания. Как ты появилась тут, все пошло наперекосяк. Ты заколдовала Господина. Эта мерзкая старая гиния (прим. – значение этого слова будет раскрыто в одной из следующих глав) Ишта сразу тебя приметила в бухте! – Толпа снова оживленно загудела.
– Что ты несешь, Балкис?! Ты прекрасно знаешь, что я никакая не ведьма! – процедила агрессивно сквозь зубы, хотя и без того было понятно, что Балкис просто уцепилась в возможность «потопить» ее… Эта мысль пронеслась в голове у Валерии, но девушка даже представить не могла, насколько дьявольски точной она может оказаться….
– Сейчас мы это и проверим! Известным с древнейших времен способом! Тебе свяжут руки, а к ногам привяжут камни и кинут в воду. Если ты утонешь, то обвинения с тебя будут сняты, если ты всплывешь – то опасения бедных жителей деревни в отношении тебя подтвердятся! Хотя у меня лично сомнений и так нет! Ты отравила разум всем! Если ты ведьма, то тебя сожгут, белая шлюха!
Валерия горько усмехнулась. В любом случае, при любом раскладе ее ждала смерть! Что ж, чего она еще хотела от дикарей, живущих средневековыми предрассудками. Молча и обреченно взирала на то, как ее руки больно перетягивают веревками сзади, а к ногам цепляют огромные булыжники, которые ей и на суше бы пройти не дали и пару шагов, что уж говорить о море… Она умрет… Захлебнется, даже не дойдя до дна… А с учетом того, как плохо она плавает, не приходится надеяться даже на чудо… Выплыть она не сможет, даже если камни сами отцепятся от ее ног, а руки развяжутся…
Мужчины теперь хватают ее и тащат к лодке. Валерия не чувствует ничего… Даже страх уступил дорогу пустоте и обреченности… Смотрит на гордо и торжественно возвышающуюся за счет своего роста над другими Балкис и, несмотря на слепящие яркие лучи солнца, видит кривую усмешку на ее губах.
Перед глазами Валерии проносится вся жизнь… Родители, снежная Москва, Ричард, их милый дом в кредит, Нур… Нур… Они не осмелились бы сделать это с ней, был бы он здесь… рядом… Наверное… И почему только она не сидела в его большом пустом доме и не ждала терпеливо своей участи… Зачем только потащилась сюда… Вечно ей нужно влезать во всякие неприятности…
Валерию снова хватают на руки. Она крепко зажмуривается, набирая как можно больше воздуха в легкие, но получается, наоборот… Воздух покидает ее, как только тело соприкасается с холодной океанической водой. Девушка камнем несется ко дну. Панически дергается и захлебывается, видя, как свет удаляется от нее все дальше, уступая место пугающе тяжелой, оглушающе гулкой синеве…
– Нур… Нур… – почему – то сейчас хочется вспоминать только его… Этот черный уголь его глаз, сильные горячие руки, блестящую смуглую кожу, чувственные губы…
Валерия сама не понимает, как внезапно ощущает, что кто – то сильно сжимает ее в руках. Вмиг с ног слетают давящие и тянущие ко дну тяжелые оковы. Теперь она в чьих – то руках и сквозь свое обморочное состояние вновь чувствует приближение света… Что это? Смерть? Такая она, оказывается… Интересно, а с Богом она встретится? Страшно… Она ведь никогда не верила в Бога… А теперь вот стало страшно…
Чувствует холод, а потом ощущает, как на ее грудь ритмично надавливают. Еще и еще… Вода снова подступает к горлу, только теперь словно обратно, из легких наружу…
– Валерия! – слышит над собой грозный голос.
Прокашливается. Боится открыть глаза. Потому что встреча с Ним слишком ее пугает.
– Ты Бог, да? Меня теперь отправят в ад? – губы ее сами раскрываются в этот странный, отчаянный вопрос, потому что страх неизвестности пугает…
Слышит хриплый смех в ответ.
– Можешь так меня тоже называть, Златовласка… И нет, со мной только в рай, обещаю…
Валерия открывает глаза в нерешительности, смутно узнавая эту чувственную хрипотцу…. Она жива? Перед ней Корсан… Весь мокрый, с то и дело вздымающейся грудью. Взволнованный и сердитый. Она инстинктивно прижимается к нему, и он не отталкивает, опаляя ее щеку своим горячим дыханием… Озирается по сторонам – они в лодке… Плывут к берегу…
– Какие еще неприятности ты на себя накличешь, настырная Златовласка – экологиня? – то ли усмехается, то ли журит ее. А она счастлива. Счастлива , что снова дышит. Что здесь, на свету. В мире живых… Что не там, в пустой и застывшей в своем молчаливом покое синей пустоте с булыжниками на ногах и полными легкими воды…
– Где эта сука?! – кричит он грозно, как только они достигают берега, а Валерию от этих слов передергивает разрядом страха, – срочно схватите и приведите мне Балкис!
Он так и не выпускает Валерию из рук. Крепко прижимает ее к телу. Проходит со своей ношей на берег с лодки.
– Сбежала, господин! – слышится ответ одного из сопровождавших Корсана сомалийцев.
– Найти и привязать ее к столбу! Сто ударов ремнем!
Валерия не понимала, что он говорит своим хриплым рокотом на неизвестном языке, но это было так грозно, что она неизбежно съежилась со страха. И вдруг чувствует такой нежный и такой контрастирующий с тем, диким Корсаном, который был только что, поцелуй в висок.
– Твое счастье, Златовласка, что я уже успел вернуться.. Получасом раньше и … – он не договорил, потому что почувствовал, как она робко прижалась к нему еще ближе, всхлипнув…
– Холодно, Нур, холодно… Согрей меня… – сжал ее в объятиях еще сильнее…
Мысль о том, что она бы сейчас утонула, почему – то была ему нестерпима… Какой – то странной, тягучей тяжестью… Незнакомое ощущение одновременной злости, нежности и возбуждения… Хотелось грубо отчитать ее за очередную выходку, за то, что не послушалась, показала толпе свои платиновые волосы, пусть и не специально… И в то же время, приласкать, пожалеть… А еще… еще хотелось с ней сделать все то, о чем думал уже не первый день.. теперь просто нестерпимо хотелось… Так сильно, что надо быстрее ее перенести в ее комнату, а самому сбежать, иначе не выдержит, накинется на нее… Это желание стало каким – то наваждением.
Когда расставался с ней в последний раз после их поездки на Фирмихин, твердо решил сбросить напряжение, развлечься с кем – нибудь из девочек. Преднамеренно выбрал платиновую блондинку – и вроде помоложе, и формы округлее – большая грудь, покатые бедра… Смотрел на то, как нарочито соблазнительно пытается при нем раздеться, а не трогало… Совсем не трогало… Не цепляло… Словно на шкаф смотрит, а не на красивую девушку… Не помогла даже выпивка… Перед глазами эта ведьма с изумрудным непокорным взором, искусанными губами и тонущими в его ладонях аккуратными грудями с острыми пиками розовых сосков… От одного воспоминания о ней всего подбрасывало в напряжении и томительном предвкушении… Сучка… Что же она с ним сделала… Он и приехал пораньше только потому, что тянуло к ней… Какой – то потусторонней, неведомой силой тянуло… И теперь понимал, что не зря тянуло… Видимо, подсознательно он ощущал нависшую опасность, раз так спешил… Эта странная связь между ними была пока для него загадкой… Но отрицать ее он уже не мог… Что – то сакральное витало между ними, как бы они оба ни пытались открещиваться от этих эмоций, каждый руководствуясь своими причинами…
Пронес ее в комнату, положил на кровать. На ходу включает слабое освещение, потому что пока спасал ее и возвращал обратно в свое царство, ночь успела накрыть остров своим иссиня – черным покрывалом…
– Раздевайся, Валерия, вот полотенце, надо вытереться… – отводит от нее глаза преднамеренно, отворачивается, чтобы не смотреть на соблазнительное, манящее тело… Иначе все, сорвется… А она ведь сейчас такой стресс пережила… Наверняка слаба, чувствовал ведь всю дорогу, как тело ее трясется, словно лист на ветру…
– А ты? Ты тоже весь мокрый… – спрашивает слабо, тихо…
– Я пойду к себе… – тихо отвечает он, все так же стараясь не смотреть на нее…
Не прощаясь, направляется к выходу и вдруг чувствует ее руки на плечах…
– Нур, останься… – тихо шепчет…
С минуту они так и стоят. Он спиной к ней, ее нежные прохладные маленькие ладони на его плечах… А потом он резко разворачивается к ней, полностью голой…
Жадно скользит глазами по ее телу. Не выдерживает, хрипло выдыхает…
– Ты же понимаешь, что тогда сейчас будет… – прижимает к себе крепко… – не только сейчас, всю ночь будет, Златовласка… Так просто я тебя ведь не отпущу…