Глава 12

— Куда мы едем? 

Борис появился вовремя. Ровно в пять. Снова с букетом кремовых роз в коричневой бумаге. Похоже, это становилось традицией. Довольно милой, даже не смотря на нелюбовь Саши к цветам. 

— Увидишь, — Борис мягко скользнул рукой по ее колену. — Думаю, тебе понравится. 

Он выглядел таким довольным собой, словно тщательно готовился к их свиданию. Нет! Не свиданию, они же не влюблены. Встреча, дружеская встреча. «Я обзавожусь друзьями мужского пола?» — мысленно съязвила Саша. Впрочем, определение «друг» нравилось ей гораздо больше, чем «любовник без обязательств». 

Автомобиль выехал на Ленинский проспект и остановился на парковке возле Драматического театра. Саша бросила взгляд на сверкающее величием здание с римскими колоннами и высокими арками. 

— Приехали. 

Борис вышел из машины, чтобы открыть Александре дверь. 

Центр города всегда забит машинами, и найти место для парковки довольно сложно. За те несколько секунд, пока Борис обходил автомобиль, Саша успела вспомнить все кафе и рестораны в радиусе километра, выбрать любимый, и даже посетовать на мостовую, по которой так неудобно идти на шпильках. 

Однако, вместо того, чтобы пойти в сторону бульвара, где всегда витает флёр праздника, где бронзовый пёс стережет капсулу времени, где сладко пахнет сахарной ватой и горячей кукурузой, Борис повел Сашу  к театру. 

— Серьезно? 

Она замерла на полпути, но мужчина, крепко прихватил ее за талию, безмолвно призывая не останавливаться. 

— Ты же просила тебя удивить, — прошептал Борис, целуя возле мочки уха.

— М-да... — побеждено идя за мужчиной, протянула Саша. — Тебе это удалось. 

Последний раз Александра была в театре еще при жизни родителей. В последние годы мама с маниакальным рвением пыталась сплотить семью любовью если не  друг к другу, то хоть к прекрасному. Отчего-то культурный отдых того времени запомнился неимоверной скукой и одиночеством, но всё же Саша не стала выказывать своё неудовольствие. Вдруг Борис правда старался. По крайней мере так казалось, глядя в его светящиеся гордостью глаза. 

Интуиция Сашу не обманула. Судя по убранным стульям и столику с фруктами и вином, которого отродясь никогда в ложе не стояло, стало понятно — Борис готовился. Очень готовился. И отнюдь не как к встрече с другом или любовницей без обязательств. 

— Ты выкупил ложу? — спросила Саша, предугадывая ответ. 

Вообще-то у Александры было несколько вариантов, и какой не нравился больше, она понять не могла. 

Словно со стороны Саша наблюдала, как Борис усаживает ее в кресло, разливает вино, вручает бокал. Затем целует руку, с собственнической небрежностью гладит пальцы. И улыбается. 

От его улыбки холодело внутри. Идиотское пугающее чувство жалящими щупальцами сжало горло. 

— Борис, — в зале погас свет, занавес медленно расползся в стороны, — зачем?..

— Т-ш-ш! — шикнул мужчина, — Начинается! 

На сцену вышел юноша завёрнутый в сиреневый тюль. Саша скосила глаза на Бориса, отметила что он всё ещё держит ее за руку. Гладит, ласкает, переплетает пальцы. Попыталась убрать — удержал. 

В мозгу истошно голосила сирена: SOS! SOS! SOS! Это было неправильно! Не так! Слишком интимно, слишком чувственно, слишком. 

— Борис!.. — чуть слышно прошептала Саша. 

Не выпуская кисти, Борис скользнул ладонью по щеке, и развернув к себе лицо, вжался поцелуем в накрашенные губы. Настойчиво, немного грубовато, как в первый раз, когда им обоим было плевать друг на друга. Не давая вздохнуть, Борис вылизывал ее рот. Без ненужной нежности, крепко, но вместе с тем бережно обхватив горло.

— Смотри, с боков никого нет, — в его глазах танцевал дьявол, объятый пламенем. — И над нами тоже. И здесь так темно. 

Шершавая крепкая рука легла на колено. Задирая юбку, прошлась вверх по бедру. 

— Ты рехнулся? — возразила Саша, сжимая ноги. — Тут люди! 

— Раздвинь! — тихо прорычал Борис, забираясь пальцами под треугольник трусиков. — Бортик высокий, нас никто не увидит. 

Сладкая судорога пробежала по телу, выбив из лёгких чуть слышный стон. Борис слизал его с губ, затем  сполз на пол, и без церемоний развел колени Саши. 

— Так нельзя! 

Борис немного подтянул Александру к краю, аккуратно приподнял подол. Он плотоядно рассматривал черное кружево, насквозь пропитанное соками. 

— Если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи. 

В мире существует миллион вещей, которые хотелось бы Саше, но "остановиться" в этот список не входило. Она легко коснулась жёстких с едва заметной проседью волос, и откинулась на спинку кресла. 

— Постарайся быть потише, — послышалось довольное урчание. — Ты такая громкая...

***

Они ушли после первого акта. Долго ужинали в "Золотом Бамбуке", потом гуляли по бульвару, покупая всякую ерунду вроде светящихся браслетов, пушистых брелоков, котят из сахарной ваты. Постоянно целовались. Страстно, легко, игриво. Борис то и дело касался ее спины, рук, а Саша прислонялась лбом к его плечу. Неосознанно. Потому что, если бы она взглянула на себя со стороны, то обязательно одернула бы. 

Позже начался дождь, быстро переросший в ливень, и они бежали к машине, смеясь как дети. 

Он не спросил, хочет ли Саша ехать к нему, а она не возражала, когда автомобиль остановился возле его дома. 

Пока они ждали лифт, пока пытались попасть ключом в замочную скважину, Борис не отпускал ее талию. И внутри Саши ничего не протестовало. Даже стало немного неловко за панику на пустом месте. 

Когда они вошли, Борис не дал сделать и пары шагов, уложив Александру грудью на комод. 

— Смотри, — он запустил пятерню в волосы, оттянул назад, заставив ее поднять голову и встретиться взглядом со своим отражением, — какая ты красивая! 

Они вдвоем через зеркало смотрели, как Борис поднимает ей юбку, расстёгивает ремень на брюках, как входит сзади в изнывающее желанием тело. 

— Не закрывай глаза. Смотри.

Саша чувствовала себя в чокнутом 4D порнофильме, несомненно достойным AVN Awards. От стыда и похоти лицо горело огнем, тело била крупная дрожь, а перед глазами растекались бензиновые пятна. С протяжным стоном, она уронила голову, сползая в руки Бориса. 

В блаженстве за шумом крови в ушах, Александра не услышала ласково рычание: 

— Моя девочка, только моя.